ENG
Инвестиции, ФЕДЕРАЛЬНАЯ ПРЕСС-СЛУЖБА ПО ИНВЕСТИЦИЯМ И ИННОВАЦИЯМ

Дагестан инвестирует в туризм

Английское издательство «Lonely Planet», занимающееся путеводителями по туристическим регионам, не стало включать в новый туристический гид по России Чечню, Дагестан, Ингушетию и ряд юго-восточных районов Ставропольского края. Причиной называется повышенная опасность пребывания в этих регионах из-за проводимой контртеррористической операции (КТО). Представители турбизнеса в этих субъектах федерации отреагировали на подобное с недоумением.

© Виктор Филиппович Погонцев / Фотобанк Лори

В действительности же в трех республиках, попавших в черный список, существует в настоящий момент достаточно большое количество инвестиционных проектов в области туризма, многие из которых действительно имеют инвестиционную привлекательность. Наиболее активный процесс генерирования стартапов в данной сфере наблюдается, пожалуй, в Дагестане. Помимо многочисленных малых средств размещения, специализирующихся по горному туризму, можно выделить 7 крупных объектов, из которых, что примечательно, 4 находится в равнинной, северной части республики, которая еще в совсем недалеком прошлом не рассматривалась как перспективная для туризма. На побережье Каспийского моря в равнинной части Дагестана предполагается строить новый пляжный курорт Золотые Дюны, в горной части на побережье реконструируется уже существующий пляжный курорт Золотые Пески. На эти два проекта в 2017 году планируется выделить из федерального бюджета 256 млн рублей. Из внебюджетных источников учредители стартапа «Золотые Дюны» в селе Крайновка планируют привлечь 302,9 млн рублей, предполагается к 2020 году создать на побережье комплекс с номерным фондом общей площадью 14 тыс. кв.м и добиться потока отдыхающих количеством 10 тыс. человек в год. Будет создано 150 рабочих мест, в бюджет будут поступать 2,687 млн рублей в год. Реконструкция «Золотых песков» под Дербентом требует инвестиций из внебюджетных источников в объеме 325 млн рублей, за счет чего общая площадь номерного фонда курорта увеличится на 8,325 тыс. кв.м., а турпоток — на 10,5 тыс. человек в год.

Во внутренней степной зоне планируется разместить бальнеологическую турбазу «Живой Родник» и охото-рыболовецкий кемпинг «Ачиколь», в предгорьях — туристско-оздоровительный комплекс «Алмак». «Живой Родник» планируется вывести на проектную мощность к 2020 году, когда турпоток составит 6 тыс. человек в год, а площадь номерного фонда будет доведена до 10 тыс. кв.м. Будет создано 90 рабочих мест. Требуется около 150 млн рублей инвестиций. Кемпинг «Ачиколь» будет построен, соответственно, на Ачикольских озерах на площади 5 Га, номерной фонд 190 мест. Требуется около 593,4 млн рублей инвестиций, из них внебюджетных — 415,4 млн рублей. Выход на проектную мощность планируется в 2021 году, планируемый турпоток — 3,3 тыс. человек в год, площадь номерного фонда 1052 кв.м. Комплекс «Алмак» будет расположен в Казбековском районе на территории 25 Га, стоимость проекта 230,2 млн рублей, из них внебюджетных 179,9 млн рублей.

Проектов в горной части Дагестана (внутренние районы центра и юга республики) всего два. Туристско-рекреационный комплекс «Цамаури» будет строиться в Тляратинском районе на территории 18 Га. Стоимость строительства 574,7 млн рублей, из них внебюджетных 401,7 млн рублей. Выход на проектную мощность планируется к 2030 году, когда турпоток составит 32 тыс. человек, площадь номерного фонда — 2500 кв.м. Агро-туристический комплекс «Эколенд» будет расположен в Хунзахском районе, требуется инвестиций 439,5 млн рублей, из них 306 млн внебюджетных. Проектная мощность будет достигнута к 2021 году, когда турпоток составит 23,9 тыс. посетителей, а площадь номерного фонда — 5 тыс. кв.м.

Таким образом, можно подвести некоторые итоги деятельности дагестанского турбизнеса в области новых стартапов. Во-первых, бросается в глаза малое количество высокогорных туристических объектов. Подавляющее большинство стартапов, за исключением одного, предполагают новое строительство. Большая часть объема инвестиций (по крайней мере, не менее двух третей) приходится на внебюджетное финансирование, что является привлекательным для негосударственных инвесторов. Крупнейший по стоимости проект — «Ачиколь», расположенный во внутренней части республики, в предгорьях. Он же крупнейший по планируемому турпотоку, проекты на побережье и в горах значительно уступают ему по этим показателям.

Что касается проектов, строительство которых уже началось, можно отметить только один горнолыжный курорт «Матлас» в Хунзахском районе (в рамках туристического кластера «Высота 5642»). Инвестором выступает компания «Сумма», возглавляемая уроженцем Дагестана Зиявуддином Магомедовым, первую очередь предполагается сдать в 2019 году. За последнее десятилетие в Дагестане был полностью осуществлен только один крупный туристический проект: горный курорт Чиндичеро в Акушинском районе. Гораздо больше было построено малых объектов размещения. Среди успешных стартапов в малом турбизнесе преобладают как раз горные проекты. В частности, гостевой дом Расула Куртаева в Кубачи (даргинский пгт. в Дахадаевском районе, известный на весь мир своим ювелирным промыслом) и этнодом Заура Цохолова в Чохе (аварский аул в Гунибском районе, один из древнейших в Дагестане, недалеко от родины имама Шамиля).

По поводу сроков окупаемости подобных проектов сооснователь «Кавказ explorer» Дмитрий Лемешев говорит:

— Не думаю, что на Кавказе имеет смысл вообще заниматься просчетом срока окупаемости. Иншалла, все получится. Просто очень много факторов, которые кажутся незначительными, а на самом деле могут все дело перевернуть с ног на голову.

Возвращаясь к крупным проектам, описанным выше, можно привести пример таких факторов: планировалось их строительство начать еще в прошлом году, но смена президентом республики Рамазаном Абдулатиповым глав районов застопорила процесс.

В Чечне и Ингушетии туристических стартапов намного меньше — зато есть проекты, которые за последнее время были завершены хотя бы частично. К категории крупных туристических проектов в Чечне можно отнести, в частности, проект горнолыжного курорта Ведучи, который будут строить «ПИК» и «Вершина», и уже построенная на берегу одноименного горного завального озера турбаза Кезеной-ам; в Ингушетии — лечебно-оздоровительный комплекс «Армхи» (поселок Джейрах).

По словам Дмитрия Лемешева, «это, конечно, хорошие, нужные проекты. Но они очень инопланетные, они не вписываются в уклад жизни, никак не выражают этническую составляющую. Поэтому они мне не интересны. Что касается обстановки в Чечне и Ингушетии, то я везде чувствую себя спокойно. Хотя в Чечне чувствуется прессинг, и очевидно, что система, основанная на страхе, не может развиваться, она не жизнеспособна в долгосрочном периоде. Но пока все хорошо с безопасностью. В Дагестане государственные системы, конечно, прогнили, но там повсюду живые процессы, общество готово работать и куда-то двигаться — в гораздо большей степени, чем в Чечне».

Тем не менее, объективно говоря, в Чечне проекты реализуются быстрее, чем в Дагестане. «Ведучи» начнет строиться уже в конце этого года. Среди причин можно выделить, во-первых, отсутствие чиновничьей чехарды, характерной для абдулатиповского Дагестана: то где-то мэра посадят, то Кабмин расформируют, то устроят ротацию глав районов. Во многом это вызвано полиэтническим составом Дагестана, однако в Чечне тоже есть довольно четкое деление на тухкумы и тейпы. Во-вторых, Рамзан Кадыров так построил отношения с Москвой, что в Чечню поступает несравнимо больше денег, чем в Дагестан. Бюджет «Ведучи» должен составить около 12 млрд рублей, и курируют строительство курорта не местные власти, а Министерство по делам Северного Кавказа. Что касается Ингушетии, то курорт «Армхи» был сдан в эксплуатацию еще три года назад, и крупных стартапов, аналогичных ему, пока в республике нет. Разрабатываются только новые туристические маршруты.

Подводя итог, можно сказать, что Lonely planet сгущает краски. Режим КТО для туристов не представляет такой опасности, как считают авторы путеводителя. В опасные места в Дагестане попасть вообще довольно сложно — полиция и ФСБ не пропустят. Так что можно спокойно ездить: туда, куда ездить опасно, туристам не попасть. Есть, конечно, неспокойные районы, куда въезд свободный, но это далеко не самые туристические места в Дагестане, например, Курахский район или печально известный Сергокалинский район, где произошло убийство «лесными» полицейского Магомеда Нурбагандова. Туда действительно пускают всех, никаких ограничений. Но это далеко не самые туристические места в Дагестане. Турист может там оказаться только случайно: либо быть приглашенным в гости кем-то из местных, либо заблудиться. Есть еще леса Цунтинского и Цумадинского района. Но туда обычный турист вряд ли доедет по причине труднодоступности. Плюс — это погранзона, и на въезде ФСБшники так настращают туристов, что они, вероятнее всего, передумают ехать. Реальной проблемой, если учесть действительный опыт работы турбизнеса в Дагестане, является не КТО, а, скорее, необходимость получения пропусков в погранзону (делается до 60 дней); затрудняет дело сложность и дороговизна российской визы.

Ну а теперь немного статистики. По словам Родиона Кадырова, сооснователя сервиса недорогих путешествий LowTrip (Татарстан):

«Среди мужчин 20-30 лет в Поволжском регионе более 30% хотят посетить Грозный. Для развития внутреннего туризма можно моделировать развитие запада, стимулируя турпоток с помощью мероприятий. Сейчас активно развивается центральная часть России по тому же принципу: к примеру, AFP в Новгороде, рок фестивали на Волге. Для обычного жителя России нет прямых стимулов, ограниченных по времени, для посещения Чечни, Дагестана, Ингушетии. Нужно создавать эти мероприятия под разные социальные группы для получения максимального охвата, но акцентироваться на какой-то определенной группе».

Заур Цохолов, владелец этно-дома в ауле Чох, комментирует:

«К сожалению, по личному мнению, республики Северного Кавказа еще не полностью готовы реализовать «большой туризм» в своих регионах. В частности, в Республике Дагестан, несмотря на свой большой потенциал в плане всестороннего туризма, субъект не в силах изменить свой внешний информационный облик. Опасность внутреннего туризма состоит не только в частопроводимых спецоперациях и КТО, но отпугивают и блокпосты с автоматчиками, которые выставлены по всей длине турпути. Существенным толчком в этой отрасли могла бы стать низкая кредитная ставка, еще лучше полная её отмена. Пока будет такая нестабильность в регионе и в стране в целом, вряд ли возможно в короткие сроки окупить любые проекты. Тем не менее, на личном примере могу сказать, что турпоток за последние 2 года увеличился в разы. За эти пару лет мое родное село Чох посетили сотни туристов из других регионов нашей страны и представители стран, начиная от Бразилии до Японии».

Автор: Роман Мамчиц

Сохранить

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья