Семейные деньги в стартапе: кому принадлежат инвестиции и как делить долю при разводе
ENG
Перейти в Дзен
Мнение, Право, Стартапы

Семейные деньги в стартапе: кому принадлежат инвестиции и как делить долю при разводе

Артур Кузнецов

Артур Кузнецов

Адвокат, специалист по трансграничным семейным и наследственным спорам

Когда супруги вкладывают общие деньги в бизнес одного из них, вопрос «чья это доля» обычно не возникает — до развода. Тогда выясняется, что запись в ЕГРЮЛ мало что решает, оценка стартапа может отличаться в десятки раз в зависимости от метода, а криптовалюту с 1 сентября признали имуществом, но найти её по-прежнему сложнее, чем поделить.

Изображение от jannoon028 на Magnific

Имя в реестре не равно собственнику

Базовое правило Семейного кодекса (СК) простое: всё, что нажито в браке на общие доходы, принадлежит супругам совместно, на чьё бы имя ни было оформлено. Статья 34 СК прямо называет среди такого имущества доли в капитале коммерческих организаций. Если муж учредил ООО в браке и оплатил уставный капитал из семейного бюджета, половина стоимости доли при разводе причитается жене, даже если она ни разу не была в офисе.

Личным остаётся то, что получено до брака, в дар или по наследству (ст. 36 СК). Поэтому первое, что стоит проверить основателю, — даты и источники денег: когда создана компания, из каких средств оплачены доли, когда увеличивался уставный капитал. Доля, полученная до свадьбы, сама по себе общей не становится. Но если в браке основатель за счёт семейных денег докупал долю или вносил дополнительный вклад, эта прибавка уже общая.

Есть и статья 37 СК: добрачное имущество признаётся общим, если в браке за счёт общих средств или труда другого супруга его стоимость значительно выросла. К долям суды применяют её осторожно: внесённые в общество деньги становятся имуществом компании, а рост капитализации обычно объясняют рынком и работой команды. Но если семья годами докапитализировала проект из зарплаты второго супруга, аргумент становится вполне реальным.

Не только доли

Стартапы редко финансируются одним уставным капиталом. Семейные деньги заходят в компанию как заём учредителя или конвертируемый заём, партнёрам и ключевым сотрудникам выдают опционы. В разделе это разные объекты. Право требования по займу, выданному в браке из общих средств, делится как любое имущественное право. Опционы — зона споров: суд выясняет, когда и за что они получены и нельзя ли считать их доходом от трудовой деятельности, который тоже общий.

Сколько стоит доля, у которой нет выручки

Стоимость имущества при разделе определяется на время рассмотрения дела, а не на дату расторжения брака (п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15). Между иском и решением стартап может пройти раунд или потерять всё.

Главная ловушка — в различии двух величин. Рыночную стоимость доли устанавливает судебная экспертиза, и для перспективного проекта она может опираться на оценку последнего раунда. Действительная стоимость доли по Закону об ООО — это часть чистых активов общества, пропорциональная доле. У стартапа, который живёт на инвестиции и сжигает деньги, чистые активы часто близки к нулю.

Верховный суд в определении от 30.03.2023 № 304-ЭС22-20237 разобрал эту механику: супруг, которому в разделе присудили часть доли, вправе войти в общество, а если устав это запрещает или участники отказывают — требовать выплаты действительной стоимости. Отсюда практический вывод для супруга, не участвующего в бизнесе: нередко выгоднее просить суд оставить всю долю за основателем и взыскать с него компенсацию по рыночной оценке, чем получить полдоли в компании, куда его не пустят и где ему выплатят почти ничего.

Как бизнес «выводят» перед разводом

Типичный сценарий — доля незадолго до развода переоформляется на партнёра или родственника. Отчуждение доли в ООО удостоверяется нотариально, а значит, требует нотариального согласия супруга (п. 3 ст. 35 СК). Сделку без такого согласия можно оспорить в течение года с момента, когда супруг о ней узнал. Скрытое или отчуждённое в ущерб семье имущество суд учтёт при разделе по стоимости (п. 16 того же постановления Пленума). На время спора работает и запрет регистрационных действий с долей.

Срок исковой давности — три года (п. 7 ст. 38 СК), но отсчитывается он не от развода, а с момента, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Криптовалюта: имущество есть, доступа нет

С 1 сентября 2026 года действует Федеральный закон от 04.08.2026 № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах». Цифровая валюта признана имуществом, а права на неё защищаются в суде независимо от того, декларировал ли её владелец. Прежнее условие о защите только при информировании налоговой долго служило главным аргументом против раздела.

Но признание не решает проблему доказательств. Монеты на личном кошельке суд не видит, а заставить супруга раскрыть сид-фразу нельзя. Доказательства косвенные: переводы с карт на биржи и P2P-площадки, декларации, переписка, выписки бирж. Закон строит систему лицензированных бирж и цифровых депозитариев, и для активов, учтённых у них, у суда появляется адресат для запроса. Цифровые финансовые активы в системах операторов найти ещё проще.

На практике раздел криптовалюты почти всегда превращается в компенсацию: актив остаётся у владельца, второй супруг получает половину стоимости. Из-за волатильности принципиально, на какую дату и по какому курсу она считается, — это стоит фиксировать в мировом соглашении.

Если компания за рубежом

Многие основатели держат бизнес через компании в Делавэре, на Кипре или в ОАЭ. Режим супружеского имущества определяется правом страны совместного проживания супругов (ст. 161 СК), а вопросы участия в компании — правом страны её учреждения (ст. 1202 ГК). Российский суд может признать такую долю общей и присудить компенсацию, но переоформить акции в иностранном реестре по его решению напрямую не выйдет: решение придётся признавать за рубежом, а с США, например, договора о правовой помощи по гражданским делам нет. Реалистичная цель в таких делах — денежное взыскание с активов в досягаемой юрисдикции.

Что сделать заранее

Лучшая защита и для основателя, и для его супруга — брачный договор. Он закрепляет долю за тем, кто строит бизнес, предусматривает справедливую компенсацию второму супругу и определяет судьбу криптоактивов. Он интересен и инвесторам: риск, что в разгар раунда в капитал через суд зайдёт бывший супруг основателя, — реальный вопрос due diligence. Второе — устав и корпоративный договор с понятными правилами перехода долей к супругам. Третье — документальный след: из каких денег и когда финансировался проект. В споре о стартапе выигрывает не тот, кто громче рассказывает о своём вкладе, а тот, у кого сохранились выписки.

Следите за нашими новостями в удобном формате
Перейти в Дзен

Предыдущая статья