ENG
Generic selectors
Exact matches only
Поиск по заголовкам
Поиск по содержимому
Search in posts
Search in pages
Инвестклимат, Мнение

Почему не заработали особые экономические зоны?

Счетная Палата проанализировала деятельность особых экономических зон (ОЭЗ) за 2016 год и пришла к выводу, что реальный экономический эффект от функционирования ОЭЗ так и не достигнут, и в целом за время своего существования они так и не стали действенным инструментом поддержки национальной экономики.

Фото: ach.gov.ru

По данным Счетной палаты, проект проинвестирован со стороны резидентов только на треть от заявленного объема (суммарно их капвложения составили 217,7 млрд рублей), при этом неиспользованными остаются около 65% выделенных земельных участков.

Сейчас в России существуют 26 особых экономических зон, из них 10 промышленно-производственного типа, шесть технико-внедренческого типа, девять туристско-рекреационного типа и одна – портового типа. Относительно эффективными Счетной Палатой признаны ОЭЗ в Татарстане, Липецкой и Самарской областях и в Санкт-Петербурге, так как объем резидентских инвестиций превысил бюджетные вложения.

Минэкономразвития считает, что в целом проект ОЭЗ состоялся, хотя в нем есть «слабые места». На них обратили внимание эксперты, опрошенные «Инвест-Форсайтом»:

Светлана Деревянко, старший преподаватель кафедры государственного и муниципального управления РЭА им. Г.В.Плеханова

– Как известно, в 2016 году Россия приостановила вложения в ОЭЗ по причине неэффективного использования бюджетных средств. Однако очевидно, что проблема не в самом инструменте, а в том, как он используется. Ведь цели, для которых создавались ОЭЗ, актуальны и сегодня – они должны были повысить инвестиционную привлекательность регионов, создать новые рабочие места.

К основным причинам, которые не позволили ОЭЗ стать эффективным экономическим инструментом, можно отнести недостаток контроля за расходованием средств и реализацией проектов, что привело к отсутствию инженерной инфраструктуры и оседанию выделенных средств на банковских счетах; конфликты нормативной базы; слабую активность региональных властей (региональные средства в проектах составляли порядка 30%).

Некоторые эксперты утверждают, что при передаче ОЭЗ на бюджеты регионов мы сталкиваемся с проблемой отсутствия денег на развитие инфраструктуры в этих зонах, поскольку бюджеты регионов испытывают тяжелейшие трудности. Однако это проблемы не финансирования, не ОЭЗ, а уровня ответственности, плохого инвестиционного и предпринимательского климата, который обеспечивают в том числе и региональные власти.

Предприниматели сами проявят желание инвестировать в инфраструктуру, если будут стабильная экономическая и политическая ситуация, благоприятная для ведения бизнеса среда, лояльные законы и гарантия их соблюдения.

Иначе говоря, нужно просто выполнить обещания государства, которые были даны предпринимателям на начальном этапе проекта.

Необходимо заметить, что в России сейчас переводится акцент на территории опережающего развития как на более эффективную альтернативу ОЭЗ. ТОР предполагают кластерный подход в развитии региона и действительно способны стать эффективным инструментом экономического развития регионов. Но сравнивать их с ОЭЗ некорректно, институту ТОРов все-таки рано еще давать оценки.

Александр Артемьев, заместитель генерального директора Berkshire Advisory Group

– Как обычно, причина несоответствия между ожиданиями и результатами кроется в «особом» российском пути, выбранном для реализации программ по созданию ОЭЗ.
В успешной мировой практике особая зона – выделенный участок территории, где действуют налоговые послабления и преференции, но также и предъявляются определенные требованиям к участникам – компаниям из тех секторов, которые являются локомотивами роста экономики. То есть сначала утверждают государственную стратегию, а затем уже «во исполнение» создают ОЭЗ.

У нас нет такого, чтобы были выделены отрасли-локомотивы роста, под них созданы законы, а потому понять, под какие конкретно задачи создается очередная особая зона, зачастую невозможно. Иногда даже складывается впечатление, что это просто территория, куда приходят какие-то компании и получают налоговые послабления.

Понятный принцип рациональной организации территорий опережающего развития или свободных зон – по какому-то виду природных ресурсов.

В успешных ОЭЗ стимулирование определенных отраслей идет на базе крупных логистических узлов: например, они расположены на припортовых территориях, где формируется ОЭЗ с учетом ориентации бизнеса. Например, возле порта строят нефтеперерабатывающий завод с высокой эффективностью переработки, который производит широкую линейку нефтехимических продуктов, тут же отгружаемых на экспорт. Сочетание эффективной логистики и налоговых послаблений дает бурный толчок к развитию производства.

Примерно по такому принципу организована и развивается особая зона в Калининградской области. Вложены огромные инвестиции в портовое хозяйство. Сейчас идет речь о продлении ОЭЗ в регионе до 2095 года. Также в концепции каждой такой территории должно быть просчитано, какие стратегические драйверы – причем не только экономические, но и социальные, и демографические – будет формировать территория. Только такой комплексный подход, при котором совмещаются усилия федеральных и региональных властей, может гарантировать успех развитию особых зон.

Сергей Хестанов, советник генерального директора «Открытие брокер»

– Главная причина неуспеха ОЭЗ – высокая «административная рента». При этом под «административной рентой» понимается вся совокупность расходов, которые несет бизнес на удовлетворение требований государства. И среди этих расходов отнюдь не только налоги. Снижение налогов само по себе недостаточно для запуска бизнес-проектов: остальные-то расходы и нематериальные трудности никуда не делись. До тех пор, пока вместе со снижением налоговой нагрузки не произойдет сильного сокращения регулятивной нагрузки – снижение числа всякого рода проверок, – большого эффекта ОЭЗ не дадут. Вместе с тем, особыми экономическими зонами крайне недоволен Минфин, который рассматривает их как своего рода «внутренний оффшор».

Практически единственный пример успешной ОЭЗ – в Татарстане. Причина успеха – серьезные усилия руководства республики по ее поддержке. Но это, похоже, единственный положительный пример.

Алексей Михеев, член Экспертно-консультационного совета при Росимуществе, доцент МГИМО

– Российские особые экономические зоны имеют большой потенциал развития. Однако препятствием для их эффективного функционирования является отсутствие емкой нормативно-правовой базы, а также отсутствие эффективного взаимодействия между органами власти всех уровней – к примеру, инвестор, получив поддержку на одном уровне, сталкивается с препятствиями на другом. Данные факторы, наряду с такими недостатками, как коррупция, слабо развитая инфраструктура и отсутствие квалифицированных кадров на местах, препятствует привлечению резидентов ОЭЗ в России. Если обратиться к опыту других стран, то в США, например, количество типов ОЭЗ меньше, чем в России, и нормативно-правовая база их функционирования проработана более детально. В США существуют всего три типа особых экономических зон: зоны внешней торговли, предпринимательские зоны и технико-внедренческие зоны. Технико-внедренческие зоны (или технопарки) в США, такие, как ОЭЗ стимулирования исследований в области компьютерных технологий («Кремниевая долина») и ОЭЗ поддержки научных исследований в области медицины, техники и электроники («Бостонская дорога 128»), считаются эталоном ОЭЗ этого типа для многих развитых и развивающихся стран. Для ускорения процесса развития ОЭЗ на территории России необходимо стимулировать привлечение частных инвестиций в создание инфраструктуры ОЭЗ, в том числе опираясь на концессионные механизмы, а также расширить возможности влияния регионов на функционирование ОЭЗ вплоть до передачи отдельных зон в управление субъектам федерации. Необходимо упростить процедуру получения статуса резидента ОЭЗ и стимулировать предоставление дополнительных сервисов резидентам ОЭЗ – таких, как централизованный PR, консалтинговые, юридические, финансовые услуги, образовательные услуги и аренда оборудования.

Анна Букринская, директор по коммуникациям сети индустриальных парков DEGA Development

– Проблема развития ОЭЗ заключается в отсутствии грамотно выстроенной маркетинговой стратегии, стратегии продаж и бизнес-модели развития площадки в целом. Основная идея, которая закладывалась в развитие ОЭЗ – готовая инженерная инфраструктура, создание которой стоило государству огромных денежных затрат. При этом подготовке к эксплуатации подлежали огромные площади, зона наделялась всеми возможными субсидиями и льготами для будущих резидентов. Только резиденты пришли не в том количестве, в котором их все ожидали. Логика создания ОЭЗ была следующей: подготовить площадку и поставить на ней трансформаторную подстанцию на 70 мВт, размежевать, огородить, построить очистные сооружения и водозаборный узел, а помимо этого освободить будущего производителя от уплаты налога на землю, транспорт, прибыль, только бы пришел и работал. И все ждали, что производитель придет. Но, увы, этого не произошло. Такая модель могла бы сработать лет 15-20 назад, но не сейчас, учитывая кризисное состояние экономики. На наш взгляд и с учетом многолетнего опыта работы в сфере девелопмента индустриальных парков, процесс развития инженерной инфраструктуры и физического исполнения должен реализовываться параллельно с процессом привлечения резидентов и продаж. При этом очень важно понимать конечную цель создания индустриального парка или ОЭЗ. Нужно четко просчитывать, сколько коммуникаций необходимо в данный конкретный момент под конкретного заказчика и сколько нужно держать в резерве и совершать затраты только по факту поступления нового запроса. Соответственно, у ОЭЗ два основных фактора успеха: целевое привлечение будущих производителей и эффективное использование денежных средств на создание инфраструктуры.

Наталия Розенблюм, управляющий партнер, директор Top Hotel Experts

– Для развития ОЭЗ было сделано многое, особенно в плане создания инфраструктурной базы. Если говорить об ОЭЗ туристско-рекреационного типа, то им не хватило продуманности маркетинговой концепции с точки зрения туристических потоков, требований целевой аудитории и необходимого набора рекреационных элементов, исходя из концепции конкретной зоны. В ряде регионов располагалось по несколько ОЭЗ туристско-рекреационного типа в непосредственной близости друг от друга, причем они имели схожий набор элементов инфраструктуры и во многом дублировали друг друга, что также негативно сказалось на популярности данных проектов. Основной же проблемой стали трудности в привлечении резидентов ОЭЗ для ведения инвестиционной деятельности, что обусловлено рядом законодательных и организационных ограничений, а также отсутствием четкости в системе дальнейшего продвижения и управления территориями ОЭЗ. В частности, потенциальные резиденты сталкивались с трудностями в получении кредитования из-за невозможности использования земли в качестве залога или отсутствия системы государственных гарантий для данных проектов.

Даниил Кириков, управляющий партнер Kirikov Group

– Российские особые экономические зоны так и не стали инструментом для развития определенных регионов. Связано это с тем, что они не являются привлекательными для инвесторов, хотя и имеют для этого все необходимое. Объясняется это как несовершенством законодательной базы, так и недостаточным урегулированием вопросов разделения полномочий региональных и федеральных органов власти в этой сфере. Усугубляет ситуацию и размер зон, так как эффективное управление больших территорий само по себе является проблемой. Контроль за использованием зон также находится на крайне низком уровне, что в итоге приводит к их неэффективности. Решить данные проблемы можно усовершенствованием законодательства в этой сфере, четким разграничением полномочий и обеспечением жесткого контроля за их управлением. Прозрачность процедур и гарантии результата привлекут инвесторов, что в свою очередь сделает особые экономические зоны более эффективными.

Сохранить