ENG
Инвестклимат

Реформа лизинга: профессиональный взгляд на непрофессиональный подход

Любую процветающую отрасль бизнеса чиновники рано или поздно начинают регулировать. Только вот не всегда такое регулирование идет ей на пользу. Регулирующих и надзорных органов в России много, а Центральный банк даже называется мегарегулятором, поскольку претендует на руководство всеми сегментами финансового рынка. Причем количество отраслей, подотчетных Банку России, становится все больше. Как говорил в интервью «Инвест-Форсайту» бывший заместитель министра финансов Алексей Саватюгин, Центробанк получил уже контроль не только над финансовым рынком как таковым, он начинает экспансию в смежные области. Очередным примером расширения сферы влияния ЦБ стала предстоящая лизинговая реформа. В ближайшее время в парламент попадет разработанный законопроект, предполагающий передачу полномочий по регулированию лизингового бизнеса Банку России. Так что же предлагает своим будущим подопечным регулятор?

© Яна Королёва / Фотобанк Лори

Хотите продолжить работу в отрасли? Смените статус на некредитные финансовые организации и переходите на единый план счетов (ЕПС), иначе ЦБ неудобно будет с вами работать и он не сможет вас контролировать. Попутно не забудьте вступить в саморегулируемую организацию (СРО) и заплатить членские взносы. Но даже те компании, которые захотят «играть» по правилам ЦБ, предварительно должны «оценить свои силы» и быть готовыми соответствовать требованиям к размеру капитала, а это, на минуточку, минимум 10 млн рублей. Кстати, данное требование актуально только до конца 2018 года, далее оно ужесточается: 20 млн рублей для компаний с активами до 500 млн рублей, 70 млн рублей для компаний с активами свыше 500 млн рублей. У рынка есть опасение, что уже на этом этапе реформа закончится, ее просто не осилит большинство компаний. Но это еще только начало конца.

Центральный банк очень озабочен непрозрачностью отрасли, поэтому к обязательному переходу на ЕПС добавил еще и обязательное предоставление отчетности в формате МСФО и переход на стандарты ФСБУ «Аренда». Не кажется ли, что это уже слишком: куда еще прозрачнее? Может, стоит остановиться на отраслевых стандартах, которые и так базируются на IFRS 16 (МСФО (IFRS) 16 «Аренда» — международный стандарт финансовой отчетности, устанавливающий порядок подготовки и представления финансовой отчётности в части аренды, действует с 01.01.2019 года — прим. ред.)?

Кирилл Царев, президент Объединенной Лизинговой Ассоциации, также обращает на это внимание в своем выступлении на прошедшем 25 сентября в формате круглого стола мероприятии «Деловой России»:

«Эти изменения (переход на ЕПС и ФСБУ «Аренда» — прим. ред.) будут затрагивать как нас, лизингодателей, так и лизингополучателей. Одновременное изменение одного и второго, если оно к тому же окажется по какой-то причине не до конца синхронизированным, таит в себе очень большое количество опасностей. К примеру, один из вариантов, который обсуждается Минфином по поводу ФСБУ «Аренда» и того, что у лизингополучателей должен появиться четкий раздельный учет, связанный с предметом лизинга, да еще и стандарты IFRS 16. Для меня остается большой загадкой, как все это будет вести малый бизнес? Потому что сегодня для него лизинг интересен еще и тем, что у него отсутствуют какие-либо издержки, он учитывает у себя лизинговый платеж в виде расходов, и на этом у него все и заканчивается… Лизинг как инструмент станет не таким интересным для клиента именно с позиции издержек, это тоже очень важно, и нужно это учитывать».

Все планируемые изменения «влетят в копеечку» всем компаниям лизингового рынка, особенно остро это скажется на небольших, как правило, региональных, компаниях. Их судьбой обеспокоены все, кроме ЦБ:

«А есть ли альтернатива текущим реформам? Наш примерный расчет, который делал Алексей Николаевич Киркоров (вице-президент ОЛА — прим. ред.), говорит о том, что для отрасли возможные затраты по совокупному переходу превысят 20 млрд рублей. Этот переход может привести к тому, что у небольших компаний существенно сократится рентабельность… Всем необходимо обсуждать повышение эффективности и снижение себестоимости, вместе с тем существует риск, что увеличение требований приведет к тому, что себестоимость будет расти», — говорит Кирилл Царев.

Благодаря плотной работе участников лизингового сообщества и оперативной реакции на «идеи» ЦБ, регулятор смягчил некоторые требования, но это лишь капля в море негодования. Даже после того, как спустя почти год требования к капиталу уменьшились со 100 до 10 млн рублей, остался без ответа вопрос: зачем вообще нужна реформа лизинга?

Лизинговые компании нельзя сравнивать с банками, страховщиками или пенсионными фондами: они не несут финансовой ответственности перед миллионами вкладчиков или страхователями, они не проводят расходы и не осуществляют, как брокеры, финансовые операции по поручениям клиентов. Они работают с имуществом: покупают его, передают в финансовую аренду и управляют им. И если лизинговая компания обанкротится, это оборудование все равно остается в распоряжении лизингополучателя, а тот остаток средств, что последний не успел заплатить за автомобиль или станок, он сможет заплатить кредитору лизинговой фирмы.

Тем не менее финансовый мегарегулятор придает очень большое значение финансовой стабильности лизинговых фирм. Ведь участники лизингового рынка фондируются через получения кредитов и продажу облигаций, а значит, от их благополучия зависит и финансовое положение банков и инвесторов. Правда, не совсем ясно, зачем вмешиваться в естественные рыночные процессы. Банки сами довольно хорошо анализируют финансовое состояние своих должников. ЦБ очень тщательно проверяет риск-менеджмент банков, требует от них начисления резервов и устанавливает лимиты кредитования на одного должника. При этом, несмотря на сверхразвитый инструментарий банковского надзора и банковского регулирования, ЦБ не может уберечь рынок от систематических разорений кредитных организаций, в том числе крупных.

Фактически спусковым крючком для начала разработки лизинговой реформы стало разорение авиаперевозчика «Трансаэро», в результате которого серьезные проблемы появились у поставлявших ему самолеты лизинговых компаний. Тогда, в 2016 году, ЦБ указывал в своем обзоре, что «ухудшение ситуации в ряде других компаний показывает, что потенциальным источником системного риска может быть рынок лизинга, который не подлежит регулированию и является частью параллельной банковской системы». Как тогда объяснить тот факт, что в истории с «Трансаэро» максимальные убытки понесли как раз-таки подконтрольные ЦБ банки? Почему регулятор не смог защитить подконтрольные ему финансовые учреждения? Если посмотреть на дальнейшее развитие событий, что мы наблюдаем? Государственные банки, которые в основном финансировали «Трансаэро» либо сами, либо через свои дочерние лизинговые компании, а также банки, полностью регулируемые ЦБ, после его банкротства в большинстве своем получили дополнительные вливания из федерального бюджета. Казалось бы, самое время пересмотреть систему регулирования и настроить ее на такие случаи, но нет, легче, как водится, найти крайнего и списать все на него. Вот и нашли…

Лизинговый рынок всегда отличался хорошим динамичным развитием (за последние 14 лет он вырос в 40 раз, и сегодня его объем составляет более 3 млрд рублей) и отсутствием «системных рисков»: кредитное качество лизингового портфеля вдвое лучше банковского. Косвенное регулирование отрасли осуществляется и сейчас: 77% рынка находятся под контролем банков или государства. И потому совершенно непонятно, зачем ему регулятор в лице Центрального банка и как именно этот регулятор и его реформы будут способствовать развитию лизингового бизнеса.

Желание Центрального банка вмешаться в непрофильный для него вид деятельности приведет к очевидной неэффективности планируемых мер. Как верно отметил в своем интервью Председатель подкомитета по лизингу Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ) Сергей Иванов, бессмысленно не только проводить, но даже «обсуждать реформу, не имея концепцию развития лизинга». А у ЦБ концепции развития нет, даже нет понимания, с чего начать…

Дело не в том, что ЦБ сознательно предлагает меры, которые совершенно точно не будут способствовать развитию отрасли. Просто банку, работающему на финансовых рынках, не всегда легко понять процессы, происходящие на «неродном» рынке. В итоге вся эта «затея» направлена не на решение текущих вопросов отрасли, а на создание условий «выживания» и решение вновь созданных Центробанком проблем.

Главной жертвой новой реформы могут стать малые и, в частности, региональные лизинговые компании. У них нет необходимого капитала, и для них тяжелым бременем станет переход на новую систему бухгалтерского учета (на единый план счетов). Согласно данным ФАС, в требования по минимальному капиталу не вписываются примерно 300 из 700 действующих лизинговых компаний. Однако советник первого заместителя председателя ЦБ Сергей Моисеев отметил, что значительная часть этих компаний либо не работает, либо создана с фиктивными целями. Логика, как видно, такова: поскольку сегмент малого и среднего бизнеса имеет небольшой удельный вес в отрасли, его ухода никто не заметит.

Правильно: зачем нам мелкие компании? Контролировать их сложно, позволить себе расходы на подготовку сколь угодно подробной отчетности и перестройку бизнеса под новые регулирующие правила они не могут. Давайте создадим условия, при которых они «добровольно» покинут рынок. Подумал ли регулятор о последствиях такого пренебрежительного отношения к малым лизинговым компаниям?

А результат будет вот какой. В ближайшие годы малый бизнес в регионах лишится доступного финансирования, а крупные столичные лизинговые компании с малым бизнесом в регионах работают не очень охотно. Как следствие, лишенные реального источника финансирования в виде лизинга малые предприятия по всей стране начнут закрываться. Сколько их будет — сотни, тысячи? И что произойдет с занятостью населения в регионах? Кто-то просчитал эти риски? На текущий момент, к сожалению, отрасль не увидела ни одного расчета эффективности предлагаемых мер.

Вот что говорит представитель малой лизинговой компании Панских Наталья, генеральный директор ЗАО «Технолизинг» (на рынке 17 лет):

«Повышенные требования к лизинговым компаниям неизбежно приведут к следующим последствиям: большинство лизинговых компаний будут вынуждены уйти с рынка, видимо, это и предполагается разработчиками законопроекта, то есть будет дальнейшая концентрация лизинговых сделок на небольшом количестве компаний, то есть монополизация рынка. Крупнейшие лизинговые компании не работают с небольшими предприятиями, где сделка по лизингу не превышает 500 тыс. — 1 млн рублей…».

«Нужна ли в принципе реформа лизинговой отрасли? …В лизинговой отрасли на сегодняшний день нет обманутых вкладчиков, лизинговая отрасль достаточно высокими темпами растет, в лизинговой отрасли нет сегодня таких просроченных активов, как в банковской системе», — говорит Владимир Гамза, председатель комитета ТПП РФ по финансовым рынкам и кредитным организациям.

Участники лизингового рынка не против реформирования и открыто заявляют, что в отрасли есть проблемы, вот только лежат они в совершенно иной плоскости. Например, проблемы возникают, когда представители власти не принимают во внимание следующий факт. Несмотря на то, что предмет лизинга находится во владении лизингополучателя, он все же является собственностью лизинговой компании, и если клиент влезает в долги и банкротится, то полученный в лизинг грузовик может быть арестован судебным приставом, хотя он является имуществом лизингодателя. Пока не решены также противоречия, возникающие при установлении баланса интересов сторон лизинговой сделки при расторжении договора и изъятии имущества. Неурегулированным остается и вопрос лизинга недвижимости, поскольку существует запрет на лизинг земли, в то время как на земельном участке может располагаться передаваемое в лизинг здание. Озабоченность игроков рынка вызывает вопрос о праве лизингодателя на бесспорное списание лизинговых платежей и изъятие предмета лизинга. Именно поэтому председатель комитета ТПП РФ по финансовым рынкам и кредитным организациям Владимир Гамза отмечает, что первым этапом лизинговой реформы должно было бы быть «устранение противоречий в законодательстве». Однако у регулятора свой взгляд на проблему: он настаивает, что главное, чего нужно добиться, — это прозрачность рынка.

Та самая прозрачность, за которую экономика нашей страны должна будет заплатить немалую цену! Так, может, пора задуматься, а стоит ли такая реформа того, чтобы ее вообще начинать? Что в результате ее проведения станет с рынком лизинга? Каким образом она поддержит отечественное машиностроение и развитие малого и среднего бизнеса? И будет ли способствовать развитию экономики в целом?

И зачем в такой спешке и с таким количеством противоречий настаивать на реформе? Этот вопрос по-прежнему остается открытым. То ли это попытка кого-то из высокопоставленных управленцев ЦБ нарастить собственный вес и получить дополнительные точки влияния, то ли в ЦБ хотят как можно быстрее приравнять лизинговый продукт к банковскому кредиту и растворить в банковском бизнесе. Но лучше от такой реформы лизинговой отрасли явно не станет…

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья