ENG
Предлагаю порассуждать сегодня о росте цен на сельхозпродукцию и, как следствие, продукты питания. Все это чертовски взаимозавязанные, порой до одинаковости, вещи. Подорожал шрот — дороже животноводство. Подорожало зерно — подорожают хлебопеки и т.д. Это всем ясно.
Неясно, кто виноват и что делать. Точнее, виноват-то кто — понятно. Пресловутое QE, ФРС и Джаннет Йеллен, которые на пару с ЕС льют из огромных чанов доллары и евро в экономику, те переливаются на соседние конфорки (то есть на рынки акций и сырьевые рынки) — вот он вам и рост. Ну, кто-то из экономистов упоминает еще «постпандемийный рост». Который ожидался по форме, как буква L, а выходит самая что ни на есть V, хотя большинство производителей может не согласиться.
Я не производитель, не аграрий, не министр, хотя и имею прямой интерес, чтобы эта ситуация гармонично разрешилась, так как наши клиенты — пищевые и агрогруппы. Я предполагаю, тут у всех своя правда есть — и неприятно всем (ну, почти всем: есть те, кому наоборот, очень хорошо).
В ситуации, когда на мировых рынках такие, скажем прямо, очень интересные цены, есть весьма большой соблазн произвести все и вывезти. Потом скупить все на корню на рынке, у соседей тоже скупить — и опять вывезти! Правительство, как может, отвечает пошлинами, окриками и упреками в «жадности». Сейчас вот систему мониторинга вводят.
Производители конечного продукта — опять «в положении»: цены на сырье растут, а конечную цену сети и государство как-то не очень хотят давать повышать. Да еще и потребитель со своим кошельком не как буква V себя ведет, а скорее как любитель «желтых ценников».
И вот так в нашу жизнь из нефтянки бодро пришел нетбэк как способ расчета цены продукции от обратного: цена на биржах минус логистика, пошлины и т.д. Аграриев можно понять. Однако правительству такая логика не очень нравится. Никто уже и не помнит, но у нас была благодаря квотированию и пошлинам внутренняя цена на ряд продуктов типа сахара… выше мировых. Тогда особо кто-то не просил: а давайте жить по нетбэку, да и финансово это бы экономику формировавшихся предприятий просто бы подорвало.
Потом произошли всем известные события, рубль зигзагом проделал то, что проделал, и мы неожиданно оказались в обратной ситуации: когда имеем много расходов в рублях (но не все, конечно), а экспортировать можно за валюту, да еще вон по какой цене. Это ситуация, когда многим плохо, а немногим очень хорошо.
Что делать в этой ситуации?
Расскажу историю. Во времена CD и DVD пиратство зашкаливало. Никакие игры, никакие фильмы и ПО не были легальными. Пока постепенно до руководства разных Universal не дошло, что тратить $20–30 за диск Pink Floyd россиянин не может, и они стали делать локальные выпуски CD по 100–200 рублей. До Blizzard, Epic Games и других игровых компаний дошло, что лучше выпустить совместно с 1С диски с играми по 100 рублей и продавать их легально, чем просто стучать по столу в надежде, что россияне образумятся и будут покупать игры по $30, как все. Постепенно продажи легального ПО и музыки пошли вверх. Здесь все то же самое. Только наоборот.
В общем, надо идти от покупательной способности потребителя, а она же совершенно не такая, как у покупателя буханки тостового хлеба из Флориды. Нетбэк для внутреннего рынка должен быть запрещен. Должно быть два контура ценообразования. Для экспорта — биржевой с квотированием (чтобы, см. выше, все не вывезли, так как это очень выгодно), а для внутреннего рынка — классический: себестоимость, наценка минус налоги и т.д.
Аграрии будут знать: вот в этом году на внутреннем рынке заработаем так-то и столько-то, а на внешнем — столько-то. Зарабатывает же «Газпром» на одном клиенте $140, а на другом — $250, и ничего. Там будут, конечно, нюансы — на 100% это проблему не сгасит, так как очень сильна импортная составляющая, например семенные материалы — импорт во многом, но тем не менее это введет понятный принцип.
Иначе с этим нетбэком мы сильно навредим пищевикам. А главное, надо смотреть в корень: у нас 30–40% (по разным данным) расходов людей — питание. У бедных слоев — и того выше. А у американца среднего — 6% или 10%.
При росте биржевых цен на 30%, допустим, американец начинает тратить не 6%, а 9% бюджета. Неприятно, но не смертельно. А вот россиянин, который тратил 30% дохода на еду, начнет отдавать половину. Это очень опасная ситуация.
Вопрос дискуссионный, конечно. У аграрных производителей может быть своя правда, у пищевиков — своя, у сетей — своя и у правительства — своя. Мой интерес: чтобы не пострадал или пострадал по минимуму потребитель, и в итоге все отрасли, которые его обслуживает.
Предлагаю сказать Nyet to Netback.
