ENG
Инвестклимат, Интервью

Павел Медведев: «Возможно, мошенников вдохновил Конституционный суд»

На днях в Татарстане разработали решение, как помочь обманутым дольщикам и вкладчикам. Напомним, банки республики «посыпались» с осени прошлого года. Пять банков («Татфондбанк», «Интехбанк», «Анкор банк», «Татагропромбанк» и «Камский горизонт») лишились лицензий, один («Тимер банк») с зимы находится под внешним управлением. А перед майскими праздниками положение еще одного банка, уже седьмого в Татарстане, ЦБ признал ухудшившимся. И вот 4 мая на республиканском Госсовете власти Татарстана обсудили, как можно помочь обманутым вкладчикам. Разработаны поправки в законодательство и, если они будут приняты, появится специальная структура, которая аккумулирует средства для выплат пострадавшим. Что мешает самому ЦБ выявлять случаи мошенничества на более ранней стадии, когда средства еще можно вернуть, «Инвест-Форсайт» обсудил с финансовым омбудсменом РФ Павлом Медведевым.

АСВ подозревает мошенничество

— Знаю, что к вам обращались обманутые вкладчики татарских банков. Вы смогли им помочь?

— Пока нет, но очень надеемся на успех. Агентство по страхованию вкладов (АСВ) делает для этого всё возможное.

— А почему на этот раз АСВ отказало вкладчикам в компенсации, хотя у них на руках были все документы?

— АСВ не отказало, а отложило выплаты. До самого последнего времени Агентство выплачивало деньги по «забалансовым» вкладам (в пределах оговоренной законом о страховании суммы в 1,4 млн рублей), если граждане могли предъявить две подтверждающие внесение денег бумаги — договор с банком и приходный ордер. Делалось это не так быстро, как для учтенных банком вкладов, но обычно процедура занимала не больше месяца.

На этот раз у АСВ появились подозрения, что предъявляется много фальшивых документов. Возможно, мошенников вдохновил Конституционный суд (КС). Некоторое время назад он постановил, что если гражданин предъявляет бумаги, которые похожи на те, которые должны были быть выданы ему банком, в подтверждение того, что он открыл депозит, то не нужно обращать внимание на всякие неточности и неправильности, которые мог внести в них недобросовестный сотрудник банка. Следует считать, что депозит действительно существует. Правда, КС сделал оговорку: «Если нет других препятствий». Подделка документов, очевидно, является препятствием. Сейчас перед АСВ стоит задача не только не допустить мошенничества в связи с уже обанкротившимися банками, но и не позволить открыться «золотой жиле» для проходимцев на неопределенный срок в будущем.

— А как АСВ сможет проверить, мошенник пришел или обманутый вкладчик?

— Это безумно трудная и очень громоздкая задача. Конечно, было бы естественно полностью доверить ее правоохранительным органам. И хотя в последние несколько лет они существенно повысили свою квалификацию в борьбе с финансовыми преступлениями, сотрудникам АСВ от этой работы устраниться не удастся. Насколько я понимаю, специалисты Агентства будут сообщать правоохранителям, кто из сотрудников банка должен был расписаться и на каком документе, в какой части помещения офиса должен был появиться вкладчик, совершая то или иное действие по оформлению депозита, а криминалисты будут изучать подписи, исследовать записи видеокамер, опрашивать свидетелей. Как это ни парадоксально звучит, в таком анализе важно не переборщить. Он не должен стать более дорогостоящим, чем цена возможной ошибки. Если такой баланс удастся найти, честные вкладчики не будут вынуждены ждать слишком долго и доверие к закону о страховании вкладов не будет слишком сильно подорвано.

Впрочем, доверие к этому закону (пока более интенсивно, чем «мертвые» банки) подрывают их «живые» собратья. Борьба за «забалансовые» вклады в таких банках отнимает годы и оказывается нерентабельной даже в случае успеха, который не гарантирован.

«Живые» банки возвращают деньги неохотно

— Почему?

Потому что жалко расставаться с деньгами, а опыт показывает, что можно либо вовсе не отдать, либо очень сильно затянуть с возвращением. У меня есть два горьких примера, которые тянутся уже почти 5 лет. Люди доверили свои деньги подразделениям вполне солидных банков, расположенным в маленьких городках. Руководителями этих подразделений были мошенники. Они клали деньги в свой карман. Суды встали на сторону банков. Некоторые упорные вкладчики дошли до Конституционного суда, выиграли, вернулись в свои суды и снова проиграли.

© Николай Винокуров / Фотобанк Лори

С чем ЦБ не может справиться

— Центробанк постоянно проверяет банки. Делают это, как я понимаю, профессионалы, которые даже по незначительным нюансам понимают, что возможны уводы средств. Почему ЦБ не реагирует на такие «намеки», пока ситуация не стала катастрофической?

— Я не уверен, что есть простой способ справиться с подобным мошенничеством, но с «живыми» банками, имеющими «забалансовые» депозиты, я бы вел себя более сурово. Дело в том, что наличие «забалансовых» депозитов означает, что в банке плохой внутренний контроль. Если ЦБ накажет «живой» банк за плохой внутренний контроль, возможно, в нем «забалансовые» депозиты превратятся в «балансовые», а там, глядишь, и другим станет неповадно.

— Так почему ЦБ этого не делает? Третий год идет чистка банков. Их закрывают, санируют… Но у каждого закрытого банка — одна и та же «болезнь», а структура контроля над банкирами не меняется…

— В последнее время ситуация все же меняется. ЦБ наметил существенное реформирование надзора: в частности, предполагается, что он будет скорее консультативным, чем карательным.

— Судя по масштабу забалансовых депозитов, тут не консультировать надо, а карать. Причем, жестко. А вместо этого что предлагают —  давайте пожурим банкиров, погрозим им пальчиком: так нельзя…

Виновных, наверное, нужно наказывать. Однако консультативный надзор может сократить их количество. Дело в том, что наказывая банк, ЦБ, как правило, понижает его устойчивость. Ведь типичное наказание состоит в  требовании создать резервы под плохие, по мнению ЦБ, активы или в приостановлении тех или иных операций (например, приема депозитов). И то, и другое снижает возможности по зарабатыванию прибыли, а убыточность банка быстро приводит к неспособности выполнять обязательства, что, в свою очередь, влечет отзыв лицензии. Угроза же лишения лицензии может толкнуть банкира на попытку залатать дыру в балансе с помощью не совсем праведных, а то и совсем мошеннических операций.

Как обезопасить свои вклады

— Это все чудесно, и банкам, возможно, будет легче жить. Но что делать гражданам? Ведь получив от банка, в котором человек разместил депозит, договор и приходный ордер, он не может быть уверен, что размещенный им депозит к нему вернется. Есть способ проверить: не оказался ли твой вклад «забалансовым»?

— Вы задали вопрос, на который я не знаю ответа. И от этого мне очень больно, потому что я имел некоторое отношение к принятию закона о страховании вкладов, и вдруг оказываюсь, можно сказать, у разбитого корыта… Без ясного ответа на ваш вопрос смысл закона теряется. Я собираюсь поднять этот вопрос в июле в Петербурге на 26-м Международном финансовом конгрессе. Это чрезвычайно важное ежегодное мероприятие ЦБ. В прошлом на этом форуме было решено немало трудных проблем. Надеюсь, удастся решить и нашу, тем более, ЦБ сделал сейчас защиту интересов граждан — клиентов финансовых организаций — одним из своих важнейших приоритетов.

Беседовала Елена Скворцова

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья