ENG
Блокчейн, Мнение, Право

Блокчейн и государство

Александр Болдачев

Александр Болдачев

Системный архитектор блокчейн-платформы Apla

Главный вопрос при обсуждении темы «блокчейн и право» можно сформулировать так: может ли государство поделиться правом, правовыми полномочиями с IT-системой?

Первым шагом в этом направлении стал закон об электронной подписи (Федеральный закон «Об электронной подписи» от 06.04.2011 №63-ФЗ). Согласно ему, своими правами с криптографическим алгоритмом поделились нотариусы: сейчас для получения юридически значимого подтверждения, что цифровой документ (скажем, вордовский файл) создан конкретным человеком и не был кем-то подправлен впоследствии, достаточно снабдить этот документ специальной цифровой подписью. По сути, государство точно так же, как нотариусам, выдало лицензию конкретной информационной системе (криптографическому алгоритму), параметры которой строго прописаны в ГОСТ. И очевидно, что со своими правовыми обязанностями криптографический алгоритм справляется безупречно, чего не скажешь о человеке: его можно подкупить, а заверенную им бумагу с подписями и печатями — подделать.

Что же нового по сравнению с электронной подписью предлагает нам блокчейн с правовой точки зрения? Все зависит от конкретных вариантов применения новой технологии. Даже сейчас можно встретить блокчейн-проекты, которые не идут дальше тривиального решения сохранять документы или их криптографические образы (хэши) в блокчейне, представляя это как применение новой технологии. Однако очевидно, что такое «решение» не предлагает ничего нового по сравнению с электронной подписью — та же гарантия неизменности файла и удостоверение его авторства (да и то лишь при условии, что криптографические алгоритмы блокчейн-сети соответствуют государственным стандартам). Ну да, есть небольшой бонус — защита от потери документов или их хэшей, которые дублируются на множестве узлов сети. Но ведь такую же защиту можно обеспечить и без блокчейна: достаточно поместить подписанный электронной подписью файл в несколько облачных хранилищ, и проблема его сохранности будет решена.

Чтобы не стрелять из пушки по воробьям, не тратить время и средства на блокчейн-проекты, которые с успехом можно реализовать и без новой технологии, необходимо прежде всего сформулировать принципиальное отличие блокчейна от традиционных информационных систем. И это отличие наиболее просто продемонстрировать именно на примере сравнения блокчейна и электронной подписи. Очевидно, что электронная подпись может присваивать правовой статус только конкретным документам, единичным фактам, без какой-либо возможности «перенести» этот статус на другие документы. Блокчейн же — прежде всего инструмент для генерации новых юридически значимых фактов на основе уже зафиксированных. По сути, речь идет о том, что если в блокчейне мы подписали электронной подписью некий факт (скажем, получение сертификата), то в дальнейшем в любых других цифровых документах мы сможем ссылаться на этот факт напрямую — указывать наличие ссылки как доказательство валидности этих документов. В этом случае «отмена» факта (скажем, окончание срока действия сертификата) будет означать потерю юридической значимости всех «зависимых» контрактов.

Строго это описывается так: преобразование и генерация новых данных в блокчейне идут с сохранением их достоверности. И эта передача достоверности обеспечивается с помощью так называемых смарт-контрактов — программных модулей, хранящихся в блокчейне.

Допустим, у нас есть два документа, подписанных электронными подписями, то есть обладающих юридической значимостью, и на основе этих двух документов нам требуется создать новый документ с таким же правовым статусом. Что мы делаем в рамках текущего законодательства? Просто составляем еще один документ и подписываем его электронной подписью, как предыдущие. Так вот, блокчейн — это информационная система, которая может автоматически создать новый документ на основе имеющихся при условии, что они созданы и хранятся в блокчейне. При этом достоверность и правовой статус этого нового документа будут такими же, как у исходных документов. И понятно, что речь идет не только о документах, а и о любой помещенной в блокчейн информации — преобразование и генерация данных в блокчейне идет с сохранением их достоверности, а при условии установления юридической значимости вводимых данных и с сохранением их правового статуса. Следовательно, на блокчейн-платформе можно реализовать цифровое пространство для автоматического функционирования правовой системы, где все «документы» (цифровые соглашения) будут связаны взаимными ссылками и могут контролироваться едиными для этого пространства цифровыми законами (смарт-законами), которые должны задавать нормативные ограничения на работу цифровых соглашений.

Естественно, что для придания юридической значимости фактам в блокчейне правовой статус операций с ними должен быть законодательно закреплен. Но это решение не столь тривиально, как в случае с электронной подписью, когда потребовалось принять ГОСТ на криптографический алгоритм и прописать правила выдачи закрытых ключей. Прежде всего, блокчейн-платформа — это не скрипт, с помощью которого подписывается электронный документ, а сложная информационная система, развернутая на множестве серверов с огромным количеством параметров, определяющих ее работоспособность. Просто прописать в законе название криптографического алгоритма, используемого для подписи транзакций и формирования блоков, явно недостаточно. К тому же перечисление в законе всех этих параметров с указанием всех ограничений не только предельно сложно с организационной точки зрения, но и противоречит очевидным требованиям независимости права от технологии.

Прежде чем пытаться разрешить проблему, еще раз обратим внимание на то, что задача определения правового статуса блокчейна существенно отличается от задачи придания юридической значимости электронной подписи. Цифровые документы подписываются и проверяются абсолютно независимо друг от друга: кто, когда и где использовал электронную подпись — никак не влияет на встроенность подписанного документа в единое государственное правовое поле. Связи между документами реализуются на уровне «прочитал глазами, сравнил, напечатал и подписал новый документ». Блокчейн же, используемый именно как блокчейн, то есть не просто в качестве надежного хранилища документов, а именно для генерации новых достоверных данных (а иначе зачем он вообще?), изначально требует создания общего для всех документов правового поля. И если учесть, что речь идет прежде всего о юридически значимых фактах, то есть фактах, достоверность которых должна гарантироваться государством на всей территории страны и во всех сферах деятельности, то цифровое правовое поле должно быть одно на всю страну. А приняв во внимание, что блокчейн-технология гарантирует сохранение достоверности данных при их преобразованиях только внутри одной сети (с одним протоколом и едиными алгоритмами консенсуса), можно сделать вывод: блокчейн в государстве должен быть один.

Тут следует ответить сторонникам многоплатформенных решений. Конечно же, обмен транзакциями между разными блокчейнами возможен, и сейчас появляются проекты, реализующие кроссплатформенные связи. Хотя понятно, что для этого требуются особые протоколы и дополнительные процедуры консенсуса, что, по сути, равнозначно построению новой метасети поверх существующих. То есть мы в любом случае приходим к выводу о необходимости единого протокола и единого цифрового пространства.

Здесь необходимо обратить внимание на то, что сегодня мы еще не имеем ни одного работающего блокчейн-решения в правовой и вообще в государственной сфере, так что и самого вопроса — реализовывать проект на одной платформе или пытаться соединять разные? — просто не стоит. А выбор из этих двух вариантов очевиден.

Также не следует забывать, что государство по своей сути, по своему определению — это монополия. Оно создавалось как монополия, и до тех пор, пока оно будет существовать, оно будет обладать монополией на право (законодательство и суд), монополией на защиту и поддержание порядка, монополией на социальное обеспечение граждан. Перевод деятельности государства на единую блокчейн-платформу является естественной формой продолжения этой монополии.

Итак, что значит для государства решение о создании единого цифрового правового поля на одном блокчейне? Прежде всего, закрепление в законодательстве положения о том, что все граждане и государственные органы обязаны доверять вот этой конкретной блокчейн-платформе, доверять записям и операциям в ней так же, как раньше доверяли, скажем, бумажкам с печатями, а позже цифровым документам, подписанным электронными подписями. В этом шаге нет ничего особенного, тем более, противоестественного — просто закономерный переход на новый (полностью безбумажный) уровень технологии, на новую форму фиксации правовых отношений. Гарантирует ли переход защищенность от ошибок и сбоев, от злонамеренного вмешательства людей? Конечно, нет. Но не отказались же наши предки от бумажных документов, хотя и понимали, что их можно подделать.

В заключение, конечно, необходимо ответить блокчейн-энтузиастам, которые уверены, что блокчейн — это только и исключительно публичная, никому не принадлежащая сеть, типа Bitcoin или Ethereum, а государственный блокчейн — вообще нонсенс. Очевидно, что такая уверенность связана именно с непониманием особенностей блокчейн-технологии, принципиально отличающих ее от традиционных IT-систем. Ведь по сути публичные сети криптовалют — это системы, в которых происходит генерация новых достоверных фактов (транзакций токенов) на основе уже существующих в системе валидных записей. Просто «законы», вернее, «закон», согласно которому происходит эта генерация, был прописан один раз при запуске сети и не может быть никем изменен. Но блокчейн не перестанет быть блокчейном, то есть системой доверительного преобразования данных, если в нем будет фиксированное число узлов и изначально прописанная возможность изменять «законы» преобразования данных. Ведь изменения алгоритмов внутри блокчейн-сети по правилам, изначально в ней прописанным, происходят с сохранением их достоверности (правового статуса). Следовательно, факт «владения», а скорее, юридического принятия конкретной блокчейн-сети, не дает государству никаких особых прав, позволяющих нарушить достоверность данных. Наоборот, деятельность государства, переведенная в цифровую блокчейн-среду, не только становится строго регламентированной, но и в большей степени доступна для контроля.

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья