ENG
Инвестклимат, Интервью

Алексей Кудрин: пенсионный возраст придется поднимать

Гайдаровский форум-2017, традиционно прошедший в начале года в Академии народного хозяйства (РАНХиГС), принес немало сюрпризов. Во-первых, если в прошлом году основная часть спикеров были не на шутку озабочены поиском «дна» экономического кризиса, то на этот раз подавляющее большинство выступавших экспертов не стеснялись в выражении весьма оптимистических взглядов на ближайшие перспективы российской экономики. Во-вторых, довольно неожиданно выглядела чрезвычайная активность главы Центра стратегических разработок Алексея Кудрина. Ох, неспроста, отметили бывалые аналитики, Алексей Леонидович рассказал о своих встречах с министрами и новом правительстве, которое в скором будущем и проведет необходимые институциональные реформы. Впрочем, некогда лучший в мире министр финансов намекнул журналистам не только на свои карьерные амбиции, но и приоткрыл завесу над перспективами России в системе глобальной конкуренции.  

Алексей Кудрин, председатель Совета Центра стратегических разработок. Фото: А. Струнин
Алексей Кудрин, председатель Совета Центра стратегических разработок. Фото: А. Струнин

– Алексей Леонидович, как Вы оцениваете возможность реализации правительством вашей программы развития?

– Сегодня представлялась модель, по которой возможно выйти на высокий темп экономического роста: 3-4 процента в течение ближайших 5 лет. Мы говорили о том, какие блоки нужно затронуть. Конечно, мы не представляли конкретную полную программу, но все эти блоки уже прорабатываются с правительством и соответствующими органами, которые находятся в подчинении президента. Окончательной позиции по все вопросам пока нет, мы находимся в середине пути.

Каждый пункт программы несет позитивные возможности для наращивания роста. Таких мер у нас много, допустим, развитие креативной индустрии. Есть возможности к наращиванию экспорта образовательных и медицинских услуг. При определенной дополнительной модернизации образования и здравоохранения, качество против цены у нас окажется лучше, чем у отдельных соседних стран.

Каждый шажок нужно использовать для наращивания экономического роста. Мы все эти зоны практически завершаем анализировать. В целом правительство относится к этой программе позитивно. У нас каждую неделю проходит совещание помощников президента. У меня перед новым годом прошли встречи почти со всеми министрами, частично – с вице-премьерами. С премьером я встречался, как вы знаете.

– Эксперты говорят, что экономический рост возможен при трех условиях: повышение пенсионного возраста, изменение шкалы НДФЛ и зачистка теневого сектора. На Ваш взгляд, какая из этих мер наиболее реальна, наименее болезненна с точки зрения социальных последствий?

– Пенсионный возраст рано или поздно все равно придется поднимать. Это очень важная и очень емкая тема, именно для сохранения достойного размера пенсий. В части введения прогрессивной шкалы, мне кажется, достаточно сказал уже президент.

Что касается теневого сектора, при таких институтах как в России, он быстро не снизится. Нужна постоянная системная работа с институтами. И, на самом деле, создание более благоприятных условий в легальном, белом секторе.

–  Сейчас цена на нефть укрепляется. По-вашему, не снизит ли это политическую волю для проведения реформ?

– Если цена нефти поднимется больше шестидесяти долларов – то да, это, я думаю, несколько опять расслабит правительство. Ниже шестидесяти – не расслабит, потому темпы роста в таком случае все равно будут оставаться низкими.

Отмечу, процесс потери Россией своих позиций на мировых рынках (даже тех, которые мы сегодня имеем) – это вопрос пятнадцати лет. Мы увидим этот процесс, если не заявим себя в технологической повестке.

За последние годы в мире стали появляться малые и средние компании, которые выросли за короткое время до миллиардных объемов капитализации. Некоторые повысили свою капитализацию с двух, с пяти, с десяти миллиардов долларов до двухсот-трехсот. Это все на наших глазах произошло. Таких примеров ближайшие лет десять-двадцать будет сотни.

Если в ближайшее время подобные примеры не появятся в России, в несырьевых сферах, значит, мы уйдем с мирового рынка. Нам просто не дадут там места.

Поэтому заявиться и выходить туда надо уже сейчас. Нужно растить эти компании, нужно создавать им условия. Мы находимся в конкурентной мировой среде, все это понимают.

– Решение стран ОПЕК сократить добычу нефти расценивается как кратковременное решение проблемы. Насколько Вы согласны с этим? И как вы думаете, повлияет ли решение Дональда Трампа инвестировать в сланцевую революцию в Америке, повлияет ли это решение на глобальный энергетический рынок и Россию?

– Во-первых, я согласен, что все решения по сокращению добычи нефти имеют краткосрочный эффект, в пределах года, полутора лет. Дальше этот эффект существенно снизится в силу ряда обстоятельств.

То, что США будут продолжать усиленно развивать сланцевую нефтедобычу – это очевидно, они на этом уже заработали и продолжат получать результат. И это существенно изменит ситуацию на мировых рынках нефти. Поэтому рассчитывать на то, что цена на нефть будет устойчиво высокой, около шестидесяти и выше, не стоит. Она будет между 40 и 60 долларов в ближайшие лет 5-10.

– Как Вы считаете, экономические реформы возможны без политических преобразований? В вашей программе есть такой пункт?

– На определенном этапе политические реформы, конечно, становятся необходимы. Наш Центр не занимается политическими реформами в полном смысле. Тем не менее, мы занимаемся чувствительными для политики сферами: государственное управление, судебная, правоохранительная система, состояние регионов…Мы очень серьезно работаем с губернаторами, с их ответственностью перед населением.

Мы, допустим, прорабатываем вопрос доверия населения к ключевым институтам, отраслевым, министерским, тем решениям, которые принимает государство.

– Как Вы относитесь к идее новой индустриализации России, которую, в частности, предлагает Сергей Глазьев и другие экономисты?

– У нас и у многих из тех, кто занимается альтернативными вариантами стратегии, действительно близкие цели. Понятно, что задача повышения темпов экономического роста может быть решена только за счет повышения не сырьевых отраслей. У нас есть даже общие подходы по некоторым мерам. Но мы различаемся в отношении других мер, и это достаточно принципиально. Я считаю, что меры, которые мы предлагаем, более продуманы с точки зрения повышения технологических возможностей России, которые заключаются не только в индустриальном секторе, но и в секторе услуг: сфера IT-технологий, финансы, здравоохранение, образование, транспорт. Вот там эта революция будет происходить еще быстрее, что, собственно, так же будет увеличивать ВВП страны.

– Ваша программа будет выполнена нынешним правительством или уже другим составом кабмина?

– Эту программу мы готовим по поручению президента. Она рассчитана на период с 18-го по 24 годы, а это означает, что выполнять ее будет новое правительство.

– Вы не раз утверждали, что внешняя политика должна быть подчинена целям технологического развития.  Как должна быть скорректирована внешнеполитическая сфера в этой связи?

– Если мы хотим нарастить несырьевой экспорт в два и более раз – это сложнейшая задача, которая требует новых системных консультантов, международных экспертов, экономистов, маркетинговых агентств, которые занимаются продвижением российской продукции. В этом смысле мы должны создать новые ориентиры, в том числе нашему дипломатическому корпусу, корпусу торгпредств, наших бизнес-ассоциаций, которые тоже содержат своих представителей в других странах. Без государственной поддержки во внешних связях этого не сделать.

– Какие изменения в мировой экономике последуют после победы Трампа на выборах президента США, и как они отразятся на России?

– Трамп сделал ряд настораживающих весь экономический мир заявлений. И это прежде всего связано с увеличением протекционизма США. Увеличение протекционизма, это уже доказано, приводит к снижению темпов мирового экономического роста. Если существенно будут наращены барьеры для импорта китайских товаров, это снизит темпы роста Китая. Соответственно, это скажется и на мировых темпах роста. Скажется это и на России, в том числе, возможны колебания валютного курса.

– Вы готовы дать положительную характеристику Алексею Улюкаеву, как это сделал Александр Шохин, Андрей Костин и Анатолий Чубайс?

– В тех случаях, когда я с ним имел отношения в сфере его деловых функций, на протяжении многих лет, я Вам могу характеризовать его только положительно.

Сохранить

Сохранить

Материалы по теме


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.