Интервью, Это интересно

Саратовский ТЮЗ: «Планомерная работа важнее пиара»

Ровно 100 лет назад, в разгар Гражданской войны, возник Саратовский академический театр юного зрителя им. Ю.П. Киселёва, который стал первым детским театром в России, а возможно, и в мире. Сегодня это один из самых успешных в России региональных театров для детей. Об особенностях управления детским театром и о том, можно ли в провинции построить театр столичного уровня, рассказал его директор Анатолий Барсуков.     

Игра в высшей лиге

– Анатолий Юрьевич, есть какие-то особенности (или трудности) в хозяйственном и административном управлении учреждения, ориентированного в своей деятельности прежде всего на работу с детской и юношеской аудиторией?

— Вопрос конструктивный и объемный — особенности, безусловно, есть. Они касаются, конечно, и того, что «в расхожем мнении» именуется провинциальностью. Но ключевая, профильная для нас особенность связана именно с работой для подрастающего поколения. Еще легендарный руководитель Саратовского ТЮЗа на протяжении полувека, один из корифеев детского театра в России и в мире, народный артист СССР Юрий Киселёв говорил, что театр, сознательно выбравший в качестве основной своей аудитории детскую, является «театром особого назначения». Применительно к современным условиям это отражается сразу в нескольких аспектах нашей работы. Во-первых, спектакли для детей должны быть более красочными, более эффектными. Дети не поверят происходящему на сцене, если оно будет построено на чрезмерной условности, больше характерной для взрослых спектаклей. Сразу напрашивается вывод: постановки требуют неимоверно больших финансовых вложений, но при этом — обратите внимание! — билеты у нас не могут стоить так же, как у какого-нибудь «среднестатистического» драматического или музыкального взрослого театра. Вот такая особенность экономики детского театра. Она нередко обострённо воспринимается с учетом нынешнего состояния и перекосов рыночной экономики в стране. Иначе говоря, в Саратове идут спектакли, цена билетов на которые (естественно, с прямым учетом материальных затрат) в Москве была бы выше, чем у нас. Единственный выход для театра: вести гибкую ценовую политику, чтобы результаты нашей работы обязательно были доступны детям из самых разных социальных категорий — вне зависимости от достатка их родителей. Когда 5 лет назад я получил приглашение занять должность директора знаменитейшего в театральных кругах страны ТЮЗа Киселева, то сразу определил для себя и своих коллег следующую задачу. Мы должны работать на уровне столичных театров, и не просто столичных — лучших из них. А именно: оставаться с ними в постоянном диалоге, встречаться на одних фестивалях, работать с одними режиссерами, с одной драматургией, говорить на одном языке, получать оценки от одних критиков — причем по тем же строгим критериям, которые применяются к ведущим театральным коллективам России. Образно говоря, мы взяли планку «играть в высшей лиге», куда входят, например, МХТ им. Чехова, Театр Наций, Театр Вахтангова.

Фото: Андрей Лапшин

Коммерция и планка постановок

— Как по вашим оценкам, получается держать планку?

— Без ложной скромности могу сказать: ТЮЗ Киселёва держит, если угодно, и планку, и марку. Однако не следует думать, что этот уровень достигнут лишь с моим приходом; нет, так было всегда, практически на всём долгом, вековом пути театра. Да, мы не лауреаты «Золотой маски», не всегда мы в ней номинанты. Но спектакли каждого сезона отмечены критиками и экспертами «Золотой маски», и из «высшей лиги» мы не выходим.

— Окупаемость многих продуктов «Золотой маски», как не раз отмечалось в прессе, не всегда, мягко говоря, идет в унисон с содержанием предлагаемого её номинантами сценического действа. 

— Да, и тут мы вряд ли сможем идти на поводу у моды, поскольку наше учреждение всегда было театром семейным. ТЮЗ Киселёва всегда обращался к семейной проблематике — вечной, заметьте, зачастую мучительной в периоды смены общественно-экономических формаций, которые разные поколения зрителей переживали и продолжают переживать. Это сложные, неоднозначные вопросы взросления, становления личности — то, что одинаково неравнодушно, а подчас и остро, воспринимается детьми и их родителями, и бабушками, и дедушками. Поэтому к нам приходят не только малыши, но и взрослые зрители, которые вчера смотрели детские спектакли, а сегодня сами стали родителями. Так что люди несведущие ошибаются, относя нас к театру исключительно для детей. У нас же маркировки спектаклей не только 0+, 6+ и 12+. Некоторые и 16+, то есть все возрастные категории (дети-дошкольники, подростки и взрослые) у нас представлены.

Имидж региона: чисто творческая технология

– PR-служба у вас задействована?

— Концептуально я против неких искусственных «фишек» к имиджу, когда их начинают применять нарочито, подчас не разбираясь в средствах, дабы привлечь к себе внимание — неважно, к театру или еще чему-либо. В нашем же случае в плане поддержания востребованности у зрителей планомерная, фундаментальная работа значит гораздо больше. И поэтому закономерно: чем больше театр работает на всероссийской и международной аренах, тем больше имидж региона укрепляется в общественном мнении. Меня, конечно, мои коллеги — особенно когда я бываю на представительных форумах и совещаниях — всегда спрашивают: какие у вас взаимоотношения с властью? Но это не главное, наши успехи прежде всего зависят только от нас самих, от тех, кто работает в ТЮЗе.

Все по-настоящему известные люди современного театра — это те, кто, помимо наличия опыта художественного руководства, умудрился развить еще и качества хорошего менеджера, столь необходимые сегодня любой сцене. Заметьте, почти все скандалы, связанные с театрами, последних полутора-двух лет (о чем знают уже все, даже те, кто вообще, наверное, никогда не приходил в театр) обусловлены именно неумелым театральным менеджментом. Неспроста сегодня театру нужен лидер не только художественный, но и управленческий.

— То есть вы за директорский театр?

— Однозначно так не могу утверждать: нет единых схем, театров много, они все разные. Попытка унификации управления пользы не принесёт. Продолжая мысль о природе творческого лидера, хотел бы признать, что не все из них, как Олег Табаков, могут быть одновременно и худруками, и менеджерами. Но среди региональных первых лиц театра могу отметить сегодняшнего худрука Ярославского драматического театра им. Ф. Волкова Евгения Марчелли. Или Роман Феодори, он приехал в Красноярский ТЮЗ и начал создавать, по сути, новый театр, за весьма короткое время успев завоевать не одну «Золотую маску». А пермская опера во главе с Теодором Курентзисом? Любители оперного искусства уже по меньшей мере лет пять вообще не могут представить этот жанр в отрыве от этого имени, а некоторые вовсе полагают, что он московский или питерский режиссер и музыкант, а то и заграничный. Между тем он живет и работает в Перми, и эффективней всяких PR-департаментов администрации Пермского края поддерживает имидж региона. Новосибирский «Красный факел» — пример удачного сочетания главного режиссера и директора. Театр «Глобус» оттуда же, и тоже в этом успешном ряду. Режиссер Борис Павлович олицетворил собой знаковую преемственность: отучившись в Российском институте сценических искусств у ученика Георгия Товстоногова Геннадия Тростянецкого, уехал из северной столицы в Киров и там, можно сказать, поднял театр «На Спасской». Более того, есть отдельные случаи, когда даже не в областных, а в районных городах талантливые люди начинают буквально с нуля и заставляют говорить о себе на федеральном уровне, как, например, Денис Бокурадзе. Это молодой парень, сплотивший вокруг себя команду и прославивший театр «Грань» из города Новокуйбышевска Самарской области.

Деньги на благородные цели

– Финансирование повседневной деятельности театра и отдельных инициатив — фестивалей (в том числе международных), различного рода театральных лабораторий, обилию которых в практике Саратовского ТЮЗа за последние 10-15 лет позавидует иной европейский театр… Что находится в приоритете обеспечения этих мероприятий — использование госдотаций или привлечение спонсорских средств?

— Мы стараемся применять, насколько возможно, разные источники финансирования, в том числе гранты, которые поступают, как правило, из федерального центра. Каждый год не менее одного такого гранта нам выделяется, и не только от федерального Минкульта. Союз театральных деятелей РФ регулярно поддерживает проведение наших лабораторий. Уже 11 лет драматургическая лаборатория «Четвертая высота» во главе с директором Всероссийского фестиваля «Реальный театр» Олегом Лоевским обретает площадку в стенах нашего театра. Чем интересна эта лаборатория? Театр не только организационно обеспечивает её проведение, но и выбирает по итогам пьесу, которая может быть перспективной для постановки. Причем не только у нас. Кроме того, на «Четвертую высоту» со всей страны приезжают критики и театроведы, которые во время лаборатории проводят обсуждение текстов и спектаклей.

В 2017 году мы также работали по гранту Министерства культуры РФ «Молодая режиссура»; и нам вдвойне приятно, что его выиграл 31-летний главный режиссер нашего театра Алексей Логачёв. Он на эти средства сделал постановку на нетленном материале, по роману «Двенадцать стульев».

Мы также привлекаем деньги по линии федеральной программы обменных гастролей. За последнее время ездили в Севастополь, в текущем году планируем организовать обменные гастроли с Тверью; для нас выезд туда символичен, тем более в год 100-летия нашего ТЮЗа, потому что в этом городе в 1938 году Юрий Киселёв начинал творческий путь в Калининском театре юного зрителя. Добавлю, ныне Тверской ТЮЗ также на высоте; недавно спектакль молодого режиссера Талгата Баталова «Пустота» был номинирован на «Золотую маску» сразу в нескольких номинациях.

Фото: Андрей Лапшин

«Химия» на службе Мельпомены

— С началом экономического кризиса как вы и ваши коллеги выстраиваете работу с действующими и потенциальными меценатами? Если не секрет, как удаётся их привлекать?

— Могу сказать, что не первый год нас поддерживает предприятие «Саратовнефтегаз».

— Вы сами на них вышли или они на вас? Просто интересно, как проистекает «химия» этого процесса…

— Приоткрою секрет «химии». Читателям федерального издания фамилия человека, служившего в облправительстве, вряд что скажет, так что обойдусь без фамилии. Несколько лет назад наша чиновница занимала здесь ответственную должность и, понятно, заботы театра знала не только, как говорится, от любви к искусству, но и по служебным обязанностям. Позже, когда с госслужбы она перешла в коммерческую структуру, наши теплые отношения не только сохранились, но и, как мы убедились, упрочились. Так что судите сами, насколько в вопросах привлечения инвестиций важно уметь налаживать новые отношения и — обязательно — поддерживать старые.

Наряду с этим в финансовом обеспечении наших проектов помогает, несомненно, программа «Единой России» «Театр — детям». Она, собственно, направлена на поддержку детских и юношеских театров. В 2017 году благодаря этой программе театру удалось приобрести несколько световых приборов и организовать постановки для самых маленьких. В этом году в рамках программы выпускаем для подростков спектакль «Дядя Ваня» по Чехову.

– Насколько вас как человека театра удовлетворяет уровень информационного спонсорства, когда из сегодняшней прессы фактически исчезли рубрики рецензий, в первую очередь в региональных изданиях? Что здесь было бы необходимо предпринять?

— Давайте будем честными: нынешнее состояние общества выдавливает печатные издания. Как бы ни желали иного, процесс необратим. Основную информацию (в том числе о театрах) общество получает из интернета. Да, говоря о недостатках сложившегося положения, стоит сказать, что четкая структурированность информации по театральной тематике, на мой взгляд, в сети отсутствует. И здесь была бы очень нужна разработка системы адресной грантовой поддержки сетевых изданий, специализирующихся на некоммерческом, социально важном искусстве.

В то же время, вы видите, неимоверное развитие получают соцсети и блоги — большее даже, чем сайты. И мы не стоим в стороне — сайт театра постоянно обновляется. Работаем в соцсетях, ведем группы, интернет-продажи билетов у нас растут. Это достойный показатель, мы не примкнули ни к одному агентству с оплатой их услуг, с электронной системой стараемся справляться самостоятельно. Причем её база работает независимо, на оборудовании театра. Да, пришлось в её обустройство вложить деньги; но мы управляем всем сами, без посредников, и не стремимся «оптимизировать» штат распространителей билетов: эта служба у нас осталась, просто переключилась на другой, более традиционный сектор зрителей, в том числе на координацию групповых посещений театра.

Беседовал Алексей Голяков

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Подписывайтесь на наши телеграм-каналы «Стартапы и технологии» и «Новые инвестиции»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья