ENG

Перейти в Дзен
Инвестклимат, Интервью

Агван Микаелян: За курсом доллара и евро надо следить, но уже гораздо меньше, чем раньше

Опрос, проведенный сервисом Superjob, показал, что за курсом доллара следят 23% россиян, а за курсом евро — 21%. Интерес снижается, находясь в зависимости от заработка респондентов: чем он выше, тем больше внимания уделяется колебаниям курсов валют. «Инвест-Форсайт» поинтересовался у члена совета директоров компании «Финэкспертиза» Агвана Микаеляна, стоит ли следить за тем, сколько рублей сегодня «стоит» доллар или евро?

Агван Микаелян, член совета директоров компании «Финэкспертиза». Сергей Субботин / РИА Новости

— Итак, интерес россиян к курсам валют снижается. А в каких случаях он оправдан? 

— Конечно, интерес может и должен быть оправдан. Разделим россиян на две категории. Первая — физические лица, которые отдыхают за границей. Раньше мы эти страны называли дальним зарубежьем, теперь — недружественные страны, но суть от этого не меняется. Совершенно очевидно, что в связи с отказом работы за рубежом российских кредитных карт необходимо возить с собой валюту.

Понятно, что число таких туристов сильно уменьшилось, но примерно один миллион человек за границу все-таки выезжает. Вот им за курсом точно надо следить.

— А вторая категория, зачем им курс?

— Вторую категорию людей курс рубля к доллару и евро интересует с точки зрения бизнеса. Если эти люди занимаются экспортом или импортом, то у них в бизнесе присутствует прямая связь с курсом рубля по отношению к мировым валютам. Тем более что сегодня, даже если вы закупаете что-то в Китае, все равно нужно смотреть, что там происходит с долларом, евро и рублем.

— А почему тогда интерес к курсам понижается? 

— Понятно почему: и доля взаиморасчетов в валюте сильно присела, и количество людей, которые покупают валюту для отдыха, сильно изменилось. Кроме того, сильно изменилась роль валюты как средства накопления. В связи с тем, что с долларами и евро, по сути, ничего сделать нельзя, их берут на депозит по низким ставкам, то откуда этот интерес возьмется.

Есть и еще одна прослойка людей, немногочисленная, которые себя «обучали» за границей, детей обучали за границей — сейчас для них ситуация вообще как минимум заморожена.

— Мы уже привыкли к тому, что евро и доллар стоят примерно в районе 90 рублей. Стоит ли ожидать значений в 100 рублей и выше? От чего это зависит? 

— Ситуация в том, что здесь есть достаточно сложная макроэкономическая игра. Начнем с того, кому и когда выгодно ослабление рубля? Ослабление выгодно тогда, когда государству надо выполнять свои рублевые обязательства, и это вариант — валюту превратить в рубли. Раньше у нас был огромный валютный профицит при рублевых обязательствах, поэтому к концу года рубль всегда ослабевал, потому что «завтра» надо было выполнять обязательства.

Сейчас этот показатель сильно снивелирован, такой жесткой темы нет. Но очень слабый рубль серьезнейшим образом сокращает возможность потребления импорта. И как бы нельзя сказать, что это однозначно хорошо. Это однозначно хорошо с точки зрения определенного уровня стимулов к импортозамещению, но всегда приводит к серьезному удорожанию товаров и услуг.

— Почему так происходит? 

— Потому что как только нет внешней конкуренции, бизнес становится абсолютно рационален, и цены внутри поднимаются. Это мы уже видели столько раз, что даже и доказывать не надо. И в этом смысле государство всегда стремится «работать» в рамках какого-то прогнозируемого коридора. И чаще всего, если нет каких-то серьезных внешних шоков, всегда удается этот коридор выдерживать.

— Получается, что прогноз практически «дело благодарное»? 

— Я всегда даю совет: смотрите на цифры, которые заложены у нас в федеральном бюджете. В среднем по году курс будет около этих цифр.

Но есть еще, конечно, и чисто внешние факторы. Это и санкционные, и военные, не совсем экономические и масса других, которые могут сыграть свою роль.

— Раз уж вы сказали про коридор… Почему нельзя сделать курс стабильным? Чем это опасно? 

— Это абсолютно не полезно. Проведем мысленный эксперимент. Случился какой-то внешний шок, какой, например, случился два года назад. И объективный курс рубля к доллару и евро взлетел. Разницу этого курса по сравнению с заложенным ранее кто должен компенсировать? Из каких средств?

Получается, что государство и из бюджетного кармана. Так что заложенный жесткий, пусть даже коридор — это огромный риск.

К тому же не будем забывать, что у нас во всех доктринальных документах прописано, что Россия — государство с рыночной экономикой. А регулирование курса — прямое отрицание рыночной экономики.

Рынок, при всем том, что его принято сейчас ругать, играет очень большую и полезную роль.

— Какую, например? 

— Он является элементом саморегулирования. Да, рыночное саморегулирование никаким образом не может компенсировать ситуации, когда экономика находится в состоянии серьезного шока или на вас оказывается внешнее давление, когда кто-то вводит в действие нерыночные механизмы.

Например, санкции — это абсолютно не рыночный механизм, идеальный рынок их не предполагает. Вы должны иметь возможность от этого как-то защититься, и эта защита строится абсолютно спокойным и взвешенным, на мой взгляд, образом.

Мы просто берем и делаем с курсом, образно говоря, «что хотим». Залезаем на биржу, покупаем и продаем нужное количество долларов в силу того, что у нас рынок валюты не очень большой.

— И все равно получается, что при рыночной экономике курс рубля к доллару и евро в целом остается в достаточно прогнозируемом всеми коридоре. 

— Конечно! И это тоже многократно доказано. У нас экономика глобальных, структурных изменений пока еще не претерпела, она очень медленно двигается. Ну да эти изменения и не могут быть быстрыми и происходить в одночасье, это мечта плохо образованных людей.

Надо быть реалистом. А реализм заключается в том, что все резко изменится не может.

— И это, наверное, хорошо? 

— У нас все равно профицит бюджета, то есть мы экспортируем больше, чем импортируем, несмотря на всё. При этом у нас идет спецоперация, и вообще, если честно, мало кто так умеет. Я вообще считаю, что сегодняшняя ситуация — уникальное явление, которое надо будет обязательно отдельно изучить: я не припомню случаев, когда страна, проводящая спецоперацию, одновременно улучшала свои макроэкономические показатели.

Есть две вещи: я миллион раз ругал за то, что мы храним деньги в кубышке, это неправильно, это не нужно, нужно вкладывать в экономику. Если мы готовимся к каким-то проблемам, то надо хранить.

Оказывается, что вот именно такой сценарий все-таки просматривался. И государство к этому сценарию было готово. После этого язык ругать финансовые власти просто не поворачивается.

Следите за нашими новостями в удобном формате
Перейти в Дзен

Предыдущая статьяСледующая статья