ENG
Это интересно

Бизнес-модель наркотрафика

Том Уэйнрайт. Narconomics. Преступный синдикат как успешная бизнес-модель. — СПб.: ООО «Издательство «Пальмира»; М.: ООО «Книга по Требованию», 2018. — 271 с.  ISBN 978-5-521-00874-2

Вот интересный кейс из области управленческого учета: как оценивать стоимость конфискованной партии наркотиков? Традиционно в средствах массовой информации фигурируют суммы, которые основаны на цене товара у уличных наркоторговцев-пушеров. Однако при этом не принимается во внимание то обстоятельство, что стоимость как самого сырья, так и оптовых партий товара существенно ниже розничных цен.

Том Уэйнрайт, редактор британского издания The Economist и автор книги «Наркономика», приводит следующую аналогию. Двухсотграммовая порция говяжьего стейка в ресторане на Манхэттене обойдется в $50. Если следовать полицейской логике, мясной бык весом в полтонны должен стоит свыше $100 тысяч. При этом такого быка необходимо вырастить, забить, нарезать, упаковать, доставить, замариновать, приправить и зажарить — и лишь затем продавать его посетителям ресторана за полсотни долларов. Каждый этап производственной цепочки увеличивает стоимость первоначального сырья. Подчиняется этой незамысловатой бизнес-аксиоме и наркоторговля.

Таким образом, реальные потери наркодельцов составляют куда меньшие суммы. Например, обнаружение полицейскими тайника с наркотиками, оцененного ими в $340 миллионов, вызвало большую шумиху в средствах массовой информации. Оно и понятно, сумма весомая — треть миллиарда долларов! Однако реальные потери наркоторговцев составили менее трёх процентов от озвученной суммы. Все остальное относится лишь к упущенной выгоде.

Книга «Наркономика» Уэйнрайта предлагает читателю оригинальный и весьма интригующий взгляд на наркоторговлю как бизнес, который функционирует по тем же законам и правилам, что и его более легитимные (и, гипотетически, более законопослушные) коллеги. К слову, и антигерои этого журналистского расследования предстают не «гениями преступного мира», а топ-менеджерами и управляющими крупных компаний, которые вынуждены решать множество рутинных, повседневных и глобальных, стратегических задач для сохранения конкурентоспособности своих организаций и получения прибыли.

Сравнение это, если вдуматься, не столько облагораживает облик преступников, сколько подталкивает к размышлениям о запутанных взаимоотношениях крупного бизнеса и его представителей с законом.

Журналистская оптика, в которой торговля наркотиками рассматривается как специфический вид бизнеса, позволяет увидеть, что проблемы, с которыми сталкиваются наркодельцы, не так уж и специфичны и сопоставимы с проблемами других компаний и фирм. Среди этих проблем — управление производственными цепочками и подбор персонала, корпоративное управление и даже социальная ответственность бизнеса.

Следует иметь в виду, напоминает автор, что наркоторговля — глобальный, отлично организованный и хорошо работающий бизнес по производству, транспортировке и продаже товара. Клиентская база этого бизнеса насчитывает свыше 250 миллионов потребителей, а ежегодная выручка превышает $300 миллиардов.

Обстоятельное повествование об этой криминальной бизнес-модели Уэйнрайт начинает с самого первого звена в цепочке создания добавленной стоимости и рассказывает о выращивании коки, из листьев которой изготавливают кокаин. В лучших журналистских традициях он посетил Боливию — один из крупнейших мировых центров по выращиванию коки. Уэйнрайт лично общался с живущими в высокогорных деревнях фермерами — кокалерос и даже с главой официального Союза производителей коки. В Боливии, где кока является традиционной сельскохозяйственной культурой, её выращивание является вполне легальным занятием, и каждый год правительство выделяет специальные участки для посева коки, чтобы урожая хватило для производства обычных товаров, но было недостаточно для производства наркотиков.

На боливийском примере Уэйнрайт показывает, что обычные подходы, используемые для борьбы с наркотиками, не срабатывают. Уничтожение плантаций коки не приводит, вопреки ожиданиям, к росту закупочных цен на сырье, а значит, и к увеличению цены для конечных потребителей, что, в свою очередь, должно было привести к падению спроса. Однако даже потеря половины производственных мощностей (по подсчетам ООН, в районе Анд было уничтожено 50% всех кустов коки) не привела ни к падению объемов производства, ни к изменению цен. Сохранить прежние объемы производства помогли инновации: использование новых химикатов и новейшего оборудования. Благодаря им производители кокаина повысили урожайность своих земель почти на 60%. А вот для обеспечения стабильных закупок картели используют те же принципы, что и компания Walmart, которая, будучи для многих поставщиков фактически единственным контрагентом, сама определяет уровень закупочных цен. Получается, единственной стороной, несущей убытки при уничтожении плантаций коки, оказываются фермеры. И, возможно, куда более эффективной стратегией борьбы с производством кокаина будет субсидирование фермеров для выращивания ими других сельскохозяйственных культур.

От рассказа о том, как картели управляют цепочками поставок, автор переходит к рассказу о влиянии конкуренции на образование стратегических альянсов. Так в повествовании появляются мексиканские наркокартели, ведущие борьбу (не на жизнь, а на смерть) за контроль над приграничными городками, которые выступают своего рода транспортными хабами для дальнейшего трансграничного распространения наркотиков. В книге непрекращающаяся война мексиканских картелей сопоставлена с перемирием, которое заключили сальвадорские банды. Автор задается вопросом, который на языке экономики звучит так:

«Почему один рынок продемонстрировал возрастание конкуренции, тогда как на другом появился феномен альянса?»

Ответ в том, что бандам в Сальвадоре удалось сформировать своего рода серию небольших монополий, негласно поделив территорию страны на сферы влияния (как позднее стало известно, переговоры происходили при негласном участии правительственных агентов). А вот в Мексике такой раздел оказался невозможен: если в Сальвадоре банды делили относительно небольшой внутренний рынок, то в Мексике «конкурентная борьба» развернулась за ценный актив — приграничный городок Хуарес, на который приходится более 70% всего наркотрафика.

Книга успешно притворяется — а в какой-то степени и является — неординарным бизнес-пособием и учебником экономики новой формации. Неслучайно на сайте Amazon.com она признана лучшей книгой по экономике 2016 года. Читается с интересом, к тому же развенчивает многие сформированные Голливудом мифы о наркобизнесе, да и об обычном бизнесе тоже. И все же за увлекательным повествованием стоит критика государственной политики по борьбе с наркотиками. Уэйнрайт определяет три главные ошибки той политики, которая реализуется сегодня.

Во-первых, основные меры воздействия применяются к производителям, хотя это лишь делает наркобизнес более прибыльным. Экономические постулаты говорят, что воздействие на спрос и потребителя оказывается более эффективным.

Во-вторых, государственные органы выбирают меры, дающие немедленный результат, и экономят на превентивных мерах. Так, увеличению расходов на органы правопорядка сопутствует сокращение расходов на реабилитацию наркозависимых.

И, в-третьих, наркокартели являются глобальными структурами, «теневыми» международными корпорациями, а борьба с ними ведется преимущественно на региональном уровне.

Между тем цена вопроса велика, с экономической дотошностью напоминает автор. Только в США прямые расходы налогоплательщиков на борьбу с наркотрафиком превышают $100 миллиардов в год.

Автор: Сергей Максимов

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья