ENG
Инвестиции

«Сотовая связь» между инвесторами и стартапами

Новую для России форму организации венчурного финансирования реализует английская инвестиционная компания First Imagine! Ventures. Созданная россиянином Александром Старченко и его партнёрами компания сочетает в себе функции венчурного фонда и преимущества краудинвестинговой платформы.

Окончив МГТУ им. Н.Э. Баумана, инженер-электрик по образованию, Александр Старченко долгое время был связан одновременно и с энергетикой, и с инвестициями — работал в РАО «ЕЭС России», где занимался реформированием энергохолдинга, позже руководил энергетикой группы НЛМК в должности директора, а затем вице-президента по энергетике. Новым этапом в жизни стал собственный бизнес — инвесткомпания.

В число партнеров новой компании вошли коллеги, с которыми Александр Старченко познакомился, реализуя проекты в энергетике. Борис Дорин — в прошлом генеральный директор консалтинговой компании Branan, а еще раньше — сотрудник компании «НИКойл», помогал реализовывать проекты «РАО ЕЭС России». С Джоном Марроу, обладающим богатым опытом в управлении стартапами и инвестициями, Александр Старченко познакомился, когда англичанин в качестве консультанта помогал выстраивать городскую энергетическую систему Липецка.

Партнёры First Imagine! Ventures намеренно отказались от создания бизнеса в виде венчурного фонда — привычной формы организации инвесткомпании.

OXTO Energy, инновационный вакуумный механический акумулятор (проект First Imagine! Ventures)

По мнению Александра Старченко, у модели венчурных фондов есть целый ряд недостатков, и ключевой из них состоит в том, что инвесторы нередко отделены от проектов, в которые вкладывают, — их участие сведено к минимуму, да и управляющая компания венчурного фонда, как правило, не заинтересована в тесных связях между вкладчиком и стартапом. Учитывая высокий порог входа в венчурный бизнес — он составляет порядка миллиона долларов, — неудивительно, что обычно «вкладчиками» венчурных фондов становятся только портфельные инвесторы, среди которых немало компаний из страховой и пенсионной индустрии.

Как полагает Александр Старченко, в результате в венчурных фондах, которые должны привносить в проект не только деньги, но и свою экспертизу, на практике так бывает далеко не всегда, поскольку специалист по структурированию инвестиционных сделок не обязательно разбирается в тонкостях отрасли, к которой относится стартап. Отсутствие прямой коммуникации и возможности использовать экспертизу инвестора снижает эффективность проектов и повышает риски вложений.

Именно поэтому учредители First Imagine! Ventures выбрали форму, которая позволяет ориентироваться на профессиональных инвесторов, обладающих компетенциями в соответствующих индустриях. Новая для России модель венчурного финансирования предоставляет инвесторам возможность вкладывать деньги не слепо доверяя управляющей команде, а разбираясь в технических деталях стартапа.

Форма организации, которую использует First Imagine! Ventures, в мировой юридической практике получила название Protected Cell Company (PCC), что в дословном переводе звучит как «Защищенная сотовая компания», но в профессиональной среде это понятие чаще переводят как «Компания с распределенными портфелями». Компании такого рода хотя и существуют в рамках английского права, предусмотрены только законодательствами сравнительно экзотических, в основном островных, юрисдикций — впрочем, есть они и в «офшорном» штате Делавэр. Если обычный инвестфонд является «одним окном» и для инвесторов, и для проектов, то «сотовая компания» создает отдельные, так называемые «выделенные портфели», или «ячейки» (cell), в каждый из которых инвестируют свои инвесторы, при этом каждый выделенный портфель выступает в качестве инвестора для отдельных проектов. «Ячейки» не являются юридическими лицами, однако у каждой из них имеется собственный устав, и они не отвечают по обязательствам друг друга.

Сравнивая эту форму организации бизнеса с российской практикой, можно увидеть отдаленное сходство со специализированными ЗПИФами (закрытыми паевыми инвестфондами). Разница в том, что, по замыслу Старченко и его партнеров в First Imagine! Ventures, каждая «ячейка» предназначена для инвестирования только в один проект. Это, с одной стороны, позволяет более эффективно использовать средства инвестора — ему не приходится платить комиссию от общего заявленного размера всего фонда, а только от реально вкладываемых инвестором средств. С другой стороны, система «одна ячейка — один проект» позволяет адресно привлекать экспертов, обладающих компетенциями в соответствующих областях промышленности, энергетики или транспорта, то есть бизнесменов и топ-менеджеров из отраслей, являющихся профильными для каждого конкретного проекта.

Внимание Александра Старченко и партнёров сосредоточено прежде всего на проектах «четвертой промышленной революции». Александр уверен: перемены, которые интернет, цифровизация и большие данные привнесли в сервисный бизнес, еще недостаточно сильно затронули «тяжелые», неповоротливые отрасли производства, такие как энергетика или металлургия, а в российской индустрии эти перемены практически не ощущаются. В то же время на российских предприятиях, в отличие от зарубежных производственных площадок, есть необходимый для инновационных проектов кадровый потенциал — инженеры с универсальной подготовкой и практическим опытом. Поэтому Старченко считает наиболее перспективными стартапы, которые смогут изменить облик тяжелой индустрии, привнеся в нее различные новации, в том числе из мира информационных технологий, а предприятия, с которыми связаны инвесторы, могут играть роль полигонов для внедрения разрабатываемых стартапами новинок.

ARDN, тяжелый блок для сельского хозяйства

Разумеется, такие инвесторы — особенные, их привлекают не благодаря рекламе, а целенаправленно, и речь прежде всего идет о личных знакомствах партнеров First Imagine! Ventures. В каждый проект — и, соответственно, в каждую «ячейку» — инвестируют не более пяти инвесторов. Качество отбора стартапов в First Imagine! Ventures тоже особое, в компании просмотрели сотни вполне зрелых конкурентных заявок, но отобрали менее десяти проектов. В поле зрения попадают прежде всего английские и другие европейские стартапы, среди которых встречаются и проекты с российскими корнями, например, тяжелые дроны для сельского хозяйства и инновационные стационарные электробатареи. Российских заявок пока очень мало и, по мнению Александра Старченко, нам есть чему поучиться у тех же англичан — государство создало хорошую инфраструктуру для прикладной науки, и Англия сейчас — это один из нескольких существующих в мире центров зарождения производственных инноваций, при этом европейский венчурный рынок, в отличие от американского, не так перегрет легкими деньгами.

Наряду с новой моделью связи с проектами First Imagine! Ventures активно предлагает инвесторам преимущества краудфандинговой платформы. Партнерам «сотовой» компании удалось снизить порог входа для инвесторов примерно до 150-200 тыс. фунтов стерлингов — предельно возможный по оценкам компании уровень с учетом удельного веса затрат на юридическое оформление. Однако партнеры инвесткомпании рассчитывают в перспективе радикально уменьшить порог входа для инвесторов, используя технологию блокчейн. Речь идет, по-видимому, о продаже токенов, которые можно было бы продавать даже за 100 долларов. Но существующие сегодня стандартные схемы ICO партнеров First Imagine! Ventures не устраивают, поскольку не предполагают юридически значимых обязательств перед инвесторами. Многие предприниматели сегодня пытаются найти юридическую схему использования технологии блокчейн, позволяющую обеспечить обязательства перед инвесторами и при этом защитить финансовые операции от сложного и обременительного регулирования. Если соответствующую юридическую форму найти удастся, вполне возможно, это станет революцией и в сфере ICO, и в сфере венчурных инвестиций.

«Никогда процесс инвестирования в проекты не был таким простым, как с момента запуска ICO, но данный инструмент относительно новый и со слабым юридическим бекграундом, — полагает председатель правления IVenturer Foundation RUS Алексей Олин. — Для ведения бизнеса и заключения сложных деловых контрактов, при которых обязательства перед инвесторами были бы не абстрактными, а настоящими, необходимы более совершенные и сложные протоколы, позволяющие производить более тонкие настройки и создавать решения, которые на данный момент невозможно делать на Etherium».

Прокомментировать новый для России метод венчурного финансирования через распределенные портфели «Инвест-Форсайт» попросил технологического инвестора и предпринимателя Дениса Черкасова. Он полагает, что положительные стороны Protected Cell Compani заключаются в том, что в успехе стартапа заинтересованы как его разработчики, так и венчурный инвестор. Результат зависит от ряда факторов, немаловажный из которых — четкое понимание авторами целевой аудитории своего продукта, а не работа ради получения гранта. Нахождение своей ниши на рынке составляет примерно половину успеха стартапа. Что касается инвесторов, вкладывающихся в разработки, то, безусловно, будет преимуществом для всех участников, если они разбираются в теме. Непрофильный инвестор способен даже нанести ущерб проекту, несвоевременно требуя прибыли. В то же время, по мнению Дениса Черкасова, компании с распределенными портфелями не совсем подходят тем, кто выбирает активную стратегию инвестирования с высокими рисками, но при этом и с высокими доходами.

Автор: Константин Фрумкин

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Нравятся материалы «Инвест-Форсайта»? Подпишитесь на рассылку «Самое интересное сегодня»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья