ENG
В мире, Инвестклимат

Канал «Иранруд»: крупнейший проект России в Иране

Россия и Иран договорились о взаиморасчетах криптовалютами. Это говорит о том, что экономические отношения двух стран вышли на новый уровень. Крупнейшими инвестиционными проектами России в Иране могут быть ряд нефтегазовых предприятий и постройка грандиознейшего иранского проекта века: канала «Иранруд», который соединит Каспийское море с Персидским заливом и сможет стать для России альтернативой Суэцкому каналу.

Фото: minsvyaz.ru

Международный интерес к иранской экономике значительно вырос со времен 2016 года, когда были ослаблены санкции против Ирана. По оценке аналитиков Morgan Stanley, ослабление санкций можно сравнить с падением Берлинской стены. Старший советник Организации по инвестиционному, экономическому и техническому содействию при Министерстве экономики и финансов Ирана Курош Тахерфар считает, что с момента разрушения Берлинской стены Иран является крупнейшей инвестиционной возможностью. За последнее время от страны, где у женщин губную помаду соскребали с губ лезвием так, чтобы оставались шрамы на всю жизнь, Иран проделал путь до почти светского государства.

В Иране в настоящий момент сформировался, помимо имеющихся природных ресурсов, огромный человеческий ресурсный потенциал. В 80-миллионной стране 65% населения имеют возраст до 35 лет, при этом значительный процент в обществе составляют люди с высшим образованием, а также квалифицированные рабочие. Это, безусловно, преимущество по сравнению со многими нефтегазовыми странами Ближнего Востока, например, с той же Саудовской Аравией, которая нанимает квалифицированный персонал из «кафирских» государств, так как само население, сидящее в переносном и прямом смысле на нефти, не имеет ни мотивации, ни образования для того, чтобы продуктивно развивать отечественную экономику, носящую выраженно сырьевой характер.

Российские компании могут проникнуть в Иране практически во все сферы экономики. С 2016 года Россия проявляет интерес к таким отраслям, как транспорт, нефть, сельское хозяйство и энергетика. С момента ослабления санкций в Иране было обсуждено возможное участие иностранных инвесторов в более чем 100 транспортных проектах, главным образом это строительство автомобильных дорог, поскольку Иран на Ближнем Востоке — крупнейший автомобильный рынок.

Но все же крупнейший проект транспортной инфраструктуры в Иране, в котором может принять участие Россия — канал «Иранруд» (в переводе с фарси — «иранская река»), который должен соединить Каспийское море с Персидским заливом. Россия кровно заинтересована в этом проекте, поскольку, имея выход к Каспию, может значительно сократить путь в страны Южной Азии, расположенные на берегах Индийского океана, с которыми морское сообщение в настоящий момент осуществляется через Суэцкий канал. Кровно заинтересованы в этом, впрочем, и Казахстан, и Туркменистан (что касается Азербайджана, сотрудничество с этой страной у Ирана затруднено в силу того, что Иран поддерживает Армению в карабахском вопросе и отрицает права Азербайджана на иранский Азербайджан, хотя и азербайджанцы, и большинство жителей Ирана — шииты). Страны Индийского океана и даже Китай также поддерживают проект и частично готовы инвестировать.

«Иранруд» — достаточно старый проект. Сейчас Россия и Иран пытаются реанимировать его, вложив по 10 млрд долларов США. Длина канала должна составить около 700 км. По оценкам экспертов и с иранской, и с российской стороны, эти деньги окупятся в течение пяти лет, поэтому перспективы для российских инвесторов вырисовываются заманчивые даже помимо факта, что омыть сапоги в Индийском океане станет можно в 2 раза быстрее, чем через Босфор — Дарданеллы — Суэц — Красное море.

В реальности проект намного старше, чем думает большинство российских аналитиков. Русские инженеры разработали «Иранруд» еще в 1889—1892 годах в связи с тем, что в 1878 году Британия, Франция, Австро-Венгрия и Германия отказали России в совместном контроле над Босфором и Дарданеллами, опасаясь возможности возникновения на берегах проливов российских военных баз. В то время более половины объема внешней торговли Российской Империи проходило именно через эти проливы. Но и тут Санкт-Петербургу перекрыли кислород: на Тегеран осуществлялось давление Турцией и Британией, в результате чего иранская сторона не стала рисковать ухудшением отношений с сильными мира сего и дала проекту задний ход. Дальше, как известно, началась Первая мировая, в которой Турция выступила против России. Попытки реанимировать проект делались при Сталине и чуть позже, в ранний период правления Хрущева, опять же в то время резко против было НАТО. В конце концов, в 1997 году антииранские санкции США поставили на долгое время точку в этом проекте.

Сейчас отношения режимов Владимира Путина и Реджепа Эрдогана терпимые, однако их нельзя назвать на 100% партнерскими: все равно Турция является членом НАТО, и этим все сказано. Поэтому актуальность проекта не утрачена, а по ходу развития ситуации в Сирии, скорее всего, будет только нарастать. Сам же Иран по мере снижения санкций может полностью вернуться к старому проекту. По оценкам аналитиков, российские доходы от эксплуатации канала составят ежегодно от 1,2 до 1,4 млрд долларов, иранские — 1,4-1,7 млрд.

Омрачают ситуацию экологические риски. Каспийское море находится значительно ниже уровня Мирового океана, при этом богато рыбой. Из-за проникновения «сверху» через канал соленых вод Индийского океана за амбициозный проект Россия и Иран, крупнейшие в мире экспортеры черной икры, могут расплатиться снижением вылова осетра в Каспии, который окажется более соленым. Именно на этот факт сейчас напирает азербайджанская пресса, которой нужен только повод, чтобы покритиковать Иран.

Канал планируется проложить по руслам рек в северо-западной и юго-западной частях Ирана, включая реку Шатт-аль-Араб, граничащую с Ираном на протяжении 450 км. Азербайджанский эксперт по водному транспорту Ибрахим Мамедзаде считает, что использование Шатт аль-Араб в проекте весьма сомнительно, поскольку ее судоходные качества низкие.

Вместе с тем в этом году главный демарш пришел как раз, как ни странно, не со стороны вражеского Азербайджана, а от своих, иранских, ученых. Директор общественного департамента Организации окружающей среды Ирана Мохаммад Дарвиш в феврале высказался, что переброска воды из Каспия через канал разрушит экосистему моря. Речь, правда, шла об оросительных каналах из Каспия в засушливые провинции Ирана (тоже, кстати, проект с российским участием), которые, наоборот, опреснят Каспий, а не засолят, и опустят, а не поднимут его уровень. Однако «Иранруд» был тоже затронут ради красного словца: дескать, проект забыт из-за возможных экологических последствий. Дарвиш допустил грубейшую ошибку, сказав, что «Иранруд» предусматривал переброску опресненной воды из Каспия в Персидский залив, тогда как любому школьнику известно, что уровень Каспийского моря ниже уровня Персидского залива. С другой стороны, возможно, строительство «Иранруда» в варианте через озеро Урмия решит вопрос обмеления последнего: Урмия — соленый бессточный водоем, неуклонно испаряющийся. Поступление аналогичных по солености вод из Аравийского моря вряд ли сильно изменит биоценоз Урмии и окрестностей, но зато положительно повлияет на восстановление уровня озера.

Автор: Роман Мамчиц

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья