ENG
Инвестклимат, Интервью

Дмитрий Рылько: Сельское хозяйство страдает от снижения спроса

Сельское хозяйство в России достаточно неплохо защищено, и коронавирус не оказал на него серьезного негативного влияния. В то же время стоит задуматься о том, чтобы создавать интервенционные фонды, аналогичные зерновому, и по другим видам продукции. О том, какое влияние пандемия оказала на сельскохозяйственный рынок, ценах и мерах поддержки «Инвест-Форсайт» поговорил с генеральным директором Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрием Рылько в рамках пресс-ланча «Сингенты», который был посвящен ежегодному исследованию «Индекс развития сельхозпроизводителей-2020».

— Какое влияние, на ваш взгляд, оказала пандемия коронавируса на сельское хозяйство? 

— Можно выделить минимум два фактора влияния, наложившихся друг на друга и оказавших влияние на сельскохозяйственный рынок. И начать не с пандемии, а с падения рубля, которое на российском растениеводстве сказывается в целом позитивно. Но проблема в том, что влияние этого фактора краткосрочное: мы видим, что нефть уже торгуется на $40. Соответственно, рубль вернется на свою прежнюю курсовую орбиту — и это будет весьма болезненно. Второй момент — снижение потребительского спроса в России и мире в целом. Может негативно сказаться на отрасли, но пока нет оценки — насколько. Третий момент в том, что на ряде рынков произошли очень серьезные колебания. Например, на рынке кукурузы, которая очень сильно связана с производством биотоплива, а биотопливо связано с нефтью. Падение цен на нефть привело к тому, что провалилась кукуруза, и весь вопрос в том — вернется ли она на свои ценовые уровни или нет?

— Это зависит только от цен на нефть? 

— От цен на нефть, от времени и степени восстановления транспортной мобильности американского населения, от погоды в кукурузосеящих районах мира, но ее мы пока выводим за скобки, потому что предсказать на долгий срок погоду невозможно. В список пострадавших отраслей можно также отнести все те, которые были связаны с общепитом, продовольственными рынками, сезонными продажами типа рассады, «событийные» товары типа свежих цветов и так далее. Все остальное — это такие сильные посторонние шумы, которые могут воздействовать в обе стороны. Например, американо-китайские отношения, которые сказываются на мировой торговле и сельском хозяйстве как ее части.

— Что касается семенного фонда — а у нас большая часть используемых в отечественном сельском хозяйстве семян не является российской продукцией, — пандемия какое влияние на сельскохозяйственный рынок оказала? 

— Знаете, здесь пандемия негативного влияния не оказала. Прежде всего потому что все уже было законтрактовано и прибыло в нашу страну до этих событий. Но, конечно, определенные ограничения имелись: по той же кукурузе, семенам подсолнечника, но, я думаю, они были некритичны.

— Никуда не деться от вопроса, связанного с ценами. Насколько серьезное влияние оказала или окажет пандемия коронавируса на основные виды сельскохозяйственной продукции? 

— Уже был момент, когда воздействие этого фактора было максимальным: в середине апреля и в его второй половине, по 25 апреля. Там мы видели, что все товары можно было условно поделить на три группы. В одной из них коронавирус привел к снижению цен, в другой — к резкому росту, а сельхозпродукция третьей группы практически не изменилась в цене.

— Какие конкретно продукты входят в эти группы? 

— Резкий рост мы наблюдаем по всем крупам, особенно пресловутой гречке. Еще лимоны и имбирь, чеснок и лук. Резкое падение цен произошло на тепличные овощи и фрукты и на рынке мяса, конкретнее — свинины и птицы.

— Почему мясо упало в цене? 

— Потому что у нас в России продолжается инерционный рост производства. При этом общепит из-за пандемии «отцепился», люди ведут малоподвижный сидячий образ жизни, плюс снижение доходов. Продавать некому.

— А что с третьей группой, где цены не изменились? 

— Самый простой пример — картофель.

— Скажите, в чем причина таких колебаний цен? Это психология продавцов и производителей сельхозпродукции или все-таки экономика во главе? 

— Знаете, это сочетание факторов на самом деле. Допустим, возьмем тепличные овощи. Значительная их часть потреблялась общепитом, который во время пандемии не работал. Далее — люди приходят в магазины, покупают овощи и фрукты. В условиях пандемии они нацелены прежде всего на приобретение лука, чеснока, имбиря и цитрусовых. Зачем им брать огурец, который, как говорится, при коронавирусе «ни уму, ни сердцу». То же самое с томатами.

— Как вы считаете, достаточно ли мер поддержки сельского хозяйства, которые есть сейчас? Может быть, необходимо поддержать отрасль еще какими-либо способами? 

— Наверное, нужно было оказать экстренную помощь теплицам. Но вроде бы это какими-то способами уже делается. По другим сегментам сельского хозяйства мне сложно говорить о том, что конкретно необходимо делать.

— А субсидирование процентных ставок по кредитам? 

— Эти механизмы работают, и там за последние годы, на мой взгляд, ситуация вполне позитивная. Понятно, что поддержки, как говорится, «всегда недостаточно», но ее все-таки достаточно.

— То есть, по сути, можно сказать, что сельское хозяйство у нас защищено? 

— Можно было бы так сказать. Налицо некоторая попытка закупорить рынок, защитить экспорт. Чрезвычайно важно такого рода меры не продлевать, так как иначе аграрный сектор можно очень сильно ослабить.

— Как вы считаете, какие выводы должна сделать российская сельскохозяйственная отрасль из пандемии коронавируса? 

— Один из выводов состоит в том, что нам нужна система каких-то страховых государственных запасов сельхозпродукции, и не только по зерну. Что касается именно зерна, то у нас был интервенционный фонд, но он сейчас, к сожалению, сведен к нулю. Говорят, что будет еще какой-то фонд, но я считаю, что и тот, прежний, был нормальным, только его нужно немного подредактировать.

— Каким образом? 

— Дело в том, что фонд базировался на кредитном ресурсе Россельхозбанка, поэтому считалось, что его все время нужно сводить с прибылью. Убыточные операции были запрещены; на мой взгляд, это неверно. Второе — нужно было более жестко подходить к сертификации и аккредитации элеваторов, оставить их меньше, но чтобы они были более качественными.

— А финансовая поддержка сельскому хозяйству необходима? 

— Я бы больше сосредоточился на той части, которая называется «сельское развитие». Это дороги, интернет, общая инфраструктура поселений, создание комфортных условий обитания. Минсельхозом на самом деле довольно много уже делается в этом направлении.

Беседовал Тарас Фомченков

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья