ENG
Generic selectors
Exact matches only
Поиск по заголовкам
Поиск по содержимому
Search in posts
Search in pages
Пятница, Это интересно

Как развить семейный бизнес на народных промыслах

Кузбасские охотничьи сапоги и лыжи «Ичиги» за десять лет существования в прямом смысле слова вышли из внутреннего регионального пространства на международный рынок. Корреспондент Инвест-Форсайта выяснил, что необходимо подобному бизнесу для успешного роста.   

IMG_20160824_085021

Не секрет, что вопрос экипировки имеет порядковый номер «один» у любого охотника. Безусловно, каждый опытный охотник знает не только, где сидит фазан, но и как выбрать нужную одежду, сапоги и лыжи, если охота происходит в зимний период. Этим и руководствовались кемеровчане отец и сын Поскряковы, когда десять лет назад создали семейную артель по выделке охотничьих сапог и лыж: кто еще может производить экипировку для охотников, если не сами охотники?

Меняю нерпу на коня

IMG_20161110_105830

Принцип, положенный в основу бизнеса, остается неизменным сегодня: пока прототип не пройдет обкатку в лесах и болотах, он не будет запущен в серийное производство. Другая особенность – это соответствие нуждам охотников. Сапоги, на взгляд Алексея Поскрякова, должны быть непромокаемые, с высоким голенищем, резиновые, с непромерзающей подошвой (Сибирь все-таки) и с теплой войлочной подкладкой внутри.

Что до лыж, то в них главное противооткат, бесшумность при ходьбе и скольжение. Все эти компоненты зависят от обивки лыж. До 2015

Фото автора

года Виктор Поскряков, отец Алексея, проектировал модели со шкурой нерпы, которая закупалась в Канаде. «В Бурятии тоже есть артели по ловле нерпы, но шкуры оттуда шли низкого качества», – объяснял два года назад Алексей Викторович. Рост курса доллара сказался на комплектующих для лыж: с нерпы пришлось переориентироваться на лошадиные шкуры из Башкирии, что в свою очередь позволило удерживать цены на лыжи в одном положении. «Сейчас продаем пару лыж за 15-20, а если бы продолжали выпускать с нерпой, то 55 тысяч рублей – это минимальная цена», – рассказывает Поскряков-младший.

«Халявы не будет!»

IMG_20161203_075519

Производство сапог и лыж Поскряковых – это уже не семейная артель, а 25 человек в трех цехах: сапожном, лыжном и по выделке лошадиных шкур для обивки лыж. Несмотря на кажущуюся простоту выпускаемых моделей, найти грамотные кадры для работы – едва ли не основная головная боль Поскрякова-младшего.

«Если бы не человеческий фактор, то давно бы нарастили мощности и ушли с 400 пар сапог и лыж в месяц. Невероятно сложно найти толкового сапожника, столяра или портного. Много кто надеется на халяву или возможность где-то схалтурить, из-за этого большая текучка в производстве, хотя костяк в 7-8 человек все же есть», – говорит Алексей.

Фото автора

Чтобы минимизировать пресловутый фактор, собственники ужесточили систему отбора – вредные привычки или судимость однозначно означают «нет» по итогам собеседования – и стараются технологически усовершенствовать производство. Например, вместо закройщика в сапожном цеху работает станок, который режет готовые лекала на ленте. И все же от неквалифицированного труда никуда не деться. «За два года существования цеха по выделке лошадиных шкур, ни один работник не смог раскроить и растянуть шкуру. Только отец умеет и может это делать. Где взять такого же мастера как отец – большая загадка», – сетует Алексей Поскряков.

Влияет «человеческий фактор» и на небольшой процент брака. «Здесь все стандартно: либо возвращаем деньги, либо меняем модель на аналогичную. Пропускать такие случаи нельзя, иначе – удар по бренду», – объясняет Поскряков-младший.

Эмигрантские запросы

Фото автора

Еще в 2014 году розница у Поскряковых была основным направлением реализации готовой продукции. Однако задолженность ряда дистрибьюторов, бравших товар с оплатой в рассрочку, достигшая четырех миллионов рублей, заставила посмотреть на интернет как инструмент продажи. «Сегодня до 40% продукции идет через интернет-магазин. Благодаря сарафанному радио, упоминанию нашей продукции на ряде профильных форумов, приходят запросы от русскоязычных охотничьих сообществ на поставку сапог и лыж в США, Канаду, Финляндию», – рассказывает Алексей Поскряков.

С российскими магазинами владелец бренда работает только через 100-процентную предоплату, никакого взятия «под реализацию» или в рассрочку. И все равно даже под такие условия в хорошие зимние периоды на складах пусто: все готовая продукция мигом уходит конкретному дистрибьютору по контракту. «Сейчас у нас начало января, и у меня до конца февраля все уже расписано: четко знаю, какие сапоги и лыжи куда будут поставлены и когда придет оплата», – говорит Поскряков-младший.

Удивительно, но конкуренции у Поскряковых почти нет. Отсутствуют крупные производства, хотя, казалось бы, модель бизнеса вполне ясна: бери целевую группу, разрабатывай модели и обкатывай на них. «Такое не пройдет, надо самому быть вовлеченным в бизнес. Некоторые наши бывшие работники после увольнения открывают свои кустарные производства, но долго на рынке не выдерживают. Все по той же причине: не испытывают на себе, не знают, чего и где добавить и как это скажется», – улыбается Алексей Поскряков.

Автор: Сергей Спицын

Фотографии предоставлены автором