Menu
Блокчейн, Интервью

Павел Шуст: Хайп вокруг блокчейна прошел, но перспективные проекты остались

Криптовалюта и блокчейн перестали быть главным источником финансовых новостей. Однако несмотря на то, что интерес к распределенным реестрам упал, блокчейн продолжают называть одной из самых перспективных технологий. По данным опроса, проведенного при подготовке доклада «Профессии будущего» к Всемирному экономическому форуму (ВЭФ), 45% респондентов считают, что технология блокчейн в будущем сможет серьезно изменить рынок труда. Исполнительный директор Ассоциации участников рынка электронных денег и денежных переводов, главный специалист Центра технологий распределенных реестров СПбГУ Павел Шуст объяснил в интервью «Инвест-Форсайту», почему закончился хайп вокруг блокчейна, что будет с крупными проектами и почему стало невыгодно проводить ICO.

Блокчейн — это игра вдолгую

— Павел, расскажите о Центре технологий распределенных реестров СПбГУ. Чем он занимается? 

— Главная цель центра — устранить барьеры, мешающие внедрению распределенных реестров. Барьеры сегодня есть самые разнообразные, в том числе технические, связанные с ограничением по скорости обработки информации в распределенных реестрах. Есть и сугубо нетехнические, правовые ограничения.

— Есть ли в Центре образовательные программы?

— Да, мы разрабатываем программы для обучения бакалавров и магистров. Но основной акцент делаем на программах дополнительного образования. Новые технологии начали входить в нашу жизнь, однако это не значит, что, к примеру, юристам надо срочно перепрофилироваться в программистов. Тем не менее юристам, например, будет полезно знать некоторые языки программирования, как минимум какие-то базовые вещи. Часть программ нашего центра ориентирована как раз на объяснение слушателям базовых вещей, связанных с распределенными реестрами. Эти знания были бы полезны юристам, чиновникам, даже физикам и математикам, которые могли бы применять их в своей профессиональной деятельности. В ближайшее время у Центра будет довольно обширное портфолио образовательных программ не только по распределенным реестрам, но и по связанным темам — обработке данных, принципам цифровой экономики, цифровому регулированию и так далее. Каждый сможет найти для себя что-то полезное.

— Консультируют ли представители вашего центра молодых предпринимателей в сфере блокчейн? 

— Мы работаем с молодыми ребятами, которые занимаются разработкой распределенных реестров, проводим мероприятия. Например, недавно в Центре прошел хакатон по распределенным реестрам. Центру интересны команды с действующими наработками, которые в перспективе могли бы стать успешным коммерциализируемым продуктом.

— Можете назвать самые перспективные российские блокчейн-проекты?

— Многие блокчейн-проекты трансграничны: у них в штате не только российские разработчики, но целые зарубежные команды. Я могу выделить наиболее перспективные направления: использование распределенных реестров в финансовом секторе, логистике, медицине. Однако говорить о точных сроках, когда эти разработки выстрелят, мне сложно. Данные проекты — игра вдолгую. Тем более что это традиционно довольно консервативные отрасли.

— Сколько лет надо для успешной реализации блокчейн-стартапов? Пять-десять?

— Думаю, года два. В ближайшие несколько лет мы поймем, как конкретно можно использовать распределенные реестры в разных секторах экономики. В финансовом секторе мы уже поняли, что блокчейн можно применять в первую очередь для трансграничных расчетов. Конкретные проекты уже реализуются, мы ждем постепенного достижения ими эффекта масштаба.

Крах ICO

— Почему закончился хайп вокруг блокчейна? 

— Хайп был не столько вокруг блокчейна, сколько вокруг криптовалют. Он был связан с тем, что на этом рынке была высокая степень спекуляция, люди начали быстро богатеть. Это привлекло много внимания СМИ. Однако затем интерес к криптовалюте начал снижаться. Это привело к тому, что профессионалы стали больше обращать внимания на саму технологию.

— Объем инвестиций в ICO в 2019 году сократился на 90% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года (данные ICObanch). С чем это связано? 

— Есть несколько причин. Первая — снижение доверия: большинство ICO-проектов оказались либо неуспешными, либо и вовсе мошенническими. Главным отличием ICO от IPO, более традиционного способа привлечения средств, является порог входа, при ICO он более низкий. Достаточно иметь только банковскую карту, интернет, и вы можете покупать интересующие вас токены. Таким образом в ICO вкладывали деньги большое число людей, зачастую не обладавших финансовыми знаниями и не способных прогнозировать риски. Вероятность потери денег при вложении в проекты на стадии идеи очень велика, большинство действительно понесли убытки. Это, конечно, охладило интерес инвесторов. Другой причиной снижения популярности ICO стало усиление регулирования. Если еще в прошлом году сильного регуляторного давления на ICO не было, регуляторы только присматривались к этому явлению, то сейчас все меняется. Регуляторы применяют к организаторам ICO нормы законов, требуют соблюдения прав потребителей, полного раскрытия информации, регистрацию. ICO становится более затратным инструментом и, как следствие, менее популярным.

— Полтора года назад шло активное обсуждение проекта «КриптоКрым», которому так и не суждено было реализоваться. Планировалось создать на полуострове кластер развития блокчейн-технологий. Почему проект не получился?

— В первую очередь из-за юридической неопределенности. В России уже давно обсуждается законопроект о цифровых финансовых активах, однако он до сих пор не принят. У нас есть успешный пример создания благоприятного режима для ведения этого вида бизнеса — Белоруссия. Вопрос правовой неопределенности там был решен декретом президента. В результате в Белоруссии была создана специальная зона для криптобирж, стартапов, занимающихся разработкой распределенных реестров. Какой от этого долгосрочный выхлоп, правда, пока не понятно.

— Как вы считаете, когда, наконец, Госдумой может быть рассмотрен законопроект о цифровых финансовых активах?

— Надеюсь, до окончания весенней сессии его все-таки примут. Почему так долго рассматривают, я не знаю, может, у депутатов были другие приоритеты — это, скорее, вопрос к Государственной Думе. Думаю, принятие закона положительно отразится на блокчейн-индустрии. Работа в этой сфере с юридической точки зрения сегодня напоминает хождение в темноте.

— А нужна ли вообще юридическая определенность вокруг блокчейна, как думаете?

— Безусловно, нужна, но не стоит подменять юридическую определенность зарегулированностью. Жесткое регулирование неизбежно сдерживает инновации, мы это видим в других отраслях. Поэтому, на мой взгляд, наиболее оптимально рамочное законодательство как факт признания существования распределенных реестров в правовом поле.

Биткоин как геном

— В Швейцарии есть проект «Криптодолина» — зона в городе Цуг, где сосредоточены блокчейн-проекты. Аналитики с самого начала называли проект крайне рискованным. Как думаете, после того как прошел хайп вокруг блокчейна, что станет с «Криптодолиной»?

— Думаю, проект продолжит развиваться, может, не такими активными темпами, как раньше. Возможно, туда не так часто будут ездить журналисты. Но работа будет идти. Вспомните, когда в прошлом только начинали расшифровывать геном, новости об этом появлялись на первых полосах изданий, журналисты звонили ученым, брали интервью. Но когда дело дошло до ежедневной кропотливой работы, неинтересной широкой публике, поток публикаций почти прекратился. Однако сама работа не остановилась — геном продолжали расшифровывать.

— ВЭБ.РФ в начале марта заявил о выходе из блокчейн-коммуны, созданной вместе с МИСиС для развития блокчейн-проектов в области госуправления. Все проекты там оказались убыточными, большинство сотрудников сократили. Можете дать прогноз дальнейшего развития этого проекта? Реально ли сегодня найти нового инвестора?

— Ожидать от этого проекта выхода на финансовую устойчивость в течение года или полутора лет и получения быстрой прибыли было слишком оптимистичным. Это игра вдолгую, стартапы выходят на безубыточность в течение многих лет. Не знаю, чем руководствовался ВЭБ.РФ при выходе из проекта, думаю, у них просто поменялись приоритеты. Надеюсь, проект получит новых инвесторов.

— Кто может стать этими инвесторами? Крупный бизнес или инвестиционные фонды?

— Все зависит от того, какие проекты разрабатывались в блокчейн-коммуне. Если они были на высокой степени готовности и имели очевидную прикладную ценность, вложить деньги в них могут инвестиционные фонды или даже конечные потребители. Если на ранней стадии, то, безусловно, вопрос коммерциализации — отдаленная перспектива; здесь перечень потенциальных инвесторов может быть ограничен.

Беседовал Александр Столяров

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья