ENG
30 марта 2022 года президент РФ Владимир Путин запретил использовать иностранное ПО государственным органам и госзаказчикам на критической инфраструктуре, а закупать его без согласования в рамках госзакупок нельзя уже с 31 марта текущего года. Поэтому до 1 января 2025 года всей стране предстоит полностью перейти на софт российского производства. Стоит отметить, что этот тренд не только российский — это общемировой тренд, связанный с глобальным разделением мира на новые технологические зоны. А это значит, что вся критическая инфраструктура этих зон должна работать на безопасном программном обеспечении, чтобы буквально не падали самолеты, не происходили аварии на АЭС и не отключалось электричество в городах. Но давайте обо всем по порядку…
Что такое технологические зоны?
Известный ученый и экономист Олег Григорьев еще в начале 2000-х разработал так называемую теорию технологических зон для новой экономической науки — неокономики. Согласно концепции, технологическая зона — это территория, включающая страну или несколько стран, связанных разделением труда в экономике настолько сильно, что отношения со странами вне этой зоны играют малую роль.
Последние годы центральной страной мировой технологической зоны были США, но последние события, происходящие в мире, наметили глобальный передел в этом укладе. Аналитики утверждают, что мир уже распался на новые технологические зоны, в которых будет налажено не только новое разделение труда и своя валюта, но и критическая информационная инфраструктура (КИИ) — информационные системы, информационно-телекоммуникационные сети, автоматизированные системы управления и программное обеспечение. Субъекты КИИ — это компании, работающие в стратегически важных для общества областях: здравоохранение, наука, транспорт, связь, энергетика, банковская сфера, топливно-энергетический комплекс, атомная энергетика, оборонный комплекс, ракетно-космическая, горнодобывающая, металлургическая и химическая промышленность, телекоммуникации. Во всех этих сферах так или иначе, но используется то или иное программное обеспечение, а это значит, что вопрос о безопасности напрямую зависит от того, каким оно будет.
Место России в технологическом мире
Разделение на технологические зоны — это явный тренд, и примером его является даже факт исключения Huawei с рынка США, кроме того, на китайские Android больше не предустанавливаются американские сервисы Google. В этой ситуации России необходимо реализовать стратегию укрепления собственного технологического суверенитета.
В существующем мире мы имеем западную технологическую зону (США, Великобритания, Австралия — зона AUKUS) и восточную (Китай и т. д.). А все остальные — неопределившиеся — находятся в зоне некоторой турбулентности.
Пока Россию сложно назвать сформированной зоной, скорее, мы находимся в стадии тотального отделения (откуда иначе санкции?) от Запада и формирования собственной технологической зоны. Но в России проживает всего 144,1 млн человек — это сравнительно небольшая цифра. Чтобы развивать технологическую зону, в ее контуре должно быть не менее полумиллиарда человек. Поэтому нам имеет смысл рассматривать разные форматы партнерства с другими близлежащими странами, которые по большому счету также находятся в технологической изоляции, к примеру те же Индия, Иран, Турция и, возможно, Европа.
Open source — технологический тренд
Особая роль в процессе развития и взаимодействия технологических зон будущего будет отведена программному обеспечению с открытым исходным кодом, которое уже является одним из главных мировых технологических трендов. Это ПО с открытым и доступным пользователю исходным кодом. В некоторых видах софта использование open source уже стало стандартом. Главная ценность идеологии open source — это доступность его эксплуатантам исходного кода.
Западные IT-компании, заявившие о приостановке своей деятельности на российском рынке, такие как SAP, Oracle, Microsoft, Adobe, Cisco и пр., — это компании, поставляющие проприетарное ПО. Но с точки зрения информационной безопасности проприетарное ПО не является прозрачным, его код невозможно проверить, потому что в их программном обеспечении нет доступа к исходному коду.
Основная задача разработчиков ПО — это возможность понять, на каком этапе возникает ошибка, и исправить ее. ПО часто может работать с теми или иными инцидентами. В случае проприетарного ПО ты не можешь понять, в чем основная причина инцидента. В случае open source ПО можно сканировать, анализировать код и понять, как он будет или не будет влиять на ключевые процессы.
По нашим прогнозам, Россия будет развивать свою технологическую зону в коллаборации с другими странами, которые находятся в похожей ситуации, как и мы. Российскому IT-бизнесу нужно развиваться и идти на те рынки, которые будут потенциально находиться в нашей технологической зоне.
В целом, стоит сказать, что без программного обеспечения любое «железо», будь то самолет, смартфон, ноутбук или система управления гидроэлектростанцией — это просто мертвое «железо», рабочим которое делает именно софт. Тренд на локализацию ПО — абсолютно логичный и правильный по своей сути, ведь вопрос безопасности всегда стоит на первом месте. Работа любых объектов критической информационной инфраструктуры завязана на безопасности используемого программного обеспечения, поэтому стремление государств отказываться от зарубежного софта в пользу собственного с открытым исходным кодом вполне обоснованно.
