ENG
Добавить в избранное
Интервью, Это интересно

Хелен Хестер: «Хотим, чтобы люди перестали делать выводы о других на основании гендерного признака»

Феминизм набирает популярность волнами — затихает и снова оказывается на пике, причем во всем мире. И не просто заставляет опять выступать людей за гендерное равенство, а обрастает новыми направлениями. В частности, четвертая волна породила ксенофеминизм — направление, которое приспосабливает идеи гендерного равенства к животрепещущим проблемам XXI века. Как в его свете выглядят равноправие полов, женский труд и изменяются представления о работе, рассказала Хелен Хестер, преподаватель направления медиа и коммуникации в Университете Западного Лондона, участница ксенофеминистской группы Laboria Cuboniks, одна из составительниц манифеста ксенофеминизма и автор работ «Ксенофеминизм» (2018), «Постработа: политика свободного времени» (2018, совместно с Ником Срничеком), «За пределами явного: Порнография и замена секса» (2014).

Формы ксенофеминизма и социальные смыслы гендера

— Вы считаетесь основателем такого направления, как ксенофеминизм. В чем его суть? Чем он отличается от других феминистических направлений?

— Ксенофеминизм — направление феминизма четвертой волны, которое через денатурализацию и отчуждение человека адаптирует идеи гендерного равенства к актуальным проблемам XXI века. Его можно рассматривать через призму трех форм феминизма: это антинатуралистическая, гендерно-аболициционистская, техноматериалистическая. Суть первой в том, что если что-то «естественно», это еще не значит, что оно неизменно. Суть второй — необходимо отгородить качества гендера от тех смыслов, которые им приписаны. Если закрыть глаза на пол, количество гендерных идентичностей увеличится — и будет бессмысленно делить людей по гендеру. А суть техноматериализма — технологии приносят не только пользу; их нельзя считать полностью нейтральными. Они являются частью истории и продуктом среды.

Ксенофеминизм утверждает, что технологии дают возможности левому феминистскому направлению. Но он также сознает, что их приобретение и употребление связано со сложностями. Признавая, что существующие социальные структуры ограничивают использование технологий, ксенофеминизм подчеркивает, что технология по своей сути ничем не является и существует в плоскости, в которой происходят политические действия в попытке «перестроить мир». Новые технологии должны не захламлять его гаджетами, а решать проблемы «неравенства в доступе к репродуктивным и фармакологическим инструментам; экологических катаклизмов, экономической нестабильности, а также опасных форм неоплачиваемого или низкооплачиваемого труда».

— В манифесте ксенофеминизма говорится о гендерном аболиционизме. Что значит это понятие и как связано с вашей теорией?

— Исторически термин «гендерный аболиционизм» связан с феминизмом и квир-теориями. Мы хотим сделать так, чтобы гендер не ассоциировался только с женским или мужским, поскольку он работает не только в этих двух ипостасях. Поэтому мы хотим, чтобы люди перестали делать выводы о других на основании гендерного признака. Как только эта цель будет достигнута, гендер перестанет нести в себе черты социального и культурного. В этом и состоит смысл гендерного аболиционизма. Я всегда привожу в пример цвет глаз: он лишен социальных смыслов — и гендер, по сути, тоже. Мы хотим, чтобы люди это поняли и осознали.

— Также в манифесте ксенофеминизма упоминается необходимость внедрения универсализма. Имеется ли в виду универсальность западной культуры? Почему это так важно?

— Ксенофеменизм ищет пути, чтобы перепроектировать универсальность, сделать ее широкой и гибкой, и охватывает все универсальное. Это отличает его от киборг-феминизма. Европейский универсализм расценивает все мужское как универсальное. Наоборот, в нашем понимании, это та универсалия, которая пытается приспособить потребности каждого человека. Может быть, попытки сплавить гуманистический универсализм старого времени слишком смелые, но эффект от этого будет. Универсальность будет важна, когда гендерное значение расширится и не будет в себе заключать какой-то социальный смысл.

Новые типы семей и проблемы равенства полов

— Еще в 60-х годах прошлого века Шуламит Файерстоун утверждала, что добиться равенства между мужчинами и женщинами будет невозможно, пока функция воспроизводства человеческого рода будет лежать на женских плечах. Возможно ли в ближайшем будущем снять эту обязанность с женщин и распределить ее на общество? Готовы ли к этому люди?

— Действительно, в манифесте «Диалектика пола: обоснование феминистской революции» шла речь о том, что вынашивание — это труд, и до тех пор пока он лежит только на плечах женщины, нет смысла говорить о равенстве. Поэтому снятие этой обязанности с женщин и распределение воспроизводства на общество — одна из целей феминистского движения. Как и победа в борьбе за аборт, которая сегодня идет по всему миру. Потому что роль матери сегодня подается как предназначение женщины, а не труд. Готовы ли люди к изменению мышления, остается загадкой. Сейчас снова развиваются такие практики, как искусственное оплодотворение, стали появляться работы, которые развивают эту тему, а также идеи мужской беременности и свободы от биологии. Но отношение общества к ним настороженное, зачастую даже негативное. Сложно говорить, когда именно оно изменится.

— Что вы можете сказать про нуклеарную семью?

— Я придерживаюсь мнения, что общество буквально склоняет людей к нуклеарным семьям, потому что это «правильно». Но существуют и другие ячейки социального воспроизводства, которые могут сменить нуклеарные семьи. Однако мы снова приходим к тому, что люди к ним не готовы. В обществе закрепилось мнение, что благодаря семье можно избежать разного вида трудностей, в том числе материальных. А если человек решил стать частью не нуклеарной семьи, он остается незащищенным.

Главной гендерной проблемой российских женщин является трудоустройство. Насколько ситуация в нашей стране отличается от того, что происходит на Западе?

— На Западе — в частности в США — тоже есть большие проблемы с трудоустройством для женщин. В первую очередь это связано с тем, что условия декретного отпуска ужасные, система здравоохранения необъяснимо дорогая. Совмещать работу и воспитание ребенка очень сложно. Все это приводит к тому, что работает в США лишь небольшой процент женщин.

Беседовала Кристина Фирсова

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»

Вам понравился этот текст? Вы можете поддержать наше издание, купив пакет информационных услуг
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья