Это интересно

Театр как чудо: на сцене инновационные технологии

Древнее искусство сталкивается с современными технологиями, и в этой битве рождаются интересные идеи. «Цифра» расширяет возможности режиссера, актеров и зрителей. Многие театры уже начали инновационную трансформацию. Кейсы разобрали участники public talk «Нафталин против виртуальной реальности», который в рамках фестиваля «Золотая маска» организовал Сбербанк. 

Театр уходит со сцены

Инновации становятся новым инструментом для художника и магнитом для новой публики. До сих пор большинство театров располагаются в зданиях, построенных по модели итальянского театра-коробки XV века, а студенческий курс в театральных вузах формируется из расчета, сможет ли такой набор сыграть «Бесприданницу» Н. Островского. Между тем, и на сцене, и в зрительном зале остро чувствуют, что настало время перемен, и театр тоже подвергается технической трансформации: интернет-технологии меняют подход к работе с контентом, с актером и взаимодействие со зрителями.

Режиссёр мультимедийных спектаклей Семён Александровский надевает на зрителей наушники, водит их по набережной Фонтанки и называет это театром. Ученик Льва Додина отошел от конвенциональных форм, когда понял, что ситуация «как будто бы» русской драматической школы (будто бы мы находимся в средневековом замке, где будто бы произошла измена) неактуальна для XXI века.

«Еще Бертольд Брехт говорил, что театр должен уйти со сцены в зрительный зал. Если довести эту мысль до предела, то спектакль должен проигрываться в голове у зрителя, а для этого не нужны сцена, зал и сам театр. Технологии дают возможность довести до предела эту теорию», — уверен режиссер-экспериментатор.

Иллюстрацией можно считать спектакль Семена Александровского «Другой город». Режиссер прошел по набережным Венеции и Парижа, сделал бинауральную запись звуков. Когда она прослушивается в наушниках, возникает ощущение полного присутствия — услышанный лай собаки заставляет оборачиваться. Зритель в Санкт-Петербурге получает карту и наушники — он идет, например, по набережной Фонтанки, и слышит, как звучит набережная Сены. Подмена акустической среды провоцирует перемещение в пространстве, заставляет мозг выстраивать новые связи — и это именно то, что нужно современному зрителю.

Танец против законов гравитации

«Технологии дают возможность создавать некую другую реальность, придумывать интеллектуальные ребусы — вместе с программистами, художниками. IT дают гораздо больше, чем я как хореограф могу вообразить», — считает хореограф-постановщик, перформер Анна Абалихина.

Она помещает танцовщиков в виртуальную реальность, где артист взаимодействует с невещественными объектами. Сорок приборов, двадцать стробоскопов — часть хореографической постановки Levitation, которую Анна Абалихина сделала вместе с компанией Sila Sveta. Дизайнеры и программисты с помощью технологии 3D-трекинга создали иллюзию, передающую эффект объема плоских фигур. В нее органично вписался танцовщик, словно нарушивший законы гравитации. Видео, которое сняли в интерьерах Трехгорной мануфактуры, собрало 5 млн просмотров.

Сейчас Анна работает над постановкой, в которой будут взаимодействовать роботы и танцовщики, но сетует, что нет софта, способного полноценно передавать в реальном времени движения человека роботу. Пока за каждым роботом стоит человек, по мнению хореографа, это будет добавлять ценность роботизированным танцам.

Работа с роботами еще только начинается, однако участниками многих спектаклей наряду с актерами-людьми уже становятся виртуальные герои. Аватарами управляют «кукловоды»-операторы с помощью инструментов Motion Capture, позволяющих оцифровать движения человека.

Спектакли становятся дешевле и проще

Цифровые технологии, кроме того, существенно облегчают работу постановщиков.

«До эпохи iPhone мне нужно было помнить свою хореографию наизусть, все спектакли, — подчеркивает Анна Абалихина. — Сейчас в этом нет необходимости: все документирует смартфон, данные легко передаются видеохудожникам, программистам. Ты снимаешь репетицию и в течение часа получаешь фидбек. Пять лет назад на это требовалось минимум три дня. Сильно упрощает и удешевляет процесс производства спектакля, делает театр очень мобильным: для гастролей нужны ноутбук и жесткий диск».

Отпадает необходимость и в громоздких декорациях. 3D-графика, проецируемая на пустую сцену, гораздо дешевле декораций из железа, досок и ткани. Виртуальные декорации можно сменить одним нажатием кнопки, не дожидаясь полного оборота неторопливого сценического круга.

Технология видеомэппинга легко позволяет создавать виртуальное пространство на сцене. Прием уже взяли на вооружение многие постановщики. Так, литовские художники Гинтс Габранс, Инэта Сипунова, Индулис Гайланс использовали трехмерную инсталляцию с большим числом модульных элементов при постановке «Август. Графство Осейдж» Трейси Леттса в столичном театре им. В. Маяковского. В десяток различных виртуальных пространств погружается зритель на спектакле «Ночь в библиотеке» Робера Лепажа.

Увидеть больше с помощью VR-очков

«Технологии — это интересно и удобно! Когда у тебя двадцать проекторов, восемь камер, дрон — это тоже круто! Они расширяют возможности режиссерского маневра», — полагает режиссёр VR-спектаклей Максим Диденко.

Он несколько лет экспериментирует с видео, звуком и интерактивными технологиями. Выходец из театрального андеграунда, привыкший создавать действо с помощью палки, веревки и двух актеров, сейчас перешел к эпичным спектаклям с применением большого количества технических средств. На спектакле «10 дней, которые потрясли мир» (рецензенты именовали его «буйным, иммерсивным») техников было больше, чем актеров. На площадках (а спектакль идет одновременно на нескольких, между которыми зритель перемещается по желанию) 10 видеопроекций заменяли декорации. Все свои последние спектакли режиссер совмещает с видеотрансляцией.

«Современный театр становится чем-то большим, чем просто театр, и пересекает границы других искусств — кино, телевидения, входит в game-пространство, — говорит Максим Диденко. — VR-спектакли очень похожи на кинопроцесс, но, в отличие от кино, здесь зритель сам выбирает, на что смотреть».

В перспективе режиссер планирует добиться того, чтобы зритель мог в очках виртуальной реальности перемещаться в пространстве и физически взаимодействовать с реальными или фантастическими объектами, но пока из-за недоразвитости технологий это получается осуществить лишь на «детском» уровне.

«В специальные очки вставляется смартфон, через который идет изображение — качество и глубина картинки оставляют желать лучшего. Говорить о нереальном прорыве в этой области (VR-спектаклях) рановато», — считает Максим Диденко.

Впрочем, VR-технологии уже начали играть важные роли в новых театральных постановках. С их помощью, например, можно открыть «вторую сцену» и таким образом презентовать внутренний мир героя, его сны или фантазии.

Премьера VR на театральных подмостках состоялась в 1995 году, когда The Institute for the Exploration of Virtual Realities Университета Канзаса поставил пьесу Элмера Райса (Elmer Rice) «Счетная машина». В 1998 году они выпустили спектакль с виртуальными декорациями «Tesla Electric», а в 2001 году — «Dinosaurus» с виртуальными персонажами.

С тех пор технологии и ожидания зрителей продвинулись гораздо дальше. Прогресс ставит перед режиссерами этический вопрос, чем можно пожертвовать ради крутых спецэффектов и до каких пор театр останется собственно театром. «Пока есть огонь в глазах у зрителей», уверены те, кто ставит смелые эксперименты на сцене.

Автор: Анна Орешкина

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья