ENG
Прогнозы

Кошельки должны опустеть

Монеты и купюры до сих пор являются для большинства людей самой понятной и удобной формой взаиморасчетов, однако их время, похоже, подходит к концу. В современном мире транзакции должны быть максимально быстрыми, прозрачными и безопасными, и обеспечить все это способны только новые «безналичные» технологии.

© Syda Productions / Фотобанк Лор

Правительства многих стран поддерживают полный переход на безналичные расчеты

Если еще совсем недавно наличным деньгам приходилось конкурировать в основном с банковскими картами, то теперь к этому списку добавились мобильные платежи, электронные деньги и даже криптовалюты. Как долго еще будут существовать наличные? И должны ли финансовые власти форсировать процесс отказа от них?

Государство в этой конкурентной борьбе явно выступает на стороне «безнала». Выгода от уменьшения доли наличных денег для него очевидна: это позволит вывести из тени доходы физических и юридических лиц и поможет повысить собираемость налогов.

Совсем недавно министр финансов РФ Антон Силуанов заявил, что его ведомство готово вернуться к идее ограничения расчетов наличными при совершении крупных покупок, чтобы «обелить экономику». Эту идею поддержали другие чиновники: министр труда Максим Топилин и председатель думского комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков. Правда, с небольшими оговорками: платежная инфраструктура у нас пока еще далека от совершенства и не позволяет немедленно перевести всю страну на безнал.

Источник: АНО «Центр защиты вкладчиков и инвесторов». Данные сформированы с помощью автоматизированной системы комплексной оценки деятельности кредитных организаций, разработанной аналитическим департаментом АНО «ЗВИ».

Однако единодушия в этом вопросе в правительстве, как ни странно, не оказалось. В конце прошлого года аналогичную тему поднимал и первый вице-премьер Игорь Шувалов, который заверил, что в кабинете министров введение ограничений при расчетах наличными не обсуждается. Несколько дней назад эту позицию еще раз подтвердил вице-премьер Аркадий Дворкович. По его словам, у правительства «даже в мыслях нет» попыток ограничения наличных покупок, несмотря на общемировой тренд увеличения доли безналичного оборота при расчетах. Дворкович уверен: подобные трансформации должны происходить «естественным образом».

Двадцать лет спустя

По большому счету, сейчас Россия находится в русле общемировых тенденций: популярность наличных у нас тоже постепенно снижается. Но, несмотря на стремительное развитие безналичных платежных систем, от монет и купюр в обозримом будущем человечеству все-таки никуда не деться.

Судя по тому, какие прогнозы дают топ-менеджеры крупнейших мировых компаний, глобальный эволюционный процесс по отказу от наличных денег займет еще не одно десятилетие. К примеру, как считает глава Apple Тим Кук, кэш останется в обращении еще лет двадцать, и только дети нынешних студентов, возможно, станут первым поколением людей, которые «не будут знать, что такое наличные деньги».

Примерно такого же мнения придерживается Марк Барнетт, глава MasterCard в Великобритании и Ирландии. Он считает, что реальная надобность в наличных в развитых странах отпадет уже в течение ближайших пяти лет, а лет через тридцать об этом артефакте уже никто и не вспомнит. Однако пока, по его данным, наличные используют 85% жителей планеты.

Как считают российские эксперты, если сейчас наша страна поставит себе цель полностью перейти в безналичное пространство, то достичь этого нам удастся тоже в лучшем случае лет через пять. Сейчас в России, по данным ЦБ, доля наличных в обращении ежегодно составляет около 9% ВВП. Купюры и монеты до сих пор чрезвычайно востребованы россиянами: за девять месяцев 2016 года держатели платежных карт сняли со своих счетов 19 трлн руб. наличными, а безналом оплатили товары и услуги на общую сумму лишь 8,7 трлн руб.

«Тень» есть везде

«Британский эксперт в области электронных денег Дэвид Бирч в своем блоге приводил данные исследований ряда центральных банков скандинавских стран, известных своей приверженностью к наиболее передовым платежным технологиям. Скандинавы замеряли «необъяснимые наличные» – превышение суммарного номинала всех находящихся в обращении купюр наибольшего достоинства над потребностями денежного обращения. Результат был получен прямо-таки шокирующий: превышение составило от 50 до 71%. Бирч сделал закономерный вывод: даже в самых безналичных экономиках большая часть остающихся наличных нигде не циркулирует, она просто исчезает в серой и черной экономике», – рассказывает д.э.н., профессор Артем Генкин, президент АНО «Центр защиты вкладчиков и инвесторов» (АНО «ЗВИ»), эксперт в области финансовых технологий.

Однако, добавляет он, если власти государств решат вмешаться в эволюционный процесс «отмирания» традиционной формы платежей и начнут активно вытеснять наличные деньги, эффект от внедрения подобных изменений окажется неоднозначным.

С одной стороны, в тех секторах экономики, где требования законодательства будут соблюдаться, позитивным итогом станет дальнейшее снижение транзакционных издержек, и это будет выгодно всем, разве что кроме банков. Но с другой стороны, там, где наличные можно будет увести в тень, количество правонарушений заметно увеличится, а собираемость налогов  резко упадет.

Существование теневого сектора характерно не только для «банановых республик»: такое явление есть и во вполне респектабельных странах. По данным консалтинговой компании A. T. Kearney, опубликованным в обзоре «Теневая экономика в  Европе», в 2010 году размер  этого сектора в Европе оценивался почти в 2 трлн евро, а его доля в экономике различных стран Европы варьировалась от 10% ВВП в Великобритании и 12,5% в Германии и Франции до 40% ВВП в странах Центральной и Восточной Европы, включая Болгарию, Румынию, Латвию и Эстонию.

Общественное благо

Как поясняет Артем Генкин, на данный момент можно выделить четыре группы стран, ограничивающих применение наличных.

Первая группа – страны с преобладанием дирижистских методов управления экономикой, где подобные меры принимались скорее в русле политических, а не экономических, соображений. Типичные примеры – это Иран, Узбекистан.

Вторая группа – развитые страны, попавшие в кризис, в результате чего их банки оказались на грани банкротства, а многие жители запаслись наличностью «в чулках». По мере того, как власти в таких государствах переставали справляться со сбором налогов в казну, они начинали принимать законы фискального характера. Такая ситуация наблюдалась в Греции, Испании, Италии, Венгрии.

Третья группа – развитые страны, где технологический прогресс позволил привести законодательство в соответствие возросшей доле безналичных денег в расчетах. Это государства Скандинавского полуострова и Южная Корея.

Четвертая группа – страны, которые планомерно, а не экстренно, осуществляют переход к преимущественно безналичной экономике. Это, например, Вьетнам, где был принят пятилетний план по увеличению доли безналичных расчетов, а также – с некоторыми нюансами – Индия.

«Именно опыт четвертой группы я бы считал показательным и применимым для России. Правда, оценивать эффективность подобных многолетних программ стратегических изменений целесообразно как минимум на десятилетнем временном горизонте», – добавляет эксперт.

По его мнению, процесс изменения платежных паттернов населения идет неуклонно, но нужно ли при этом государству его подталкивать?

Очевидно, что безнал и так постепенно усиливает свои позиции. К примеру, на протяжении многих лет в России постоянно снижается такой показатель, как доля операций по снятию наличных с банковских карт в общем объеме операций с картами (по количеству и по обороту). Кроме того, по данным аналитического департамента АНО «ЗВИ», с января по декабрь 2016 года объем наличных средств в кассах российских кредитных организаций в целом снизился с 1,28 трлн руб. до 824,7 млрд.

«Огульный запрет использования наличных свыше определенной суммы в хозяйственном обороте – это сценарий с ненулевой вероятностью, но он не даст ничего, кроме подрыва доверия к национальной валюте, и не повысит собираемость налогов. Вместо этого было бы целесообразно уточнить режим совершения определенных типов сделок или приобретения отдельных типов активов при любом способе оплаты за них», – резюмирует Артем Генкин. – «Хватит ли мудрости принять подобное решение? Для этого должны быть объективно рассмотрены и отбракованы как тиражируемые во многих СМИ популистские аргументы, так и некоторые краткосрочные узковедомственные интересы. Я верю, что главным критерием любой программы мер в этой сфере должно быть общественное благо».

Автор: Юлия Земцова

Сохранить

Материалы по теме


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.