ENG
Мнение, Это интересно

Как пандемия изменит благотворительность в России

Ольга Мансир

Ольга Мансир

Директор и учредитель благотворительной организации «Во благо»

Благотворительная организация «Во благо», поддерживающая современное искусство и помогающая онкологам и врачам, которые борются с COVID-19, сознательно не использует фандрайзинг на основе сбора пожертвований.

Сотрудники общественного движения "Волонтеры-медики" закупают продукты для дальнейшей доставки пожилым и маломобильным гражданам в период пандемии коронавируса в Москве. Кирилл Каллиников / РИА Новости
Сотрудники общественного движения «Волонтеры-медики» закупают продукты для дальнейшей доставки пожилым и маломобильным гражданам в период пандемии коронавируса в Москве. Кирилл Каллиников / РИА Новости

«Во благо» собирает деньги на благотворительность, организовывая встречи с экспертами и проводя аукционы современного искусства. До пандемии у фонда было пять способов собирать деньги. Первый — абонементы в интеллектуальный клуб, второй — продажа билетов на отдельные онлайн- и офлайн-мероприятия клуба, третий — аукционы современного искусства, четвертый — акции с участием друзей и партнеров фонда и лишь пятый — сharity box на мероприятиях интеллектуального клуба voblago.club. Мы не про импульсивную благотворительность из жалости. Человек может один-два раза среагировать эмоционально, но дальше будет сторониться невеселой информации. Не применяем токсичные, широко используемые фандрайзинговые приемы. Такой подход широко распространен в благотворительности, но его эффективность в пандемию снизилась.

Кому помогают в России

Согласно ежегодному рейтингу международной некоммерческой организации CAF — World Giving Index, Россия находится в десятке самых «не дающих» стран. По нашим наблюдениям, в России желание помогать есть у многих, просто не каждый знает, с чего начать, и не каждый хочет переживать эту боль, только чтобы кого-то поддержать своими деньгами.

Культура благотворительности у нас так и не сложилась. Речь чаще всего идет о разовых пожертвованиях. Традиции частной филантропии в России были прерваны, в отличие от США и стран Старого Света, где развитие шло поступательно. Сейчас попытки возродить культуру благотворительности проходят через фундаментальные препятствия — недоверие и дефицит общественного признания, социальных коммуникаций, отсутствие государственной поддержки.

Поколение Х в России предпочитает помогать детям, религиозным организациям и бедным. А вот миллениалы больше обращают внимание на так называемые непопулярные направления в благотворительности: поддержку окружающей среды, инвалидов, проблему насилия в семье, финансирование науки, искусства и образования. Согласно данным CAFТ, только 10% людей, участвующих в благотворительности, готовы двигаться от эмоциональной спонтанной благотворительности к более системному подходу.

Благотворительность как бизнес

Как в случае с любым бизнесом, в благотворительности нужен проектный подход — четко знать, на какую целевую аудиторию делаешь проект, как он будет продвигаться, сколько стоить. Очень важно не выстраивать проект на жалости и эмоциях, а изначально планировать его окупаемость с последующим анализом эффективности самой благотворительной программы. Мы постоянно над этим работаем. Пандемия показала: привычные формы сбора средств могут перестать работать. Если не озаботиться поиском дополнительных источников финансирования, организация начнет проедать средства и в конечном счете не сможет выплатить образовательные гранты врачам. Уверена, что такого рода осознанность на основе прозрачности и результативности в конечном счете и развивает сферу благотворительности.

Многие фонды живут одним днем, двигаясь от одного сбора средств к другому. В пандемию многие из них в одну минуту оказались на грани вымирания, они не имели никакой подушки безопасности, не смогли поддерживать текущую деятельность, платить своим сотрудникам.

Мотивация сотрудников благотворительной сферы — тема еще более актуальная и острая. Одно из главных заблуждений о благотворительности, что зарплаты здесь должны быть сильно ниже рынка. На самом деле это полноценная работа, эмоционально напряженная. Бизнес, который, чтобы быть действительно полезным и эффективным, должен вестись силами профессиональных экономистов, бухгалтеров, юристов, маркетологов. Низкими зарплатами мы только увеличиваем риск эмоционального выгорания сотрудников. Благотворительность — тяжелая работа еще и потому, что многие не видят реальной отдачи в краткосрочном периоде времени.

Благотворительность уходит в онлайн

Во время первой волны пандемии врачи, художники и галеристы оказались одинаково незащищенными. У художников еще меньше стабильности, чем у наемных сотрудников, которых вынужденно сокращали, ведь у них нет ни профсоюза, ни фиксированной зарплаты, а основной доход складывается от продаж в галереях, которые закрылись. Нам удалось договориться с арт-институциями и некоммерческим организациям об объединении, проведении онлайн-аукционов. Это оказалась сделка win-win-win: удовлетворяет интерес покупателя, поддерживает и врачей, и художников в непростое время.

Онлайн-аукционы современного искусства — история не новая. До того они проводились на многочисленных онлайн-платформах в России и мире, например в качестве отдельных направлений аукционных домов Christie’s, Phillips, маркетплейсов коллекционных предметов Invaluables, Bidspirit, ArtInvestment. Существовали успешные онлайн-площадки по продаже современного искусства ArtZip, SampleArt и другие. В период пандемии арт-институции оперативно среагировали и разработали онлайн-площадки по продаже современного искусства, например TEO от российской ярмарки современного искусства Cosmoscow, многие вывели в онлайн услуги по арт-консалтингу.

Во всем мире сейчас растет спрос на искусство: как инвестиционный повод, как способ разнообразить интерьер, как опция для подарка. По данным UBS, 92% из 360 опрошенных коллекционеров — клиентов банка в первые шесть месяцев 2020 года приобрели хотя бы один предмет искусства. Покупки через виртуальные кабинеты международных арт-ярмарок и торговые онлайн-платформы совершили чуть более трети опрошенных коллекционеров.

Есть запрос общества и на просветительские онлайн-инициативы. Хорошо развиваются такие онлайн-проекты, как лекции, встречи с художниками и коллекционерами. Даже крупные и авторитетные арт-институции, такие как Пушкинский музей, показали свою способность адаптироваться к новой реальности, например в проекте «100 способов прожить минуту» современные российские художники делились опытом переосмысления времени, проведенного наедине с самим собой.

На рост объемов финансирования благотворительных проектов в постковидном мире рассчитывать не приходится. Благотворительные организации будут вынуждены еще активнее переходить в онлайн, пересматривать свои организационные модели, развивать современные способы сбора средств.

Вам понравился этот текст? Вы можете поддержать наше издание, купив пакет информационных услуг
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья