ENG
Инвестклимат, Интервью

Александр Иванов: «Кем мы заменим китайцев, марсианами?»

В последние несколько лет российский рынок онлайн-торговли привлекает все больше внимания государства — так, в середине июня Государственная дума приняла во втором чтении закон, регулирующий работу товарных агрегаторов в стране. На очереди — стратегия развития онлайн-торговли до 2025 года от Минпромторга, не утихают и дебаты вокруг введения НДС для иностранных интернет-площадок, продающих товары отечественным клиентам. О том, как развивается российский рынок e-commerce в условиях все более прицельного регулирования и чем новые ограничения интернет-торговли могут обернуться для российской торговой розницы в целом, «Инвест-Форсайт» поговорил с президентом Национальной ассоциации дистанционной торговли Александром Ивановым.

Растет только e— commerce

— В России продолжается падение оборота розничной торговли, традиционные оффлайн-магазины закрываются – вчера стало известно о том, что прекращает работу сеть «Техносила». А как кризис отразился на рынке e— commerce?

— В 2015 году российский е-commerce по сравнению с предыдущим годом несколько упал, однако на фоне общего падения розничной торговли это не было столь заметно, он провалился не так далеко и глубоко, как розничная торговля вообще. А вот затем российский e-commerce начал расти. И с тех пор на фоне общего падения товарооборота он отгрызает долю от оффлайна.

Так, кстати, происходит везде, это прогнозируемая история, совершенно не эксклюзивно российская.

— Значит ли это, что покупатель уходит в онлайн?

— В России на одного человека в год приходится примерно 2,5 продажи через интернет. У стран-лидеров по уровню развитию e-commerce – это Южная Корея и Великобритания – число продаж на человека в год составляет до 80 покупок в онлайне. Конечно, там везде в интернете продают продукты питания, которые заставляют чаще обращаться к покупкам, у нас же речь в основном о нонфуд-ритейле. Но и с учетом этого мы объективно отстаем от мирового рынка, поэтому и ставим каждый год новые рекорды.

В онлайн-торговле очень быстро растет количество продаж, мы видим попросту взрывной рост. Если в 2015 году число продаж в онлайне составляло 260 млн единиц, то по итогам 2016 года их число выросло до 395 млн единиц. То есть рост более 50%. Правда, при этом есть сумасшедшее снижение среднего чека. В случае с кроссбордерной торговлей по итогам первого полугодия 2017 года он составил менее $10, по итогам 2016 года эта цифра была $13. Есть падение и на внутреннем рынке, примерно на 20-25%. То есть интернет-магазины научились продавать, получили покупателя, но он тратит деньги очень осторожно.

— За счет чего происходит рост на рынке e commerce, это российские интернет-магазины?

— Локомотивом роста на рынке российского e-commerce, конечно же, выступает кроссбордер, или трансграничная торговля. С другой стороны, рост поддерживают как раз те самые «товарные агрегаторы», или маркетплейсы. Не знаю, откуда взялся этот термин — «товарные агрегаторы».  Так вот, они растут и дают рынку большую долю оборота. Внутри России почти 80% покупок делается на маркетплейсах или с их информационной поддержкой.

Убрать конкурента

— Что происходит с оффлайн торговлей в России?

— Оффлайн-торговля чувствует себя откровенно плохо. За последние годы у нас стабильно падает общий оборот торговой розницы. Если в 2014 году мы еще как-то выжили за счет скачка доллара, то 2015 год стал для розничной торговли совершенно провальным, 2016 год показал дальнейшее снижение оборота розничной торговли, как и 2017 год. А вот в онлайне этой драмы нет, там есть рост. Возможно, рост мог быть и больше, но он все равно есть. За счет того, что это рынок очень молодой, он растет в любую погоду.

— Связаны ли попытки зарегулировать новый сегмент рынка с его ростом, ведь он «забирает» покупателя из оффлайна?

— На самом деле, пока доля онлайна в розничной торговле не вырастет примерно до 15%, регулировать там попросту нечего. Ну, вырос у нас в России e-commerce: был 3% от общего оборота розничной торговли — стал 3,2% или 3,3%, у нас сейчас идут на этот счет большие дискуссии. Но ведь остальные-то 96,7% — это же оффлайн розница, это подавляющее большинство. По сравнению с ней e-commerceу нас микроскопичен, а сами разговоры вокруг него — так называемый «человеческий фактор», потому что интернет — это модно, а онлайн — круто.

— Как курс на жесткое регулирование e commerce отразится на самом рынке?

— Сейчас уровень развития онлайн-торговли такой, что любой новый запрет — это тот камешек под колесо, который может изменить траекторию движения телеги… Это может затормозить и рост рынка, и вообще сказаться на нем очень болезненно. Основная атака, как мы видим, сегодня идет на кроссбордер и на агрегаторы, но именно они и делают здесь оборот. Хорошо, если их убрать, куда пойдут покупатели? Правильно, в оффлайн-розницу, куда еще покупателю деваться. Идея, конечно, правильна и хорошая — для магазинов в оффлайне.

«Больше всего жалоб — в оффлайне!»

— Среди аргументов сторонников плотного регулирования онлайн-торговли обычно фигурирует защита прав потребителей. Клиент e commerceи правда беззащитен в России?

— Российский e-commerce хорошо реагирует на жалобы, каких-либо массовых претензий или обмана нет. Де-факто в оффлайне жалоб значительно больше, даже в процентах.  Большинство же из тех жалоб, которые и правда есть — больше половины всех жалоб в онлайн-торговле, — они не на интернет-магазины, а на доставку. Кстати, еще несколько лет назад их было вообще более 90%. Наши логисты учатся работать, и число жалоб снижается. Сейчас основная часть жалоб на доставку касаются «Почты России», но их станет меньше после перехода «Почты» полностью на регистрируемые отправления, которые можно отследить по трекинг-номеру. Кстати, интернет-логистика у нас радует и ценой: цена на доставку из интернет-магазинов в России падает: с 440 рублей в 2013 году она снизилась к осени 2016 года до 250 рублей. Покажите мне, что еще снизилось в цене за это время в России?

— Как можно оценить уровень недовольства российским e— commerce?

— Мы замеряли уровень клиентской удовлетворенности сервисом в интернет-магазинах: в случае с зарубежными магазинами он составляет 92%, с российскими — только 42%. Впрочем, в этом, конечно же, есть определенное лукавство. Все упирается в возвраты. В случае споров с тем же Алиэкспрессом, где покупатели в основном заказывают «малоценку», ее можно не возвращать, получив при этом возврат оплаты. Там все завязано на кнопку на интернет-сайте, не нужно идти на почту, отправлять посылку и т.д. У нас в России такая головная боль обязательна, наши магазины не торгуют «малоценкой» в 1-2 доллара, и позволить себе отказаться от возврата товара они не могут. К тому же, покупатели в зарубежных интернет-магазинах обычно платят картой, и возврат денег очень легко произвести, в России же оплата 75% товаров в онлайн-торговле идет наложенным платежом.

«Ответный удар»

— Будет ли государство и дальше пытаться зарегулировать онлайн-торговлю? 

— Все разговоры о том, что надо зарегулировать отрасль, в том числе ввести НДС для иностранных продавцов… Это все не находит поддержки и понимания в отрасли, но находит поддержу и понимание у чиновников. Объяснения из области бизнеса таким инициативам попросту нет. Либо это просто не бизнес-ориентированные люди, которые преследуют какие-то другие цели. Часто сегодня даже чиновники понимают, что подобные ограничения создают дополнительную нагрузку на весь бизнес.

И не только, пострадает покупатель. Торговля ведь вторична, и что сторонники запретов, что противники возят товар из-за рубежа. Сейчас много говорят о том, что надо спасти нашу торговлю от китайцев. А кем мы их заменим, марсианами? Китаец как имел свой доллар, отправляя посылки по всему миру, так и будет иметь. Российский потребитель просто будет платить не один доллар, а 10.

— В случае с НДС для иностранных продавцов говорится как раз о равенстве всех участников рынка, или нет?

— В этой истории нет и не может быть никакого равенства изначально. На иностранном маркетплейсе покупатель видит товар по розничной цене, оффлайн-ритейлеры покупают товар по цене оптовой. Более того, они привозят его в Россию в контейнерах, в том числе по морю, это самый дешевый способ транспортировки. Клиент условного AliExpress платит за посылку, которая идет к нему по почте, и с точки зрения логистики ничего нет более дорогого. Как же мы всех уравняем? Давайте тогда запретим покупку товара за рубежом по оптовой цене, и пусть те, кто привозит товары из Китая в контейнерах, доплатят разницу частным покупателям. И со всех снимем НДС, экономика тогда в стране точно вырастет.

— Не так давно стало известно о запуске проекта AliExpress Молл, где доставка осуществляется с российских складов, а не из Китая, с уплатой всех налогов. Это ответ на запретительные инициативы? 

— Да, можно сказать, империя наносит ответный удар. И это не последний удар. На каждую инициативу с нашей стороны есть вполне просчитываемые ответы AliExpress.

AliExpress Молл — это уже не кроссбордерная торговля, продукцию заводят на территорию России. Площадка продает то, что Aliexpress не может продавать сейчас, то, что через кроссбордер продавать нерентабельно. В России открыл представительство и логистический оператор Цайняо, котролируемой Алибабой. Вообще-то, это первый подобный опыт Алибабы, по сути, они сейчас меняют модель работы и делают в России почти Amazon. Взлетит ли проект? При определенном умении, терпении и так далее он обречен на успех. Они заплатят НДС и так далее, только мы получим в России Aliexpress с доставкой next day.

Рискуем плестись в хвосте

— Чем обернется для внутреннего рынка регулирование рынка e commerce? Цены вырастут?

Цены вырастут сильно? и не только в интернет-магазинах. НДС для иностранных продавцов будет означать зеленый свет обычным магазинам увеличить ценники ровно на величину НДС. Это просто будет поводом поднять и свои цены тоже. Потому что сейчас им повысить цены мешает, в том числе, конкуренция.

— Пойдут ли иностранные площадки на новые условия работы в стране?

— Что такое Россия для иностранного продавца на фоне $16,7 трлн мирового оборота? Менее одного процента рынка. Правильный китаец просто поставит флажок «в Россию доставки нет». Похоже, у нас хотят именно этого. Можно пофантазировать, конечно, и представить, что все 3,6 млн продавцов с Алибабы приедут регистрироваться в российских ФНС. И еще приедут 1,2 млн продавцов с eBay… Гуманитарная катастрофа с беженцами в Европе покажется тогда детским лепетом. К тому же, если появится НДС или другой налог на иностранных продавцов, государство будет нести убытки на администрирование этих сборов, это намного более дорогая история, чем сами сборы. И это история, которая никогда не будет работать.

— Чем мы рискуем, препятствуя развитию трансграничной торговли?

— В мире ничего не растет быстрее, чем оборот кроссбордерной торговли. К 2025 году она будет уже занимать от 20 до 25% всего торгового оборота. И никакие НДС в России этому не помешают. Но каким будет наше место в этом рынке? Мы просто окажемся внизу пищевой цепочки… Делать мы ничего не умеем, к 2025 году углеводороды не будут представлять той ценности, которую они представляют сейчас, и тем более три года назад. Мы просто попадем в зависимость. Все истории про заперты — это местечковые, мелкие и неумные истории. Наша проблема как раз в том, что мы выпадаем из мировых процессов, и чем дальше, тем этого больше.

— Станут ли ограничительные меры поддержкой для российского рынка?

— Мы бы очень хотели, чтобы российские продавцы могли торговать по всему миру. Но вопрос упирается в то, чем мы будем торговать, в то, что у нас нерентабельно что-то производить; это ведь на самом деле краеугольный вопрос. А будет НДС или нет по сравнению с этим уже ерунда. Мы должны говорить о том, что нужно что-то делать для нашего производителя, создавать для него выгодные какие-то условия, без него мы же просто умрем.

Беседовала Ольга Блинова

Сохранить

Сохранить

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Подписывайтесь на наши телеграм-каналы «Стартапы и технологии» и «Новые инвестиции»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья