ENG
Добавить в избранное
Инвестклимат, Интервью

Абел Аганбегян: 8 шагов для преодоления бедности

Поводом к нашей беседе с экономистом, академиком РАН Абелом Гезевичем Аганбегяном на тему преодоления бедности стали беспрецедентно скандальные цифры, которые не так давно опубликовала международная компания Boston Consulting Group (BCG): 40% всех финансовых активов россиян принадлежат 500 богатейших гражданам страны. Общая сумма этих средств — $640 млрд, и она сопоставима с тем, что есть у 114,6 млн граждан страны.

Академик РАН Абел Аганбегян. Илья Питалев / РИА Новости
Академик РАН Абел Аганбегян. Илья Питалев / РИА Новости

Шаг первый: поднять минимальные зарплаты

— Может ли спасти ситуацию введение настоящей (а не столь скромной, какую утвердили недавно) прогрессивной шкалы налогообложения?

— Это — лишь одна из мер и не самая главная. У нас, грубо говоря, 13% населения (почти 18 млн человек) получают доход ниже прожиточного минимума, который в России без малого 12 тыс. руб. Это, по международным понятиям, даже не бедность, а нищета. Особенно для страны, где средний душевой доход — 35 тыс. руб.

Давайте посмотрим цифры. В России 10% богатых имеют 120 тыс. руб. на душу, а 10% бедных — всего 8 тыс. руб. на душу. Разница — в 15 раз. За 2019-й точная цифра этого разрыва — 15,4 (для сравнения: в СССР этот разрыв был — 3 раза). В России должна быть четкая цель — к 2025-му сократить разрыв между бедными и богатыми до 10 раз (это уровень Евросоюза в среднем). А к 2030-му — до 6.

Для сравнения: разница между бедными и богатыми в Германии — 8, в скандинавских странах — 6, в Японии — 4,6, в Казахстане — 8 раз.

Есть еще коэффициент социального неравенства Джини. У нас он очень высокий — 0,4 (для сравнения: в СССР коэффициент Джини был немногим более 0,15). В нынешней Европе этот коэффициент — 0,3. К 2025-му по этому показателю нам надо выйти на — 0,3, а к 2030-му — достичь 0,2. Чтобы это получилось, нужна дорожная карта.

— А она есть, эта дорожная карта? Пока слышатся только декларации…

— Есть четкий алгоритм действий, как этого можно достичь. Надо сокращать разрыв между бедными и богатыми — за счет преимущественного повышения доходов бедных. Причем поднять доходы этой группы населения нужно не только для того, чтобы сократить разрыв, но и для того чтобы восстановить уровень реального дохода, который у россиян был в 2012–2013-х. За последние 7 лет он снизился на 14%.

— А как? За счет одних лишь социальных выплат едва ли получится.

— Уже в этом году надо было бы поднять минимальные зарплаты — с 12 тыс. до 20 тыс. руб. А в 2024-м (при существующих ценах, без учета инфляции) — до 25 тыс. руб. И дальше. Ведь надо понимать, что 60% бедных — люди работающие. Это можно сделать за счет предприятий и организаций. У них есть деньги: за два года (2018-й и 2019-й) финансовый результат их деятельности — то есть прибыль минус убыток — вырос на 72%. И в подавляющей части пошел не на зарплаты и не на рост инвестиций, а на их счета, а также за границу, в офшоры, где у российского бизнеса хранится $400 млрд (данные BCG). А в 2021-м, по данным Росстата, судя по показателям прошедших месяцев года, он обещает быть рекордно высоким — около 20 трлн или больше. Впрочем, у некоторых предприятий на самом деле нет денег. Им надо дать низкопроцентный кредит (под 3%) на два-три года.

— Даже если предположить, что на такой шаг пойдут крупные предприятия, едва ли средний и мелкий бизнес потянет это. Многие из фирм в пандемию вовсе закрылись.

— Подавляющая часть малого бизнеса — индивидуальные предприниматели. Им нужно серьезно помочь. Сейчас, кстати, рассматривается вопрос о снятии с них налогового бремени (пока — на ближайшие 3 года). А вот государственные организации должны это сделать за счет сокращения численности персонала на несколько процентов. Кстати, у государства не так много работников, которые получают меньше минимума. Надо поднять зарплаты тем, кто получает между 20 и 30 тысячами. Нельзя иметь уравниловку. Это первая мера.

— Как же сокращать, предположим, врачей или учителей? Их и так не хватает…

— Это вопрос отдельный. Конечно, им надо повышать зарплаты, а не увольнять.

Шаг второй: поднять пенсии и пособия по безработице

— Какие, на ваш взгляд, дальнейшие меры?

Поднять средний размер пенсий — с 15 тысяч до 20 тыс. руб. в 2022-м и до 25 тысяч в 2025-м. Это будет стоить 2–2,5 трлн руб. Деньги взять из ФНБ, в котором 14 трлн руб. Одновременно надо разрешить людям выходить на пенсию в 55–60 лет, как раньше, но в таком случае — с пониженной пенсией, с которой они выходили раньше.

Дальше. У нас самое низкое в мире пособие по безработице — ниже прожиточного минимума. Таких стран (ну, кроме Украины, Белоруссии, Киргизии и еще нескольких) в мире больше нет. Не может быть пособие по безработице ниже прожиточного минимума: безработные — это ведь трудоспособные люди, которые дают деньги в копилку семьи. Надо его увеличить в 3 раза.

Шаг третий: создать условия для заработка на селе и в малых городах

— Это всё меры, которые требуют либо средств из бюджета, либо от работодателей. И по большому счету мало чем отличаются от пособий. Но разве этого достаточно, чтобы поднять доходы на долгий срок?

— Нет, конечно. Но это далеко не все меры. Итак, дальше. Доходы ниже прожиточного минимума получают люди на селе и в малых городах. Там проживает 50 млн человек. Средний душевой доход — 20–25 тыс. руб. против 35 тыс. в среднем по России и 45 тыс. — в городах-миллионниках. У государства нет денег, чтобы всем добавить по 5 тыс. Выход — надо создать условия, чтобы люди как можно быстрее заработали эти деньги. Создать разные льготы для этого. Есть прекрасный проект, который разработала ассоциация «Федеральный сельсовет» во главе с Василием Мельниченко. Он продуман и опробован уже в нескольких регионах.

— В чем он заключается?

— Предлагается отобрать несколько сотен тысяч крепких личных подсобных хозяйств (ЛПХ), где есть трудоспособные члены семьи, и превратить их в крестьянские фермерские хозяйства: дать им бесплатно землю, предоставить в лизинг технику, породистый скот для выращивания, хорошие семена… И беспроцентный кредит (в крайнем случае — под 3% годовых). Такие фермерские хозяйства надо объединить в промысловые кооперативы, при которых создать тысячи мелких предприятий по производству сельхозпродукции — молочной, мясной, сахара, подсолнечного масла и т.д. 

Создать обслуживающие организации, которые закупали бы эту продукцию. Кооперативы должны объединяться в единую сеть по России, которая (при помощи государства) должна будет постепенно создать продовольственную сеть КООП — такие есть во многих западных странах.

Фермерам будут оставаться доходы, которые сегодня присваиваются частными и государственными предприятиями, скупающими у них выращенное по заниженной цене. Ведь как это выстроено в настоящее время? В районе — один молочный завод, куда фермер может везти свою продукцию, и этот завод устанавливает цену, какую захочет (аналогичная ситуация — с переработкой сахарной свеклы, мяса и т.д. ). А на молочный завод в свою очередь давит торговая сеть, которая в итоге диктует низкие закупочные цены. Другими словами, доля сельского хозяйства в конечной продукции резко занижена. Надо эту долю отнять у торговых сетей. Частично — за счет честной конкуренции. Думаю, КООП будет популярна у населения. У потребителей будет свежая фермерская продукция. А у фермеров — своя переработка, они смогут выбирать, куда отдавать продукцию.

— Сколько потребуется средств бюджета, чтобы поддержать проект?

— Нужно будет создать фонд оказания помощи фермерам и промысловой кооперации в размере примерно 3 трлн руб. (средства взять в ФНБ). У «Федерального сельсовета» есть примеры районов, где все это уже сделано. Но, безусловно, нужно сначала провести эксперимент в течение года и в большем количестве регионов. Не надо спешить реализовывать проект без подготовки и расчетов.

Шаг четвертый: снять кабалу банков

— Вы пару раз упомянули кредиты. Сегодня те, кто работает в реальных секторах экономики, жалуются: заемные средства не помогают развивать бизнес. Они очень дорогие и малодоступные…

— А это следующий пункт. И речь не только о бизнесе. У нас население закабалено банками и микрофинансовыми организациями (МФО): они выдают гражданам кредиты под очень высокий процент. Обычно это 15–20% по потребительским кредитам, ниже — на ипотеку…

Всего 40 млн россиян имеют задолженность перед банками на 22 трлн руб., что составляет половину годового дохода этих семей.

Люди будут отдавать эти деньги — или будут объявляться банкротами. Надо пересчитать их долги по нормальному проценту. Чтобы отдача не была в убыток банкам, но и без сверхприбыли для них. Затем нужно создать организацию (или банк), который будет скупать плохие долги. И впредь надо установить предельный процент, выше которого банки и МФО не имеют право давать кредиты. Нельзя позволять им брать 15–20% при ключевой ставке ЦБ 5%. У нас процветает ростовщический процент. Показательно, что в кризис крупные и государственные банки обогатились больше всех: они увеличили активы на 12% (их прибыльность в кризис 2020-го составила 11%). То есть банковские активы превысили валовый внутренний продукт.

Между тем в развитых странах мира банки поделились большой частью своей прибыли, активами, много вложили в борьбу с кризисом. Так, ФРС США вложила $6 трлн в помощь экономике США и компенсацию выпадающих доходов американцев. Это втрое больше, чем госбюджет США. Европейский центральный банк раздал по странам 2 трлн евро на борьбу с пандемией. А наши банки только чуть изменили условия по просрочке, дали немного льготных займов, плюс власти снизили доли процентов по ставке на ипотеку. Есть еще какая-то льгота для мелкого и среднего бизнеса… Но это все мелочь. А прибыли банков — колоссальные. Сбербанк — в кризис! — выплатил рекордные за всю историю дивиденды. Откуда у банка деньги? Это деньги населения и предприятий, организаций. Нужно «раскулачивать» — как в других странах.

Шаг пятый: налоги

— Наверное, надо что-то делать с налоговой системой?

— Конечно. Нужно ввести прогрессивную шкалу налога. Освободить от налога людей, которые получают до 20 тыс. руб. на душу населения. Освободить от уплаты НДФЛ семьи, если у них доход меньше 20 тыс. руб. на человека. А через несколько лет установить порог в 30 тыс. руб. Дальше. У нас 10% населения (14,6 млн человек), чей душевой доход — 120 тыс. руб. То есть семья из трех человек получает 360 тыс. руб. Так вот, я предлагаю тем, кто получает на душу более 100 тыс. руб./мес., выплачивать 13% НДФЛ с суммы от 20 до 100 тыс. руб., а после 100 тыс. руб. — 20%. Если у вас больше 200 тыс. руб. на душу, то с суммы, которая свыше этих 200 тыс., вы платите 25% НДФЛ. Если больше 500 тыс. — 30% с дополнительной суммы. И если у вас больше 1 млн руб./мес. — с суммы больше 1 млн платите 35%. Это будет самая низкая прогрессивная шкала в мире.

— Что предлагаете делать с налогами для бизнеса?

— Если говорить с точки зрения того, как сократить разрыв между богатыми и бедными, то предложил бы обложить налогами те предприятия и организации, продукция которых недоступна среднему классу. Что я имею в виду? Если вы продаете жилье, в котором квадратный метр стоит больше 100 тыс. руб., понятно же, что 90% россиян это купить не могут. Цифры могут быть разные. Но никто из среднего класса не может жить в четырех- или пятизвездочной гостинице. Кто ходит в «Азбуку вкуса»? Только богатые. А еще есть элитные бутики. И машины. При этом никто из среднего класса не покупает автомобили за 3 млн руб. и выше. Или дорогие ювелирные изделия и т.д. У нас есть фитнесы с колоссальными ценами, салоны красоты, дорогие клиники… Со всех этих предприятий надо брать повышенные налоги. А на полученную в результате сумму снизить налоги торговым сетям, предприятиям и организациям, которые производят добротные товары, доступные бедным семьям и нижней группе среднего класса.

Шаг шестой: финансовые и реальные активы

— Национализацию не предлагаете?

— Нужно отобрать у всех частных фирм недра, излишки земли, установить предел. Сегодня 500 человек имеют активы $640 млрд — это 40% всех финансовых активов населения страны. Но эти активы — не главное богатство богатых. Главное их богатство — недвижимость, а не финансовые активы. Земля, дома, предприятия, недра. Этих реальных активов у них больше в несколько раз. Недра, вообще все природные ресурсы должны быть государственными, только в пользовании. И леса тоже. Нельзя реку сделать частной. Не должно быть ренты за пользование недрами, ее должен получать народ со своих богатств. В Норвегии, к примеру, все нефтяные и газовые месторождения — государственные. То же самое в Саудовской Аравии. Там пользователи, а не собственники. Идет справедливое перераспределение доходов.

Шаг седьмой: вип-зарплаты

— Что скажете про неоправданно высокие зарплаты топ-менеджеров наших монополий?

— Никто из тех компаний, которые контролирует государство, никто из людей, работающих на государство, не должен получать доход выше президента страны. Это правило работает во многих странах. У нас — нет.

Почему, к примеру, глава «Ростеха» Сергей Чемезов или еще кто-то получает больше президента? Почему ректор одного из государственных вузов в России получает 70 млн руб. в год? У президента Владимира Путина зарплата, как говорили, — около 800 тыс. руб. в месяц. Президент США получает $0,5 млн в год. И если власти Америки оказывают помощь, скажем, частной компании GM (которая обанкротилась в кризис 2008-го), то выдвигают жесткое требование — раз вы используете государственные деньги, извольте получать зарплату меньше президента. И продать свой частный самолет.

Шаг восьмой: переход к безналу — один из способов борьбы с коррупцией

— При нашем уровне коррупции и уверенности топ-менеджеров в том, что они весьма ценные сотрудники, едва ли такое возможно…

— Нужно менять налоговую систему. На каждого человека нужно завести индивидуальный счет, где было бы видно: сколько он тратит и сколько получает средств за счет всех источников своего дохода. Компьютер сравнит, не живет ли он в таком доме, который не смог бы купить за доходы, полученные за всю жизнь. И если это так, надо начинать расследование. Надо контролировать богатство людей. Так в других странах, в частности в США. Один из способов — ограничение наличных денег. Банки не должны давать на руки большие наличные суммы. Уже сейчас значительная часть расходов — безналичная. Нужно еще увеличить эту часть.

— Как это помешает коррупции?

— Коррупции не будет. Как передать взятку, если серьезную сумму наличных денег получить затруднительно? Если больше 10 тыс. руб. наличными вам банк не даст? В США, например, больше $10 тыс. банк на руки не дает. Даже если у вас на счете $1 млн. Если вы начинаете требовать большую сумму наличными, банк обязан сообщить об этом ФБР. По мнению американских законодателей, наличные могут потребоваться только на незаконные цели: оружие, наркотики или взятку.

— Мне почему-то сейчас вспомнился полковник Захарченко с его 9 млрд наличной валюты в квартире…

— Потому что у нас безобразие, а не денежная система. Нигде в мире это невозможно: такие суммы наличных. В той же Америке в кошельке не держат больше $100 наличными.

Сравнение не в нашу пользу

— Для всего этого должна быть политическая воля.

— На любую меру нужна воля. Но нужно же как-то двигаться в сторону тех примеров в других странах, которые достойны подражания. Более того, повышение минимума зарплаты, пенсий, пособий по безработице, низкие проценты по кредитам — на все эти параметры есть международные рекомендации, подписанные нашей страной.

В частности, есть нормативы Международной организации труда (МОТ), что минимальная зарплата должна быть в 2 раза ниже средней, а у нас она ниже в 4–5 раз. Есть рекомендации, что пенсия не должна быть ниже 40–60% средней зарплаты. А у нас она 30%; если же считать от полной средней зарплаты, то и вовсе 25%. Есть и рекомендации, какими должны быть пособия по безработице…

— Какие показатели по этим параметрам в странах со схожим с Россией уровнем развития?

— Там минимальная зарплата больше нашей в 2–2,5 раза, пособие по безработице — больше в 3 раза, пенсия — в 1,5–2,5 раза. Хотя среднее производство ВВП на душу населения (этот показатель называется уровнем экономического развития) у них близкий к России — на 10% больше или меньше. Это такие государства, как Китай, Малайзия, Бразилия, прибалтийские страны и т.д. Уровень реальных доходов там примерно такой же, как в России.

В общем, чтобы приблизиться к международным нормативам, я бы предложил в 2021–2022-м провести первый тур этих мероприятий — за счет, повторю, средств ФНБ, предпринимателей и немножко банков. А в 2024–2025-м — провести уже более серьезные социальные реформы.

Без возрождения экономики ничего не получится

— Вы ничего не сказали о том, как «запустить» экономику… Неужели можно сократить число бедных без этого?

— Это само собой разумеющаяся вещь. Социально-экономический рост для нас — главное. При стагнации благосостояние народа снижается, поскольку идет сокращение розничного товарооборота на душу, снижение реальных доходов, отток капитала… Мы должны вырваться из застоя.

При послекризисном подъеме надо подхватить отскок ото дна за счет форсированных инвестиций в основной и человеческий капитал, в жилищное строительство и за счет роста внешней торговли. Это все — драйверы роста, которые должны быть нацелены на технологический прогресс, создание новой транспортно-логистической инфраструктуры, ввод новых мощностей.

В результате у нас появятся дополнительные финансы (каждый процент экономического роста ВВП — это более 1 трлн руб. в денежном выражении). И если удастся разогнаться до 4% в год (а это вполне можно обеспечить с 2025-го), Россия сможет ежегодно иметь по 5–6 трлн дополнительных средств.

— Каков самый удручающий результат нынешнего кризиса?

— То, что за год — с мая 2020-го по апрель 2021-го — дополнительно умерло 499 тыс. человек. Это — мировой рекорд на душу населения. Может быть, в Перу и Боливии больше. У США этот показатель на тысячу человек в 1,5 раза меньше. У нас же в 5 раз больше, чем в Германии. Причем около 150 тыс. россиян из умерших — люди, которые работали, обеспечивали свои семьи. Надо сказать, излишняя смертность — один из факторов приумножения бедности. Его надо устранить в первую очередь.

— Что мешает процветанию?

— Это долгий отдельный разговор. Коротко могу сказать так. Надо заинтересовать людей вкладывать в страну. Россия сказочно богата не только природными богатствами, но и человеческим капиталом. Мы занимаем 30-е в мире место по качеству образования в рейтингах. Мировой банк очень высоко оценивает качество российского человеческого капитала. К тому же наша страна сказочно богата деньгами. У нас банковские активы — 110 трлн руб. Но, к сожалению, значительная их часть тратится на покупку иностранных акций, а не для вложения в страну. В первом квартале 2021-го у бизнеса были фантастические прибыли — 5 трлн руб.! Это больше, чем наше правительство вложило за 1,5 года — за все время борьбы с кризисом. У нас фантастические золотовалютные резервы — $600 млрд. Больше, чем у США. Больше, чем у Германии, у Великобритании, Франции и Италии вместе взятых, где население на 60 млн больше нашего. Так зачем наши экономические и финансовые власти сидят на мешках с золотом, евро и долларами?

И это притом что в России — катастрофический уровень смертности, большое количество инвалидов и подорванное здоровье миллионов тяжело переболевших коронавирусом… В то же время в 2019-м, согласно рейтингу ООН, Россия — на 140-м месте в мире (из 189 стран) по финансированию здравоохранения.

Беседовала Елена Скворцова

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»

Вам понравился этот текст? Вы можете поддержать наше издание, купив пакет информационных услуг
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья