ENG
Мнение, Технологии

Может ли искусственный интеллект стать великим художником?

Константин Фрумкин

Константин Фрумкин

Главный редактор делового журнала «Инвест-Форсайт»

Вторжение искусственного интеллекта (ИИ) в сферу искусства не является чем-то новым: в 2018 году нарисованная ИИ картина была продана на аукционе Christie's более чем за $400 тыс., однако достаточно взглянуть на эту картину, чтобы прийти к выводу, что ее цена во многом объясняется именно ее происхождением — это не только произведение искусства, но диковинка и даже курьез. 

«Портрет Эдмонда Белами»
«Портрет Эдмонда Белами»

Может ли искусственный интеллект добиться успеха в искусстве? Есть весьма серьезные причины сомневаться в этом.

Принцип обучения современных версий искусственного интеллекта (в частности, нейросетей) заключается прежде всего в различении успешных и неуспешных комбинаций параметров. Иными словами, чтобы научиться какой-либо успешной деятельности, ИИ должен четко знать критерий успеха. С этим хорошо обстоит дело в сфере рекламы и маркетинга, где критерий успеха — совершенная клиентом покупка.

Система искусственного интеллекта, которая распределяет рекламные показы в интернете, обучается, постепенно понимая, что демонстрация рекламы теплых носков пожилым людям всегда более успешна, чем молодым, а рекламировать штопоры лучше тем, кто недавно совершил покупку бутылки вина.

Если бы в искусстве были более-менее четкие критерии гениальности, можно было бы надеяться, что искусственный интеллект рано или поздно научится генерировать шедевры.

Но этого как раз нет, и хуже всего с ясными критериями дело обстоит в т.н. современном искусстве. Секрет успеха в сфере modern art сегодня непонятен даже специалистам. Каждый успешный кейс оказывается результатом сцепления множества обстоятельств, в том числе случайных — таких как мода, произвольные решения экспертов, благосклонность галеристов или коллекционеров, преднамеренные усилия по продвижению того или другого автора, психологические особенности определенных групп публики и т.д. , и т.п. Можно сказать, что для каждой выставки, для каждого сезона, для каждого времени и места вырабатываются собственные критерии ценности артефактов.

Второе препятствие для успеха компьютеров-художников и компьютеров-писателей заключается в том, что им неведомы смыслы и значения создаваемых ими же образов. Мы видим на батальных полотнах атакующих или погибающих солдат, для машины они лишь определенная комбинация цветовых пятен. Художник-человек формирует свои «художественные высказывания», во многом исходя из логики смысла, который для машины не существует вовсе, поэтому ИИ никогда не будет себя вести в точности так же, как человек, даже если результаты их деятельности будут трудноразличимы. Из этого, в частности, следует, что машина не может увидеть, где она получает искажение смысла. Но еще важнее другое: ИИ никогда не сможет создать действительно новаторское батальное полотно, потому что новаторское батальное полотно — принципиально новая комбинация цветовых пятен, в которых содержится в целом старый смысл, все те же погибающие или атакующие солдаты (если прервется смысловая преемственность, то полотно нельзя будет опознать в качестве батального). Современный ИИ ничего не знает про солдат, но создаваемые им комбинации пятен будут до известной степени похожи на старые.

Здесь мы подходим к еще одному общему возражению против идеи «художественного ИИ». Пока принципы ИИ заключаются в обучении на уже существующих образцах, он в принципе не способен на творчество, которое, по идее, должно заключаться именно в разрыве с имеющимися традициями.

Правда, на это можно ответить по меньшей мере двумя контраргументами. Во-первых, разрыва можно достичь путем запланированных ошибок в копировании предыдущих образцов. Во-вторых, творчество нового иногда сводится к комбинаторике, то есть к формальному перебору существующих вариантов, а эту деятельность компьютер способен выполнить гораздо лучше человека, доказательством чего является недавно сгенерированные компьютером 68 млрд мелодий, которые, по мнению инициаторов данного проекта, исчерпывают возможности музыки в сфере мелодики.

Правда, все это лишь формальная комбинаторика — «творчество» такого рода, опять же, оказывается лишенным смысловой мотивации, и, кроме того, если сравнить творчество с развитием по Дарвину, то формальная комбинаторика — это изменчивость без отбора. Мало сгенерировать 68 млрд мелодий, надо еще выбрать из них гениальные, и, заметим, творчество любого человека-композитора сопровождается отбраковкой какого-то числа мелодий, фрагментов и тем, которые человек сочинил, но не счел достойным фиксации. В условиях, когда цивилизация сталкивается с информационным шумом и избытком информационных произведений (включая произведения искусства), отбор и выбор оказываются более важным, а может быть, даже и более творческим актом, чем генерация вариантов.

В то же время неопределенность и динамичность критериев ценности в modern art во многом и является условием успеха артефактов, созданных машинами. Попросту говоря, машина может создать ценное произведение случайно — или, скорее, потому что публика и устроители выставок очень хотят, чтобы она создала. Недостающие смыслы, буде в них возникнет потребность, окажутся «вчитаны» в произведения искусственного разума, тем более что от ХХ века нам остался огромный опыт вчитывания смыслов в самые странные артефакты, начиная с писсуаров Дюшана. Сфера современного искусства уже привела на выставочные стенды произведения, созданные обезьянами и слонами, детьми и непрофессионалами; искусством может быть порванная бумага или отпечатки частей тела на холсте — для любых порождений нейросети в этом «царстве странного», конечно, тоже найдется место. Машина — не художник? Что же, она может вызвать интерес, именно потому что она не-художник, не-личность. Много ли вы видали произведений, созданных не-личностями? Пока — мало, но вопрос: каковы будут критерии ценности картин, когда картина, написанная ИИ, станет таким же повседневным явлением, как пост в соцсети?

Тут, правда, еще надо оговориться, что пока что никакой ИИ не творит в одиночестве. Все важнейшие стратегические решения за него принимает человек: он несет ответственность за «настройку» компьютера-художника, так что речь пока идет о творчестве не машин, а о «партнерстве» человека и машины при ведущей роли человека. Но это — пока.

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья