Menu
Интервью, Это интересно

Александр Куприянов: «Из бюджета дают тем, кто достигает чего-то конкретного»

Как поднять практически с нуля издание, которое по всем признакам уже приготовилось было пополнить список «утонувших кораблей» на медиарынке? Как наладить сотрудничество с властью субъекта федерации, сохранив при этом остроту взгляда и независимость в профессиональных вопросах, касающихся освещения жизни крупнейшего мегаполиса? Об этом и многом другом — беседа с главным редактором газеты «Вечерняя Москва» Александром Куприяновым, который дал интервью «Инвест-Форсайту».

Александр Куприянов: «Из бюджета дают тем, кто достигает чего-то конкретного»
Александр Куприянов, главный редактор газеты «Вечерняя Москва»

Один в поле не воин

— Перезагрузка старейшего московского издания — было бы интересно узнать, как в «Вечерней Москве» пришли к идее и осуществлению действующего на сегодня формата (или, точнее, нескольких форматов), который на данный момент реализует журналистский коллектив ВМ.

— Ну, прежде всего я пояснил бы ряд важных организационных вещей: у нас уже достаточно давно — не газета как таковая, а холдинг, издательский дом. Постоянно в работе огромное количество проектов. И — «две ветви» власти в одинаковых полномочиях: редакция и дирекция. Возглавляют их, соответственно, главный редактор и генеральный директор. Редакция отвечает за контент и кадры; дирекция — за показатели и ход производственного процесса. Такая схема практикуется, замечу, не везде: так, у коллег из «Комсомольской правды» функции главного редактора и генерального директора совмещены в одном человеке, В. Н. Сунгоркине. Но КП уже далеко не первый год частная газета. А у нас издание финансируется Департаментом СМИ и рекламы Правительства Москвы. В контракте концепция, задачи газеты — всё чётко выстроено, исходя из интересов города, интересов Правительства Москвы; мы это и не скрываем.

А теперь что касается перезагрузки, действительно важного поворотного момента в новейшей истории «Вечёрки». Восемь лет назад я был назначен её редакционным директором — в общем-то, как раз для того, чтобы максимально быстро и эффективно перевести издание из одного состояния в совершенно другое.

— Что представляла собой, по вашему личному впечатлению, прежняя «Вечерняя Москва»? С какими трудностями пришлось столкнуться в начале ребрендинга? 

— К сожалению, в тот период «Вечерняя Москва» — любимая не одним поколением москвичей, которая была этаким неизменным домашним, интеллигентным атрибутом, — тихо умирала. Когда я первый раз в качестве нового редакционного директора переступил порог редакции (как сейчас помню, было это 11 мая 2011 года), то обнаружил, что у газеты остаётся около 5 тыс. тиража и фиксируется 15 тыс. посещений сайта за день — и это в тогдашней редакции считалось ещё хорошей цифрой. Сейчас у нас этот показатель бывает равен полумиллиону, а за месяц можем собрать и 6 млн.

То есть тогда старейший печатный бренд ещё не окончательно ушёл с рынка, но если бы ничего не менялось, оставалось буквально ещё год-два (если не несколько месяцев), как пришлось бы говорить о потерянном навсегда проекте. Не скрою, многие коллеги со скепсисом относились к самой задаче — не просто спасти газету, а вывести её на новые рубежи. Это казалось нереальным. К тому же перед глазами стояли примеры, совсем не внушающие оптимизм: газета «Правда», имевшая многомиллионные тиражи, выходила больше номинально, но на рынке её не было. С «Советской Россией» — почти та же история.

Отдельный был вопрос, который мне и друзья, и «доброжелатели» часто задавали: смогу ли собрать команду? Ну я, помимо «Комсомолки», работал и в «Известиях», и в «Российской газете»; на рынке прессы меня к тому времени знали и как редактора, и как шеф-редактора, и как ответственного секретаря. Я изначально не сомневался, что мне удастся собрать крепкую команду профессионалов-единомышленников. В общем, две главные составляющие успеха — партнёрство Правительства Москвы и люди, увлечённые идеей ребрендинга, с которыми, собственно, придётся работать. Я не раз подчёркивал, опираясь, конечно, на свой управленческий опыт: в медиабизнесе один в поле не воин. Им может быть разведчик или, предположим, «народный мститель» какой-нибудь. Но газета или — шире — редакция невозможна без команды.

Без «электронной щебёнки» 

Расскажите, как шёл перезапуск. 

— В сентябре одиннадцатого года мы уже перезапустили «толстушку», потом сделали выпуск для распространения в метро. Затем 3 окружных газеты под брендом ВМ. А сейчас у нас больше 40 районных газет. Есть свое сетевое вещание.

Кстати, именно тогда много чего интересного и поучительного происходило на «медиаполяне». На тот момент проводила свою перезагрузку и «Комсомольская правда». Я сам — выходец из КП, и этой газете отдал значительную часть своей биографии. Одно время была распространена точка зрения, что когда газета «в чистом виде» частная, она лучше выживает. А идея своего рода госмонополизма, когда контрольный пакет акций принадлежит властным органам, тогда была совсем непопулярна в наших профессиональных кругах. Между тем пример великого Китая, где во всех СМИ контрольный пакет сохраняется за государством и где при этом добиваются без исключения по всем параметрам высокой результативности, я думаю, побуждает всех нас критически оценивать некоторые стереотипы представлений о формах собственности и управления в современных медиа.

Так вот, тогда, в начале 2011 года, в только что сформированной команде недавно назначенного мэром Сергея Собянина идея перезапуска, придания нового дыхания «Вечёрке» и родилась. К ней не в последнюю очередь имел отношение и Александр Горбенко, вице-мэр Москвы, отвечающий в том числе за взаимоотношения со СМИ. А я в то время работал на радио «Комсомольская правда», как говорится, горя не знал…

Мэр Москвы Сергей Собянин в гостях у газеты «Вечерняя Москва». На снимке: главный редактор газеты «Вечерняя Москва» и мэр Москвы Сергей Собянин

Разумеется, в проекте перезапуска всё упиралось в экономику. Это как необходимо при постройке здания подумать в первую очередь о закладке фундамента, о каркасе, а уже потом заниматься отделкой и облицовкой. Надо было кардинально решать вопрос о собственности — переводить её под крыло Московского правительства, а на тот момент газета принадлежала банку, название которого сейчас никому ничего не скажет. Затем встали серьёзные задачи продвижения контента, с которыми мы справились: наращивание тиража, узнаваемости, рост цитируемости. По последнему показателю мы входим в десятку федеральных СМИ.

Ещё один инструмент, взятый нами на вооружение, — возрождение жанров. На фоне того, что они на «медиакухне», в силу разных причин, в последнее время превратились в «электронную щебёнку» (выражение известного журналиста и писателя Бочарова), это стало, я считаю, просто необходимо для профессионального выживания. Сейчас часто при анализе того или иного текста в интернете с большим трудом можно идентифицировать написанное в этом конвейере: если убрать фамилию — ощущение, что писал один и тот же безликий автор. Авторская журналистика находится, откровенно говоря, в загоне, и мы — в силу своих творческих возможностей и памятуя об именах Геннадия Бочарова, Анатолия Аграновского, Елены Лосото, — стараемся в меру своего творческого потенциала сохранять её стандарты, её дух, а также понимание, что газета делается не только и не столько для чиновников.

— Это находит понимание в среде представителей Правительства Москвы? 

— Абсолютно. Они здравые люди. Меня в этом плане иногда по сей день попрекают — вот вы, собянинские! Да, в определённом смысле и собянинские; но это вовсе не значит, что мы с утра до ночи кричим «ура-ура» столичному правительству, бьём в бубен и всё такое прочее. У нас выходит регулярно полоса «Ревизор», рубрика (с ещё тем, знаменитым!) названием «Газета выступила. Что сделано?». Должностные лица в ранге вице-мэра официально отвечают на нашу критику. Скажите, когда последний раз и в какой газете представители органов власти отвечали средству массовой информации на критические публикации?

— А как вы реагируете на критику ряда коллег не из «Вечерней Москвы», у которых нарекания вызывает сам факт налаженного делового сотрудничества издания с Правительством Москвы?

— Да, я слышу иногда: вот, у тебя стабильный бюджет, ты можешь развиваться, планировать — явно не на месяц вперёд. Но я всегда на подобные «претензии» отвечаю — дают тем, кто достигает чего-то конкретного. А так просто, из соображений благотворительности, профессионалам давать никто не будет. Только одна цифра: 30% всех наших доходов — это реклама, которую мы добываем.

Так что карт-бланш мне был дан: финансовая поддержка обеспечена, необходимые кадры привлечены. Кстати, любопытный сюжет, связанный с кадрами. Поначалу я, придя в редакцию, начал решать неизбежные кадровые перестановки — кого-то отправлять на пенсию и т. д. Но через 2 месяца я большинство сотрудников из старой «Вечёрки» вынужден был вернуть. В их числе — обозреватель Ольга Кузьмина, работавшая в «Правде», «Труде», в прежней ВМ; Галина Неробова, ответственный секретарь «толстушки», тираж которой сейчас доходит под миллион; работающий по сию пору известный обозреватель, к тому же поэт, коммунист по убеждениям, член ЦК КПСС Анатолий Никитич Сидоров, выступающий у нас со своей фирменной рубрикой «Спросите у Никитича». Особенно популярны его колонки на злободневные темы ЖКХ. Так что по кадрам требуется тонкая политика: надо всегда стараться держать баланс между старшими и молодыми. Когда делают ставку только на молодёжь — уповая на то, что у неё больше энергии и что она поэтому со всем справится, — это в корне неправильный подход.

Уроки британской медиашколы

— Насколько мультимедийные формы помогают (или, может быть, в чём-то препятствуют) сохранению и развитию контента газеты, и как они в новых условиях служат её главному предназначению — добывать и систематизировать информацию, представляющую интерес главным образом для жителей Москвы?

Они помогают, и существенно, при условии, когда мультимедийность выступает средством в достижении результата, но не самоцелью. Новые подходы к медиа я сам — не как главный редактор, а как собкор «Комсомольской правды» в Великобритании — постигал ещё в начале 90-х, когда там три года обучался в колледже медиауправления и попутно стажировался в британских газетах. Сущность всего того, что мы здесь, в «Вечерке», делаем, в Европе осваивал почти тридцать лет назад.

Наш концерн так строит свою работу, что средства мультимедийности используются для ориентирования на разные читательские аудитории. У нас есть та же «толстушка» — удобного формата А3, многие причисляют этот продукт к таблоиду. Но что мы имеем в настоящее время с аудиторией? Клиповое мышление овладело не только молодёжью, но уже и пожилыми — теми, кто помнит ещё советские газеты и журналы. Понятно, что нам никуда не деться от учёта этих реалий, изменений в восприятии наших потребителей. В клиповом формате мы делаем выпуск «Москва вечерняя», в котором концентрируются новости вместе с развлекательной частью и т.н. «пользухой» (практическими советами специалистов на самые разные случаи жизни). Главное — выдерживать стиль предельно сжатых, ёмких заметок, сопровождаемых броскими фотографиями. Таково требование печатного рынка.

Но в то же время в основном выпуске мы регулярно практикуем выпуск серьёзных полос, например «Литературного кафе», «Новеллы». Немалая часть наших читателей ждет этих публикаций. В этом — и дань традиции: в былые времена при «Вечёрке» был известный на всю Москву писательский клуб, в нём работал Юрий Нагибин. Кстати, «Вечерняя Москва» приложила, как говорится, свою руку к тому, чтобы в прошлом году в Армянском переулке на доме, где он жил, была открыта мемориальная доска.

— Вопрос как главреду, который руководит востребованным таблоидом. Насколько ваш взгляд на понятие «жёлтая пресса» претерпевал изменения?

— Начнём с того, что большинство современных людей — в том числе из журналистской среды и включая студентов и преподавателей журфаков — не понимает термин «жёлтая пресса». Когда-то лица из ЦК КПСС и ВЛКСМ, которые нас курировали и без конца поучали, только им и оперировали «направо и налево», никак не вдумываясь в смысл. Вроде бы, подразумевалось, что это — пресса, которая врёт, запускает «утки» — словом, та самая, которая про «часы, трусы и каски». У меня вопрос: таблоидная пресса Англии, ФРГ — те же The Sun, Bild — вот они «жёлтые» или — параллельный термин можно употребить — массовые? И почему, если они такие, то до сих пор не закрылись? А ведь на них подают нешуточные иски — часто и по самым разным поводам. Вот вам ответ: ни разу эти суды газеты не проиграли. Так вот. Таблоидный способ подачи информации (условно говоря, заголовок очень крупным кеглем, большая фотография и минимум текста), который был разработан братьями Альфредом и Гарольдом Хармсворсами в Англии и Джозефом Пулитцером в США, изначально нёс в себе функцию расследования, разоблачения. Отсюда — скандальность, которой в той или иной степени окрашены материалы. Иногда «жёлтой прессе» приписывали сексуальную тематику как неотъемлемый фактор её коммерческого успеха. На самом деле она всегда выступала больше приправой на дорогом столе с хорошей закуской и выпивкой, а не как основное «меню». Главное — это коллизии: общественно-политические, экономические, криминальные. И выражены они в журналистских расследованиях. Поэтому неслучайно в первом российском таблоиде «Экспресс-газета», который мы создавали вместе с Владимиром Николаевичем Сунгоркиным, было самое большое подразделение — отдел расследований.

Не поздновато ли в нашей стране была легализована эта медиатехнология?

— Мало кто знает, но ещё более полувека назад Леонид Митрофанович Замятин, который долгие годы был завотделом международной информации ЦК партии и гендиректором ТАСС, а в последний период биографии — чрезвычайным и полномочным послом в Великобритании (ушёл из жизни в июне 2019 года в возрасте 97 лет — ред.) фактически и придумал «Экспресс-газету». Мы с ним часто общались ещё в Лондоне, когда я там работал собкором. А этот памятный эпизод датируется началом 1994 года — меня только что убрали из «Российской газеты» с должности первого зама главного редактора после известных событий октября 1993 года, как «пособника Хасбулатова». Так Замятин мне прямо тогда сказал: «Что ты сидишь без дела?.. Давай создавай «Экспресс-газету». Я ему что-то пробормотал: «Леонид Митрофанович, как-то не вяжется… Вы друг Брежнева и Горбачёва, и — какая-то жёлтая газета». Он в ответ достаёт пробный номер советской газеты «Копейка» — ещё в 60-е (!) годы он с соратниками из сектора печати ЦК предлагал запустить первый в СССР таблоид. Но тогда не дали. И он мне тогда сказал фразу, которая мне запомнилась: «Вот что надо сейчас делать — народную, массовую газету».

— Частные партнёры или спонсоры у «Вечёрки» есть?

— Никаких спонсоров. У нас в этом отношении — чистая касса: все «левые» доходы караются — и по уставу, и по правилам внутренней этики. Я уже более 50 лет в профессии, меня в чём только ни обвиняли, но чтобы чего-то я украл или занимался пиаром мимо кассы — никогда никому и в голову не приходило об этом говорить. Потому что этого не было. Все рекламные доходы прозрачны абсолютно. На самых первых порах новой «Вечёрки» мне пришлось выгнать двух журналистов, которые за триста долларов пытались мимо кассы опубликовать в газете материал.

— В прошлом году прошли юбилейные мероприятиях к 95-летию ВМ. Что особенно запомнилось? 

— Было много приятного и хорошего. Мэр наградил газету премией — сам заезжал в редакцию буквально на пятнадцать минут. Мы дарим ему памятную книгу, а он говорит: «Я тоже вам книгу, наверное, подарю…» А потом подумал и говорит: «Ну что книга-то? Премию надо дать». И, естественно, своё обещание выполнил.

Беседовал Алексей Голяков

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья