ENG
Интервью, Финансы

Роман Прохоров: «Платежным посредникам требуется саморегулирование»

Появление на платежном и кредитном рынке новых участников — например, P2P- платформ — потребует нового регулирования. Новые типы игроков смогут серьезно потеснить традиционные банки, взяв на себя часть их функций. Обо всем этом «Инвест-Форсайт» беседует с председателем правления Ассоциации «Финансовые инновации» Романом Прохоровым.

Бомба под существующую индустрию

— На ваш взгляд — какая из финансовых инноваций сможет изменить ландшафт рынка?

— Здесь есть несколько возможных точек зрения. Говоря об общепринятых мнениях, нельзя не упомянуть Big data, краудсорсинг, распределенные реестры. Но мне ближе всего тема прямых платежей со счета. На мой взгляд, это должно радикально перевернуть всю историю платежей, снизить себестоимость и повысить удобство для клиента. То есть мы от карточной четырехсторонней расчетов модели должны перейти к прямым командам клиентов по управлению их денежными средствами.

— Командам, формируемым с помощью чего?

— Пока с помощью смартфона, но я думаю, в обозримом будущем появятся какие-то другие девайсы. Я как-то был у нотариуса, заверял документы по Ассоциации, нотариус увидела название, говорит: «О, «Финансовые инновации»! Когда же у нас можно будет платить силой мысли?» Так что, с точки зрения ожидания клиентов такая потребность есть. И вторая тема — это краудфандинг, краудлендинг, P2P-кредитование, потому что это действительно бомба, которая закладывается под существующую кредитно-депозитную индустрию. Это совершенно параллельная модель распределения ресурсов. Это прямое общение кредиторов и заемщиков. Мы видим, что в мире эта история растет совершенно фантастическими темпами. Мы видим, что иностранные регуляторы активно работают с этой темой. Я думаю, когда в России возобновится подъем экономики, эти платформы должны «выстрелить».

Пока что не ясно, как P2P-платформы могут сравниться с банковской системой с точки зрения рисков. В частности, банк отличается тем, что  обладает экспертизой. Часто банки подают себя не столько как финансовые центры, сколько как центры экспертизы в отраслях, которые кредитуют. А краудфандинговые площадки не обладают какой-то институциализованной экспертизой, которая могла бы снизить риски и как-то направлять клиентов. 

— Тут я с вами не соглашусь. Финтеховские разработки в сфере клиентской аналитики не просто сравнялись с банковскими — они их уже опередили. И мы наблюдаем, что на Западе уже многие банки приобретают сторонние решения, которые позволяют проводить аналитику по клиентам с использованием  технологий Big data, социальных сетей и самых разнообразных инструментов.

— То есть Big data просто будет играть роль экспертизы для P2P-платформ?

— Что такое экспертиза? Это то, что называется простым словом «скоринг». Скоринговых моделей существует очень много. Скоринговые платформы можно строить самые разнообразные, они могут подкачивать данные из разных мест, в том числе, например, из соцсетей. Но все в любом случае упирается в риск-модель того, кто эту платформу применяет. Любой скоринг «подкручивается», исходя из нужд кредитора. А данные только помогают принять решение. У краудфандинговых платформ по сравнению с банками требования к риск-менеджменту гораздо менее жесткие. Вообще жесткость требований к риск-менеджменту — вещь хорошая, но ведь жизнь сегодня такая, а завтра сильно меняется. Регулятор же реагирует на это с временным лагом, причем на практике этот лаг тем больше, чем быстрее происходят изменения. Поэтому банки зачастую оказываются в невыгодных условиях, поскольку у них связаны руки с точки зрения риск-модели. К тому же, мы порою видим, как и в чрезвычайно защищенных риск-ориентированных кредитных организациях клиентские деньги тем не менее чудесным образом исчезают.

— Что, как вы полагаете, мешает в России широкому распространению P2P-платформ?

— Мешает текущая экономическая ситуация: у нас очень мало бизнесов и физлиц, которых действительно можно нормально кредитовать. У нас, к сожалению, никто не дает гарантий от экономических катаклизмов. Напротив, если ретроспективно оценивать, то волатильность нас настигает в самые неожиданные для большинства моменты и с завидной регулярностью. И поэтому инвестиции упираются в качество заемщиков и понимание того, что соотношение риск-доходность не очень удовлетворительное. Но по мере того, как у нас будет экономика все-таки двигаться к нормальному состоянию, интересы кредиторов и вкладчиков будут смыкаться, и они будут приходить к какому-то понятному, приемлемому для них уровню процентных ставок, отражающему соответствующий уровень риска.

Между технологиями и правом

— Если вернуться к вопросу о прямых платежах, каких проблем здесь больше — технологических или регуляторных?

— Здесь есть и технологические, и регуляторные проблемы. Но мы видим, что европейцы делают реальные шаги в этом направлении, несмотря на то, что у них система законодательства сложнее. Тем не менее они сегодня находятся на шаг впереди нас, потому что с выходом второй европейской платежной директивы у них как раз регуляторно предусмотрены открытые API, то есть прямой доступ к клиентским счетам и управление ими. Это именно тот уровень открытости, который необходим для того, чтобы осуществлять прямые платежи. Причем технологическая составляющая подпитывается регуляторной, поскольку  предусмотрена разработка стандартов обмена информацией. В принципе, у нас такие процессы тоже идут. Идут они и на уровне Банка России, и на уровне индустрии. Мы с Банком России как раз сейчас находимся в диалоге по программе «233 KPIs» — раньше она касалась финрынков, а сейчас расширяется на платежи и банковскую сферу.

В этой связи, ваша Ассоциация какие вопросы пытается продвинуть в первую очередь?

— Первая наша базовая тема —  Концепция совершенствования регулирования в национальной платежной системе. Прошла несколько ее обсуждений с разными регуляторами, и сейчас мы находимся в стадии формирования дорожной карты ее реализации. В том числе с точки зрения взаимодействия с мегарегулятором, с Банком России, — это программа «233 KPIs». Буквально на прошлой неделе мы обсуждали это с Росфинмониторингом, потому что там возникает, конечно, тематика идентификации. С Минфином мы должны ее обсуждать, с профильным Комитетом Госдумы — с точки зрения приоритетных регуляторных направлений, то есть это такой комплексный подход к регулированию.

Для экспертного понимания того, что происходит в индустрии, в РСПП, в Комиссии по банкам и банковской деятельности создана подкомиссия по финансовым инновациям. Недавно у нас, в частности, прошло заседание, посвященное теме — не побоюсь этого страшного слова — распределенных реестров. Прежде всего, рассматривалась тематика смарт-контрактов, потому что это действительно одно из очень важных практических применений. В наше законодательство смарт-контракты не имплементированы и существуют на страх и риск договаривающихся сторон. Для того, чтобы их действительно внедрить, надо имплементировать в законодательство. Например, приравнять смарт-контракт к письменной форме договора, предусмотренного ГК.

И вторая тема там рассматривалась — это криптовалюты. Хорошо, что регуляторы перестали отрицательно относиться к этой теме, потому что, в принципе, можно занять жесткую позицию и сказать, что да, никому ничего делать нельзя, но надо понимать, что само явление никуда не исчезнет, а просто уйдет в тень. Лучше его держать под контролем и понимать, что в этой сфере происходит. Тут тоже есть набор конкретных предложений, которые мы направим регуляторам.

Среди проектов вашей Ассоциации есть еще так называемый «единый идентификатор». Не могли бы вы рассказать, что это такое, какое он даст преимущество платежной системе, если появится.

— Речь идет об идентификаторе плательщиков — как физических, так и юридических лиц. Чтобы при расчетах не надо было передавать всю цепочку платежных реквизитов, а она бы просто хранилась и с помощью идентификатора подкачивалась. У нас клиентов уже пытались привязать к некому единому идентификатору, был вариант, в частности, СНИЛСа. Но пока это так и не удалось, в результате на тех же самых Госуслугах человек должен вводить несколько идентификаторов: и паспорт, и СНИЛС, и ИНН.

— Но, может быть, таким идентификатором в конце концов будет СНИЛС??

— Всякая попытка использовать что-то, предназначенное для одного, в других целях обычно не решает проблему. Если говорить о СНИЛСе, он есть только у  физических лиц. А юридические лица выпадают. Нормальный финансовый идентификатор должен быть и для «физиков», и для «юриков». А что это будет — как раз сейчас идет достаточно конструктивный диалог с регулятором.

Саморегулирование для платежного рынка

— Вы являетесь сторонником того, что в платежной сфере должны появиться саморегулируемые организации?

— Очень интересный вопрос. У нас на сегодня в платежной сфере есть законодательные лакуны, связанные, например, с платежными агрегаторами, краудфандинговыми платформами, теми же платежными агентами. У платежных агентов, если посмотреть 103-й закон, должен быть свой регулятор, но до сих пор его нет. С другой стороны, если смотреть на то, как развивается регулирование финансового рынка — например, тех же самых микрофинансовых организаций — то там создана система из регулятора и саморегулируемых организаций, которая является неким промежуточным звеном, консолидирующим интересы рынка, облегчающим деятельность регулятора, внедряющим лучшие практики и занимающимся пресечением недобросовестных практик. Поэтому на общем собрании нашей ассоциации мы приняли решение о движении к формированию на базе нашей ассоциации саморегулируемой организации.

Саморегулируемой организации для каких типов структур?

— Мы их называем «платежные посредники». Это те, кого я назвал: платежные агрегаторы, Р2Р-кредитование и платежные агенты. То есть сфера, которая на сегодня выпадает из регулирования. И тут есть два сценария: либо пытаться их загонять в жесткое регулирование, либо попробовать все-таки модель саморегулирования.

Сейчас в законодательстве есть просто платежные агенты, и есть банковские платежные агенты. И существует мнение, что это надо как-то унифицировать, может быть, вообще убрать небанковских агентов.

— Наверное, имеет смысл не убирать пока платежных агентов, а наоборот, расширить возможности для банковских платежных агентов, то есть дать им возможность проводить полную идентификацию клиентов, дать им возможность работать с безналичными операциями. У нас банковские платежные агенты создавались исключительно для того, чтобы работать с наличными деньгами, и как раз на примере платежных агрегаторов мы видим, что это создает проблемы для дальнейшего развития индустрии. Фактически эта активность находится в серой зоне. А расширяя возможности банковских платежных агентов, мы выводим эти активности из нерегулируемых зон и, соответственно, повышаем уровень доверия к этим субъектам, снижаем риски для конечных пользователей.

— По сути, это означает, что если удастся достаточно расширить функционал платежных банковских агентов, они станут полноценной внешней инфраструктурой банков, эквивалентом отделений.

— Да, фронтальной инфраструктурой. Об этом и идет речь. Мы же сейчас движемся к банкам без офисов! А дистанционное взаимодействие может производиться разными способами: либо курьеров использовать, либо агентов. Все понимают, что рентабельность банковского бизнеса падает. И содержать всю прежнюю инфраструктуру офисов для банков становится слишком дорогостоящей игрушкой. Поэтому агентская модель действительно востребована. Банки заинтересованы в том, чтобы перечень операций, которые можно было совершать с помощью агентов, был бы как можно более широким. Тем более что здесь все риски все равно лежат на банке. То есть банковские платежные агенты — это руки, а ответственность за деятельность этих рук все равно несет кредитная организация.

Если вернуться к платежным агрегаторам: какого здесь не хватает регулирования и кто может быть регулятором?

— Тут мы опять возвращаемся к теме саморегулирования. Отсутствие регулирования, с одной стороны, неплохо для субъектов бизнеса, но, с другой стороны, они в этом случае с трудом могут привлекать инвестиции, в том числе западные, потому что инвесторы в первую очередь смотрят — в каком регуляторном поле работает субъект. И самое главное: при отсутствии регулирования никак не защищены права пользователей. Потому что если это серая зона, то и пользователи находятся в серой зоне. Мы же наблюдали, как люди, которые оплачивали авиабилеты, оказывались без билетов: агрегаторы собирали деньги, исчезали — и никто ответственности ни перед кем не нес. Для того, чтобы устранить эти клиентские риски, стоит двигаться  в сторону саморегулирования отрасли. Чем мы и занимаемся сейчас. Мы кстати, прорабатываем тему введения «Знака качества платежного посредника» — для участников данного сегмента рынка, соответствующих достаточно жестким требованиям.

Блокчейн и финансы

— Как вы полагаете, будет ли шириться использование блокчейна в качестве технологической базы для платежей за пределами криптовалют?

— Технология блокчейна создавалась под совершенно конкретную задачу — создать быструю и анонимную систему трансграничных платежей. Эту задачу успешно решили. А теперь пытаются данную технологию приспособить под решение других задач. При этом наталкиваются на проблемы, которые связаны органически с самой первоначальной идеей, — сталкиваются с тем, что там криптовалюты встроены внутри, которые не очень и нужны для каких-то других применений. Сталкиваются с тем, что быстродействие там не то, которое нужно для нормальной системы переводов. Анонимность не устраивает никаких регуляторов. От первоначального блокчейна, на котором биткоин построен, в результате вот этих всех модификаций не очень многое остается. Кроме того, не следует забывать, что в публичном блокчейне есть риск так называемой «атаки 51%» — тот, кто аккумулировал больше 51% узлов, может диктовать свои условия всей сети. По моей оценке, уже значительно больше 51% вычислительных мощностей публичного блокчейна находится в Китае, и китайский регулятор очень мягко, нежно, по-восточному в эту тему входит. Я думаю, в один «прекрасный» момент они могут поставить публичную блокчейн-сеть под свой контроль. И, скорее всего, для них это является одной из глобальных целей. Поэтому нам нужно создавать свою такую сеть — российскую, — понятную и с понятными правилами. Но здесь мы не обойдемся без государственного участия. Сейчас  отдельные компании и группы компаний проводят разные эксперименты, создают частные сети, но от этих фрагментарных попыток мы все равно должны прийти к некой конструкции на уровне страны.

— Вы можете дать прогноз — будет ли в России закон о криптовалютах, и что произойдет потом, то есть будет ли ее широкое распространение в обороте?

— Закон о криптовалютах будет однозначно. Возможно, уже в эту осеннюю сессию законопроект будет внесен. Его ключевой темой станет контроль бирж, которые обменивают криптовалюты на фиатные деньги, потому что как раз здесь находятся точки выхода криптовалют в открытый мир. Видимо, будет идти речь о том, чтобы практически устранить анонимность. В общем, регулирование будет достаточно близким к текущему регулированию электронных денег. Там, в частности, также предусмотрены персонифицированные и неперсонифицированные электронные средства платежа. А с точки зрения того, насколько все это разовьется в регулируемом поле, я еще раз напомню:  криптовалюты создавались для быстрых трансграничных анонимных платежей. Поскольку здесь эта тема практически закрывается, будет, видимо, какая-то своя, другая история и другая экономика всего этого процесса. И ее еще нужно будет найти. Видимо, сохранится история с майнингом криптовалют, с обложением их, соответственно, налогом на доходы — так многие регуляторы поступили.

— Как вы полагаете, финансовые инновации — интересная тема для инвесторов? Какую рекомендацию вы бы могли дать инвестору, куда бы стоило вкладывать?

— Самые разнообразные отчеты показывают, что инвестиции в финтех растут на самых разных временных горизонтах. На мой взгляд, интересны будут решения, связанные с Р2Р-кредитованием: например, скоринговые оценки заемщиков, модели с использованием Big Data и всех возможных способов анализа.

Беседовал Константин Фрумкин

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья