ENG
Интервью, Финансы

Алма Обаева: В чемпионате центральных банков выигрывает Швеция

Безналичные расчеты в России становятся все удобнее, люди все больше предпочитают их расчетам наличными. Однако на этом пути имеется множество и юридических, и технических трудностей. О них «Инвест-Форсайту» рассказывает председатель правления некоммерческого партнерства «Национальный платежный совет» Алма Обаева. 

— Скажите, пожалуйста, какие важнейшие вопросы обсуждал ваш совет в последний год?

— В начале этого года мы провели ежегодное перевыборное собрание, но в онлайне, не в офлайне, в связи с пандемией. На таких собраниях мы всегда обсуждаем последние изменения законодательства в области платежей и технологические цифровые новшества. В этом году бурного обсуждения не получилось, тем не менее мы довольны итогами 2019 года. Например, мы настаивали на расширении функционала банковских платежных агентов — оно случилось. Банковские платежные агенты расширили свои полномочия. Теперь они могут принимать безналичные средства у физических лиц и опосредовать платежи. Все это делается без банковской лицензии. Участие в банковских операциях без банковской лицензии мы считаем серьезным завоеванием.

— Мы все уже давно ждем принятия закона о цифровых активах…

— Да, мы ждем, что это должен быть прорыв в области применения цифровых валют и токенов. Однако мы не видим текста законопроекта ко второму чтению. Вернее, блуждают его разные версии. Теоретически его могут принять до конца этой сессии — если согласуют. Это один из важных законопроектов, но, боюсь, он не окажется прорывным, как мы ожидали. Впрочем, посмотрим — будут ли, например, в законе фигурировать операторы по обмену цифровых валют на фиатные и так далее.

— Какая проблема кажется вам особенно актуальной в сфере регулирования платежной сферы?

— По действующему законодательству скоро нельзя будет пополнять наличными электронные кошельки. А много транспортных карт являются электронными кошельками. Карта «Тройка» не будет страдать, но у нас есть другие города, где карты могут оказаться не чисто транспортными, а обслуживать несколько организаций. Из-за этого они становятся платежным инструментом, а их нельзя пополнять наличными. Часть населения, которая пополняла свою транспортную карту наличными, может пострадать. Мы год уже говорили о том, что надо бы вывести из-под регулирования транспортные карты, но не вижу пока шагов законодателей в эту сторону.

— Следующая тема — удаленная идентификация. 

— Биометрия, мы видим, не «рванула», как предполагалось, потому что она отягощена очень сложной технической системой, чье внедрение является достаточно дорогостоящим для небольших банков. Мы как НПС все время говорили: есть проблема безопасности. Есть возможность кражи электронной личности или создание, условно, цифрового двойника меня: десять Алм Обаевых якобы пойдут брать кредиты, а выплачивать их почему-то должна буду конкретная я. Ситуация такая возможна, и она никак не разрешена законодательно.

— Для вашей отрасли несомненно оказалось очень важным влияние пандемии — ведь коммерческая активность уходит в онлайн!

— Пандемия отразилась на увеличении роста безналичных расчетов, даже Банк России на это время расширил возможности открывать счета, не приходя в отделение, что очень хорошо. Боюсь, не все этим воспользовались, но такая возможность важна. Сегодня еще действует ограничение Банка России в части эквайринговой комиссии 1% вместо типичных 2%, на что банки очень жалуются. Зато торговцы в радости: они не выплачивают 1% от всех безналичных оплат своим банкам-эквайерам. Тут много полемики, кто выигрывает, кто проигрывает. Банки грозятся, что сделают более дорогой выдачу карт. Мне кажется, немного странная угроза. Почему физическое лицо, которое получает карту, должно страдать от того, что банки не смогли договориться с торговыми организациями?

— Но, наверное, главное событие на рынке последнего времени — все-таки Система быстрых платежей?

— Мы как НПС в свое время несколько раз обращались к Банку России с тем, что такая система в Российской Федерации должна быть построена. Не скажу, что только из-за нас, но Банк России на эту тему взглянул — и в итоге ее создал, сам став оператором. Сегодня мы видим большой рост объемов платежей в данной системе. Переводы занимают уже доли секунды, и я замечаю, что зачисление иногда происходит раньше списания с моего же счета в другом банке. Система соответствует вызовам времени в части быстроты и удобства. И большая часть операций в ней происходит бесплатно.

Перевод сегодня — уже не рискованная и подверженная комиссии банковская операция, а абсолютно рутинная функция, сопровождающая базовые банковские услуги, такие как выдача кредитов, прием депозитов и так далее. В моем понимании платеж давно уже должен быть бесплатным.

Вступление в эту систему Сбербанка, конечно, существенное завоевание нашего Центрального банка, который загонял его туда даже штрафами. В итоге загнал. Но Сбербанк не так прост: он решил отыграться на своих клиентах, на внутренних переводах. Законодатели потребовали, чтобы банк и внутренние свои переводы сделал бесплатными. Почему переводы внутри Москвы в системе Сбербанка бесплатные, а переводы в Казань — уже до 1%? Эта законодательная норма вступила в силу, но Сбербанк хитрый, он сказал: а у меня теперь подписка, то есть вы уже и внутри региона должны платить, если станете переводить выше определенной суммы. Однако, мне кажется, сейчас население найдет для себя оптимальное решение. Где-то нужна подписка, а где-то лучше обойтись лимитом бесплатного платежа.

— С точки зрения рядового плательщика я бы сказал, что сейчас самая беспокоящая тема — это вал мошенничества: пранкинга, который работает именно на уровне онлайна или телефонных звонков… 

— К сожалению, люди подвержены панике, люди очень впечатлительны. Даже мои родственники, знакомые, с которыми я бесконечно провожу лекции и ликбезы, все равно иногда умудряются попасться. Я считаю, решением этой проблемы является только просветительская деятельность. Ничего другого не дано. Ведь мы уже продвинулись по противодействию алкоголизму, мы уже не такая пьющая страна, не такие уж у нас некомпетентные люди по части лечения. Надо продвигать финансовую грамотность, особенно среди людей старшего поколения. Если у меня бывают звонки от мошенников, я стараюсь передавать номера телефонов в соответствующие банки, от имени которых звонили. Там стали предприниматься какие-то шаги. До этого операторы банков говорили: мы ничего не можем сделать.

Но я в паре банков поднимала этот вопрос на высоком уровне. Теперь хотя бы мошеннические номера фиксируют. Центральный банк ведет базу таких номеров. Он просит на его сайте тоже жаловаться, хоть как-то противодействовать распространению преступлений. Но очень много вложено в мошеннические действия. Это индустрия. Там даже какие-то исследования проводятся, и доходы таковы, что позволяют этим заниматься почти на промышленном уровне.

— Что сейчас говорит статистика? Доля наличности падает?

— Я люблю коэффициент M0 к M2, то есть отношение суммы наличных к сумме безналичных в обороте. У нас устойчивый тренд на снижение коэффициента. В 90-е годы он был 36%, в 2000-е — 25%, сейчас мы имеем 18–19%. Много это или мало? Я просто приведу примеры.

Ближайшие наши соседи, Белоруссия и Казахстан, — 13–15%, то есть еще меньше, чем у нас. Возьмем, например, Армению: там 36%. Понимаем: хуже, чем у нас. Я называю это чемпионатом центральных банков. Чемпионом мира является Швеция с коэффициентом 1,5%. Представляете, у них просто нет наличных. Если Швеция в один день потеряет все свои наличные, она даже этого не заметит, потому что 1,5% — это, знаете, в рамках погрешности. Ну, до 1,5% нам далеко. Китай, Евросоюз — 10%.

Нам бы хотя б уменьшить свой коэффициент в 2 раза. Тем не менее безналичные платежи у нас превалируют. Они давно уже превалируют по количеству платежей, сейчас стали превалировать и по объему.

— В этой связи следующий вопрос — как изменяется структура операций с картами?

— Доля операций по снятию наличных в банкомате стабильно снижается. Оплата картами стабильно, хоть и небыстро, растет. И очень быстро растут переводы между физическими лицами. Сегодня эти переводы занимают 40%. Еще 30% — оплата картой товаров и услуг, 30% — снятие наличных в банкоматах. Показателя в 40% мы достигли за последние 5 лет. Это удивительный факт. Переводы, которые вроде бы не сильно были востребованы, за последние 5 лет выросли. Почему?

Во-первых, из-за того, что тот же самый Сбербанк сделал внутри регионов переводы бесплатными, у нас произошло замещение карточных платежей на переводы. Что это значит? Например, вы приходите в кафе, вам говорят: у нас нет терминалов, не могли бы вы перевести через Сбербанк-онлайн? Я таких действий делаю очень много. В маленьком книжном магазине, маленькой кафешке, парикмахерской, ателье и т.д. Мелкий и средний бизнес не стал ставить терминалы и платить 2% своему банку-эквайеру, а начал просить физиков переводить деньги на счет. Им это обходилось бесплатно. В связи с этим Система быстрых платежей — безусловно, мощное подспорье для ускорения и дальнейшего развития переводов.

— А что в сфере международных переводов? Есть ли перед государством задача облегчить их? Или, наоборот, усложнить?

— Ваш вопрос разделяется на две части. Наша евразийская система, где 5 государств, — и, условно, остальной мир. С остальным миром ничего не случилось: все там же, где было. На этом рынке действуют международные системы переводов, такие как «Вестерн Юнион», «Золотая корона» и так далее. Они стабильно снижали стоимость своих услуг и расширяли их возможности. Сегодня 0,5% от суммы перевода — ходовая цена. Наверное, это терпимая комиссия. «Золотая корона» анонсировала, что какие-то переводы она делает бесплатно. Видимо, на чем-то другом зарабатывает.

Есть, конечно, вопрос о финансировании терроризма, из-за которого ваш перевод могут застопорить. Тогда этот перевод может оказаться не таким быстрым, как вы хотели бы. Тем не менее я сама использую эти переводы. В течение часа на той стороне уже могут получить деньги в банке, если захотят. А в ряде случаев, если перевод происходит с карты на карту, на это уходят какие-то минуты.

— А в ЕАЭС что?

— В нашем Евразийском союзе вы вроде должны иметь возможность переводить, почти как у себя на родине. К сожалению, так не происходит. Сбербанк даже внутри себя только-только начал разворачивать платежи в другие страны. На сайте или в приложении Сбербанка сегодня есть несколько государств, куда можно с карты Сбера через систему Сбера провести. Это они анонсировали, они это делают, но двигаются очень медленно — даже если у них дочерние банки в других странах. Есть Сбербанк Казахстана, но и туда до недавнего времени не было возможности переводить

Мы как НПС пытались поднять этот вопрос в Еврайзийской комиссии, то есть в органе, который должен обеспечить бесшовность переводов. Но очень много национальных проблем — начиная от идентификации. Я говорила: зачем мне идентифицироваться в Казахстане и для этого туда ехать? Можно меня идентифицировать в России для интересов казахстанского банка, например Сбербанка в Казахстане. Этот вопрос очень важный, но пока Евразийская комиссия преодолеть национальные препоны для трансевразийской идентификации не может. Соответственно, если я не могу открыть счет в Казахстане, не могу разместиться там в национальной валюте, волатильность которой сопоставима с рублем, а процент может быть гораздо выше. То есть даже если бы я там разместилась, я буду налогооблагаться 30% вместо местных 10%, как у всего населения Казахстана, потому что я нерезидент. В общем, не получается.

Ровно такая же ситуация с Белоруссией. Не получается нам снять все препоны, чтобы я для Белоруссии или Казахстана была не россиянкой, иностранкой, а такой же белоруской или казашкой, как местное население. Мы над этим работаем.

Беседовал Константин Фрумкин

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья