ENG
Мнение, Это интересно

Как «сделать» себя после глобального кризиса

Василий Колташов

Василий Колташов

Руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества

Во всякую эпоху личный успех зависит от понимания ее возможностей, того, когда и почему они возникли, а также того, где исчезли и где появились преграды. Так какие изменения несет время? Каковы были черты докризисной и кризисной эры? Куда ведут перемены?

Кризис кончается

До конца эпохи глобального экономического кризиса остается совсем недолго. Она началась в 2008 году, и мало кто был готов тогда поверить в способность ее продолжаться хотя бы пять лет. Тем более, Барак Обама уже в конце 2009 года делал успокоительные заявления, из коих следовало — кризис был, кризис миновал, пора успокоиться и жить как жили. Этому вторили главы многих правительств, пока в 2013–2016 годах не случился новый шторм, не развернулась вторая волна кризиса. За ней — как и за первой — последовало оживление, которое рано принимать за точку в эпохе глобального экономического поворота, а слово «кризис» родилось от понятия поворотного момента в древнегреческом судебном производстве. Но большую часть работы кризис выполнил: он разрушил неолиберальный консенсус в мире и определил новые условия роста. Все это должно было случиться.

Время большого кризиса современности было временем возможностей. Они делились на три группы: спекулятивное зарабатывание денег и приобретение имущества, чем были активно или пассивно увлечены многие; антикризисная управленческая карьера, государственная прежде всего; интеллектуальное и репутационное продвижение, что касается изучавших кризис или делавших вид, будто бы они все о нем знают. Все это были возможности нового — смутного времени. За пределами России кризис дал еще шанс политическим авантюристам выскочить на арену событий при помощи участия в «цветных революциях».

Предшествовавшая кризису эпоха была в плане личных возможностей не столь щедрой, зато она была более понятной и обеспечивала россиянам более ровный путь к благосостоянию. В экономике шел процесс образования фирм, рынок услуг и управленческая сфера быстро расширялись. Профессионально и карьерно расти в бизнесе можно было, даже прыгая из компании в компанию, так как специалисты не были в переизбытке. А многие работодатели пытались бороться с ростом заработной платы на рынке, не повышая оклады засидевшимся в компании работникам. Однако для тех, кто метил продвинуться по лестнице политической или государственной, все было грустно: «нулевые» годы оказались временем господства отрицательного отбора. Это хорошо теперь видно по лицам думских сидельцев или речам чиновников старой формации. Стабильность в экономике благоприятствовала застою.

Кризис принес нестабильность, которую первоначально полагали временной. Он дал новые возможности людям ранее незаметным или не слишком успешным. Но старые правила долго оставались на месте и, казалось, даже не треснули под ударом неожиданных событий.

Два вектора новой эпохи

Новое время должно было прийти — и оно пришло. Отныне в экономике дуют два ветра: неомеркантильный — определяющий политику в торговле, рынках и национальном производстве, и другой — технологический, состоящий в наступающей автоматизации производства. Революция роботов, о которой так долго говорили инженеры, наконец началась. И хотя робототехника появилась давно, ее тотальный успех был с 1980-х годов отложен за счет использования дешевой рабочей силы. Тогда китаец с отверткой победил роботов. Теперь Китай является одним из лидеров научно-технических перемен. А они могут резко поднять значение технически грамотного инженерного сообщества, так как в экономике будет большой спрос на его представителей — как разработчиков, так и наладчиков. Автоматизация надвигается и на сельское хозяйство, которое будет в России развиваться весьма быстро в новую эпоху. Все это направления для профессионального успеха людей, что решат шагать в ногу со временем и даже впереди его техники.

Кризисная эпоха, которую мир почти миновал, не случайно продолжалась столь долго. Такие кризисы, как показано в моей книге «Капитализм кризисов и революций», есть особенные, большие кризисы. Они сменяют волны развития, а продолжаются те обычно около 25 лет. Подобный нашему, кризис 1970-х годов породил информационную революцию с уже привычными для нас мобильными устройствами коммуникации, интернетом и, конечно, персональным компьютером. С него все и началось. Были в истории и иные подобные кризисы. Но кризис 1970-х годов дал не только технику. Он дал глобализацию и огромное количество офисных и сервисных рабочих мест в странах, относящихся к старому центру капитализма. Россия относится ныне к группе новых, евразийских центров капитализма — и нас ожидает много интересного.

Конфликт этой группы с Западом, как обычно называют в России США и ЕС, никуда в скором времени не денется. Будет военное соперничество, и военные будут в почете, и моряки. В российской политике либеральная прозападная оппозиция вызывает растущее недовольство высшей бюрократии, что, вероятно, приведет к изменениям в партийной политике — ныне блокирующие кадры. Работающие по принципам отрицательного отбора партии будут заменяться на лояльные к государству партии, но с открытыми шлюзами для амбициозных молодых людей. Сейчас этого нет и в помине! Бюрократическая машина также, вероятно, будет вербовать качественные кадры. Правда, пока все сводится к конкурсам молодых управленцев, таким как «Лидеры России». Но пять лет назад и такого не было. «Верхам» казалось, все и так в норме, новых шагов не нужно.

Для тех, кто сделал ставку на «независимых» неолибералов оппозиции, все может оказаться весьма печально, так как развиваться им в условиях соперничества государство не даст. Зато общественные организации уже сейчас получают гранты и будут и далее давать многим активным людям возможности выдвинуться. Возможно, система науки и высшего образования будет контрреформирована: появится спрос на таланты, возможности не потонуть в бюрократической рутине, делать открытия, а не заполнять бессмысленные отчеты, как ныне. И тут должны быть возможности и места.

Новые возможности человека

Все перечисленное касается больше надстройки, в терминологии марксизма означающей общественные структуры. Однако и в экономике (базисе) будет много интересного. Например, будет динамично развиваться туристическая отрасль и технологии, с нею связанные: коммуникации, организации отдыха и развлечений (различные парки реальных ощущений). Москва принимает все больше туристов, эта отрасль даст множеству россиян новые возможности — профессиональные и коммерческие. Будут возникать новые рабочие места в сфере международной торговли, только более всего континентальной (евразийской). Основана она, как можно судить, будет на обмене квотами между государствами с протекционистской в целом политикой.

Эксперты хором обещают продавцом и автоводителям резкое сокращение. Вероятно, многие не требующие большой квалификации массовые профессии будут исчезать. Если в России не забудут стимулировать свое машиностроение, здесь рабочие места будут в достатке. Вопрос в том, что новые отрасли, новые сегменты производства, сфера обслуживания нового оборудования едва ли даст нужное число рабочих мест. Государство должно отказаться от своей потогонной политики в социальной сфере (работа на 1,5-2 ставки), школьных классов в 30 человек и нанимать больше в социальной сфере, которая вообще должна развиваться. Это обеспечит стимулы для производства, но также уменьшит давление на рынок труда. Другой мерой может оказаться сокращение рабочей недели (до 30 часов?), чтобы нанимать больше — большему числу граждан дать работу. Все это, помимо денег, даст людям время на развитие культурных потребностей. Театры, музеи, познавательные лекции, концерты, литературные дискуссии — все это может пережить бум, с весьма неплохими карьерными последствиями для профессиональных участников. Однако едва ли изменения будут происходить быстро.

Все личные возможности в новую эпоху будут существовать в контексте большого конфликта между старым (США, Великобритания, ЕС и т. д.) и новыми (евразийскими и не только) центрами капитализма. В этой обстановке ослабление отрицательного отбора, а кое-где и отказ от него — главное, что может открыть возможности для новых людей, тех самых предприимчивых индивидов категории homo novus. Однако если немало социальных лифтов будут приведены в движение экономикой, это вовсе не означает, что они повезут наверх всех. Да и понимание личного успеха в реальности нового «общества потребления» может оказаться не таким, как прежде. Самореализация может, наконец, стать более важной, чем формальная карьера или накопление денег.

Евразийские центры капитализма пока находятся даже не в начале новой эпохи, но в конце поворотного периода. Глобальный кризис еще не завершён: ожидается его третья волна, в результате которой продолжится трансформация экономической политики. Впереди еще немало изменений, прежде чем мы войдем в новую реальность — эпоху 25-летнего подъема. Но эти изменения будут происходить и будут открывать новые личные возможности.

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья