ENG
Инвестклимат, Мнение

Андрей Мовчан: «Когда в стране ничего не происходит, деньги не нужны»

Андрей Мовчан

Андрей Мовчан

Экономист, управляющий партнер ИГ Movchan’s Group

Глава Минфина Антон Силуанов объявил, что в его ведомстве рассматривается идея консолидации средств суверенных фондов — Фонда национального благополучия (ФНБ) и Резервного фонда (РФ). Это потребует изменений в законодательстве, и, как пояснил министр, с Правительством такая идея не обсуждалась. Между тем, такой подход к использованию средств суверенных фондов поддержал и глава Центра стратегичеких разработок (ЦСР), экс-глава Минфина Алексей Кудрин (именно его стараниями некогда и был создан Стабилизационный фонд). Напомню, что с 2008 года, когда Стабфонд был разделен на 2 части, РФ являлся источником пополнения дефицита бюджета, а ФНБ создавался как часть механизма пенсионного обеспечения на длительную перспективу. Впрочем, по существу, этот механизм так и не заработал; в основном средства ФНБ идут на инвестирование долгосрочных самоокупаемых инфраструктурных проектов (модернизация Трансиба и БАМа, строительство АЭС в Финляндии и т.п. ).

Мне кажется, тут нет особой проблемы для анализа — объединять или нет эти фонды, чтобы покрыть дефицит бюджета. Иван Андреевич Крылов в свое время прекрасно выразил суть таких перестановок («а вы, друзья, как ни садитесь…»): что изменится — было два фонда, станет один?

Формально брать деньги на покрытие дефицита бюджета из ФНБ было нельзя, но у нас в стране, в сущности, можно все, что нужно. Ну примут изменения в законодательство, и все. Возможно увидеть в этом заявлении Силуанова косвенный признак того, что такую бумажку уже написали. Но это тоже далеко не сенсация — давно было понятно, что все фонды потратят сейчас, так как бюджета не хватает, и что ФНБ так же не избегнет этой участи.

Сейчас вот приняли поправки в бюджет, так как оказалось, что ожидаемых доходов в этом году будет на 1 трлн с небольшим больше, чем ожидалось. Часть денег пустят на увеличение расходов, часть — на покрытие дефицита бюджета. То есть из солидарных фондов возьмут меньше денег. Но суть не изменится — это не вопрос подхода, это вопрос времени. Ведь дефицит-то бюджета никуда не денется.

Возникает вопрос — нужны ли нам подушки безопасности? Конечно, это прекрасно. Только подушку делают, когда у вас слишком много денег, а не когда их не хватает.

То, что есть суверенные фонды, само по себе очень даже неплохо — благодаря им мы можем хоть как-то ориентироваться в случае резких изменений ситуации. Условно говоря — завтра объявили о создании эффективного управляемого термоядерного синтеза, ваша нефть упала в цене сразу до 25$ за баррель. И у вас даже нет денег, чтобы хоть как-то поддержать экономику, которая быстро уйдет в пике. А так есть фонд, есть возможность, чтобы хоть как-то, на год-два, растянуть этот процесс и дать возможность экономике перестроиться.

Есть, конечно, экономисты, предлагающие все деньги фондов вложить сразу в экономику России. Это здорово звучит, но совершенно не ясны критерии такого инвестирования — кому их давать, Рогозину на самолеты моделей 70-х годов или еще одну Зенит-арену строить? Мы просто профукаем все — деньги фондов нужны не для инвестирования, а для поддержки потребления в критических ситуациях. Собственно, говорить о деньгах в этих фондах сейчас, на мой взгляд, бессмысленно — там осталось мало денег.

Здесь надо скорее говорить о резервах ЦБ — там $400 млрд, серьезные деньги. Это отличная наша подушка для того, чтобы сохранять статус кредитоспособной страны, чтобы суметь удержать рубль от сваливания в штопор в случае, если вдруг нефть сильно упадет, прекрасное обеспечение для эмиссии, когда и если она потребуется. Но золотовалютные резервы на то и резервы, что вот вы их не внутри страны держите, а за рубежом — это активы ЦБ, а не Правительства.

Увеличение госдолга (он у нас очень маленький) — еще один рецепт, который нередко можно услышать. Мы, конечно, занимаем понемножку на внутреннем рынке, но это не очень выгодно по сравнению с использованием фондов: если у вас есть свои деньги, какой смысл занимать, чтобы за это потом платить 6-8% годовых? Мы всегда успеем так сделать, когда фонды кончатся.

А уж занимать в валюте и вовсе смысла нет, особенно когда у вас растут золотовалютные резервы. Хотя, кажется, сейчас Россия взяла $3 млрд на внешнем рынке, но это просто чтобы не забывали инвесторы, что мы есть.

Наконец, насколько нам вообще нужны деньги? Они нужны, когда есть бурное развитие экономики, когда требуются инвестиции, когда государство хочет успевать вкладываться в инфраструктуру, чтобы соответствовать росту бизнеса — тогда понятно. А когда у вас в стране ничего не происходит, когда все замерло, когда вы нефть качаете — и сколько накачали, столько и поели… В таком-то случае зачем сейчас деньги? Что правительство с ними делать будет?

Для справки

По данным Минфина РФ на 1 июня 2017 г.:

  • объем Резервного фонда составляет 932 млрд руб. (1,1% ВВП);
  • объем ФНБ — 4,2 трлн руб. (4,8% ВВП).

В 2016-м объем Резервного Фонда составлял 972,1 млрд руб. Это в 3,7 раза меньше, чем в 2015-м (3,6 трлн руб.).

В уточненном бюджете на 2017 год (поправки только что одобрил Совет Федераций) Правительство заложило расходование до конца года более 1 трлн руб. из Резервного Фонда. Но в начале 2018-го туда вернутся более 600 млрд руб. — от операций Минфина по покупке валюты. Также предусмотрено использование 663,5 млрд руб. из ФНБ на покрытие бюджетного дефицита. После этого в ФНБ останется еще около 2 трлн руб. свободных средств.

Сохранить

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья