ENG
Добавить в избранное
Инвестклимат, Интервью

Андрей Мовчан: «Надо считать не количество санкций, а их качество»

В новом пакете антироссийских ожидаемых санкций одну из главных позиций может занять запрет американским инвесторам покупать ценные долговые бумаги России (ОФЗ) на первичном рынке. Можно ли подвергнуть Россию санкциям на манер венесуэльских? Действительно ли пакет, предложенный сенаторами США, соответствует его американскому названию — «санкции из ада»? Эти и другие вопросы «Инвест-Форсайт» попросил прокомментировать Андрея Мовчана, известного финансиста, управляющего партнера ИГ Movchan's Group.

© РИА Новости /Евгений Биятов

Некоторые эксперты уверяют, что запрет на сделки с суверенным российским долгом может вызвать девальвацию рубля. Может?

— Мне кажется, тут особо нечего обсуждать. Пакет санкций абсолютно беззубый. Кроме того, сам этот пакет не предполагает никаких решений, а лишь дает возможность исполнительной власти принимать какие-то решения. И снова старая песня про суверенный долг, который нам на самом деле не нужен, так как у нас резервы больше всего нашего суверенного долга. И про какие-то выборные банки, причем те, которые нарушают Минское соглашение… Что тоже достаточно смешно: как докажешь, кто это делает и как именно? В общем, законопроект выглядит как бумага, которую нужно было написать, потому что нельзя было не написать, а писать-то при этом нечего…

Могут ли с Россией поступить так, как с Венесуэлой?

— С нами некому так поступать, поскольку именно Европа торгует с Россией, а не США. Америка торгует с нами только в двух видах продукции — титан и ракетные двигатели. И то, и другое они продолжают и будут продолжать покупать. Так о чем говорить? Я не представляю себе ситуации, при которой законопроект выльется в реальный запрет, скажем, на покупку российского долга. Но даже если это произойдет, нам, в общем-то, не нужно размещать свой внешний долг. А если будет нужно, его можно разместить в евро, юанях, в чем угодно… Сами американцы (а я достаточно интенсивно общаюсь в том числе с администрацией президента) признают: это совершенно беззубая вещь. И что сегодня санкции в некотором смысле себя исчерпали.

А говорят, они, напротив, ужесточаются. На ваш взгляд, все совсем иначе?

— Может быть, кто-нибудь номинально их и ужесточит в итоге этого всего движения. Но даже ужесточение не приведет ни к каким изменениям для российской экономики и политики. Главное, что нужно от этих санкций и Вашингтону, и Кремлю, — чтобы все считали, что они есть. Вашингтону — чтобы отчитаться перед избирателями. Кремлю — чтобы объяснять проблемы с экономикой. Вот и все.

Выходит, глава Счетной палаты Алексей Кудрин ошибается: он на днях сказал, что у России нет иммунитета к санкциям. Или это относится только к технологиям?

— Не знаю, о чем конкретно говорил Кудрин, но в технологической области у нас, конечно, нет иммунитета. Впрочем, нам, видимо, не особо нужны технологии: у нас стагнирует экономика, всех это, кажется, вполне устраивает.

Среди ожидаемых мер называют санкции против разработок сырой нефти внутри России. Как такое можно реализовать?

— Здесь наполовину речь идет о передаче технологий. Поскольку легкая добыча нефти в России потихоньку заканчивается, остается нефть, которую сложно добывать. Технологиями добычи такой нефти мы не обладаем. Сенаторы США предполагают, что можно запретить поставку нам этих технологий. К слову, такие поставки уже частично запрещены, но запрет можно и расширить. А наполовину — это всего лишь декларация: американские конгрессмены и сенаторы очень часто не понимают конкретику и страдают такими вот декларативными заявлениями.

Недавно был опубликован подсчет разного рода санкций, которые за все предыдущие годы были введены против России разными странами. Получилось, что ЕС ввел против России 25 ограничений, а США только 9. Означает ли это, что Европа занимает по отношению к нашей стране более жесткую позицию?

— Надо считать не количество ограничений, а их качество. Кроме того, не стоит забывать: у американцев всегда существовали какие-то ограничения на определенные виды товаров и услуг из России. Поэтому так считать не совсем правильно. Мне кажется, логичнее не считать все эти ограничения «поштучно», а просто посмотреть, какой в целом реальный эффект имеют санкции. А эффект-то мизерный. На мой взгляд, самый большой эффект, который европейские и американские санкции оказывают на самом деле, это эффект на внутреннюю политику России. Во-первых, как я уже сказал, санкции дают Кремлю возможность объяснять экономические проблемы. А во-вторых, позволяют объединить россиян против «внешних врагов», поскольку санкции — это же явный признак враждебности…

Беседовала Елена Скворцова

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»

Вам понравился этот текст? Вы можете поддержать наше издание, купив пакет информационных услуг
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья