• Подписывайтесь на  E-mail рассылку

ENG
Generic selectors
Exact matches only
Поиск по заголовкам
Поиск по содержимому
Search in posts
Search in pages
Инвестиции, Мнение

К чему ведет развитие краудинвестинга

Наталья Смирнова – генеральный директор консалтинговой компании «Эмкварта. Персональный советник»

Триллион рублей – столько, по мнению Центрального Банка России, в 2023 году привлекут компании малого и среднего бизнеса через площадки коллективных инвестиций. ВШЭ подтверждает – за последние 3 года через такие площадки инвестировали 40 тысяч россиян. Однако непрофессиональные инвесторы, которые приходят на рынок, находятся в непростой ситуации. С одной стороны, им интересны сделки по договору займа с доходностью до 17-25% годовых, с другой – они не всегда понимают модель работы площадок, могут оценить риски и провести анализ бизнеса, в который собираются вложить деньги. Хотя история краудинвестинга в мире насчитывает уже более 10 лет, для многих в России это инструмент новый и не совсем понятный. Расскажем, что же это все-таки такое, откуда взялся краудинвестинг и насколько безоблачны его перспективы.

Как хитрые банкиры ниндзя-займы выдавали

Вернемся в двухтысячные. Дорогая нефть, доллар по 30 рублей, первый iPhone, молодой Илон Маск продает PayPal и едет в Москву ради покупки советских баллистических ракет для собственного, еще никому не известного космического стартапа. Весь мир – одна большая стройка. В США поступает так много иностранных инвестиций, что председатель ФРС предлагает в случае дефляции сокращать налоги или, на языке экономистов, «сбрасывать доллары с вертолета». Ключевая ставка к 2004 году снижается до 1% годовых. Банки получают очень дешевые деньги, в погоне за прибылью снижают требования к заемщикам и создают субстандартные кредиты, или ниндзя-займы (ninja loans – no income, no job and assets).

Миллионы американцев, которые не могут оплатить аренду домов, покупают их в ипотеку, чтобы через 1-2 года продать в два раза дороже. Банки убеждают всех, что всегда смогут с выгодой перепродать заложенное жилье. А сами тем временем сговариваются с рейтинговыми агентствами, упаковывают долги в ценные бумаги и продают на бирже крупным рыбам вроде пенсионных фондов и центробанков. Рост цен на недвижимость срывает крышу практически всем и… заканчивается.

Из дома – в квартиру, из офиса – в окно

В 2006 году «карточный домик» рушится. Ключевая ставка, а вслед за ней и плавающая ставка по выданным кредитам растут. Заемщики не могут обслужить или рефинансировать долг, выкидывают на рынок тысячи заложенных домов и запускают обвал рынка недвижимости. Рейтинговые агентства резко снижают рейтинг ипотечных деривативов, а купившие их инвесторы теряют миллиарды долларов. Ипотечники вылетают из новых домов в старые квартиры, а финансисты прыгают в окна, попутно снося все локальные рынки – от машиностроения до продовольствия. За 2008 год чистая стоимость активов в США падает на 25%, сбережения американцев обесцениваются на $8 трлн – это десятилетний бюджет страны. Мировой финансовый рынок трещит по швам вслед за американским.

В 2010 году «Базельский комитет по банковскому надзору», куда входят центробанки и регуляторы крупнейших стран, закручивает гайки. Стандарт «Базель III» усиливает требования к объему собственных средств банков, из-за чего растут ставки по кредитам и существенно сокращается их выдача ненадежным заемщикам – стартапам, малым и средним компаниям, необеспеченным людям.

Серый капитал, бабушки-инвесторы и курок китайского регулятора

Неудовлетворенный спрос на кредиты растет, и капитал окрашивается в серый цвет. Финансисты, потерявшие работу из-за кризиса, создают площадки – «электронные кассы взаимопомощи», где люди кредитуют частных лиц и предпринимателей. С 2008 года площадки США и Европы под надзором регуляторов постепенно создают новый рынок: Lending Club под давлением SEC начинает прозрачно раскрывать заемщиков, Zidisha первой проводит международные сделки, AngelList помогает инвесторам формировать синдикаты, Crowcube предлагает инвестировать от 10 фунтов в капитал стартапов. Барак Обама разрешает площадкам рекламировать краудинвестинг, а непрофессиональным инвесторам – вкладывать в капитал непубличных компаний до 10% годового дохода. Собственно, с закона Jobs Act, разработанного администрацией Барака Обамы с целью стимулировать американскую экономику, в том числе посредством краудинвестинга, в далеком 2011 году и началась официальная история краудинвестинга и краудлендинга (p2p-займы).

Граждане США стали буквально штурмовать финансовые сервисы, больше доверяя «великому» Google и другим IT-компаниям, нежели банкам. В 2016 году больше половины американцев узнали про краудлендинг, десятая часть – стала пользоваться им. В то время как западные площадки постепенно расширяли аудиторию инвесторов до финансово грамотных студентов и бабушек, в Китае бросились в омут. К 2016 году там появилось 4800 p2p-площадок, страна заняла 80% мирового рынка, и, конечно, за всеми уследить не получилось. Менеджеры площадки Ezubao крадут у миллиона инвесторов $16 млрд и, можно сказать, спускают курок регулятора – Пекин закрывает большинство площадок и вводит ограничения для инвесторов.

Российский крауд – от недоверия к надежде

В 2014 году американская площадка Lending Club выходит на IPO, чтобы за день вырасти в цене на 56% – до $8 млрд. В России тоже понимают, что пора действовать. Бывший топ-менеджер брокерской компании при поддержке ФРИИ открывает первую краудинвестинговую площадку StartTrack и за год практически своими руками оформляет 52 сделки между инвесторами и одиннадцатью компаниями.

Дальше – больше. Всего за 3 года происходит переворот. Сначала «Альфа-Банк», а потом и другие банки открывают свои площадки. StartTrack в очередной раз переписывает IT-платформу и выходит на уровень 10-15 электронных сделок в день. 40 тысяч обычных топ-менеджеров и предпринимателей становятся инвесторами и финансируют более 1000 компаний. Центробанк, который еще недавно считал рынок слишком маленьким, собирает директоров уже более десяти площадок в рабочую группу по вопросам регулирования и признается, что в 2021 году частные инвесторы могут вложить в бизнес 1 трлн рублей – пятую часть годового портфеля банковского кредитования МСБ. Reuter пишет, что на рынок краудинвестинга выходит «Сбербанк».

К 2018 году краудинвестинг благополучно переживает криптовалютный бум и распускается самым ярким цветком российского финтеха. Компании платят за риск инвесторов повышенной доходностью, площадки тестируют портфельное инвестирование, номинальные счета и акционирование, ЦБ и Минэкономразвития готовят закон. «Центр стратегических разработок» под председательством Алексея Кудрина называет краудинвестинг «новыми деньгами», которые за следующие два года помогут 9000 компаниям создать 21000 рабочих мест и ощутимо поднять ВВП.

Все ли так гладко? Действительно ли перспективы краудинвестинга безоблачны? Не совсем. Собственно, бурный рост рынка заставил ЦБ в 2016 году задуматься о его регулировании и выделить следующие риски: риск неверной идентификации контрагентов, качество проверки получателя средств, качество проверки бизнес-проектов, гарантии возврата средств, в случае если проект не набрал требуемую сумму для запуска или нормальной работы, а также возможность мошенничества.

Новый закон «о краудфандинге» (на самом деле, конечно, о краудинвестинге), который должен быть принят лишь к концу 2018 года, по замыслу его авторов, должен будет способствовать защите частных инвесторов, и в то же время их возможности будут ограничены. Непрофессиональным инвесторам разрешат давать взаймы и вкладывать в чужой бизнес лишь определенные суммы (этот порог пока не определен и вызывает бурные споры в различных ведомствах).

Еще одним ограничителем в развитии краудинвестинга пока остается сравнительно невысокая финансовая грамотность населения. Если, скажем, в США с процессом инвестирования (включая все его подводные камни и риски) знакомятся, что называется, с детства, а инвестиционные активы передаются по наследству, то в России это не совсем так. Сейчас, на мой взгляд, рынку недостает образовательных программ, которые позволили бы тем, кто хочет получать довольно высокий инвестиционный доход, со знанием дела и пониманием степени риска той или иной операции вкладывать средства на краудинвестинговых площадках. И развитие таких образовательных программ, на мой взгляд, сейчас основная задача рынка.

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...