ENG
Блокчейн, Интервью

Сергей Безделов: «На каждое действие есть цифровое противодействие»

В поисках защиты от санкций ЦБ продает американские облигации и покупает золото. Однако глава подкомитета инновационно-венчурного финансирования проектов в Торгово-промышленной палате Сергей Безделов уверен, что еще одним инструментом защиты экономических интересов России могли бы стать криптоактивы. Их уже с успехом применяют попавшие в санкционный список госкорпорации. О том, как цифровые инструменты помогают бизнесу и где этому учат, мы с ним и поговорили. 

— Две недели назад вы возглавили Центр компетенций цифровой экономики в Российском экономическом университете имени Г.В. Плеханова. Расскажите, пожалуйста, чем вызвана необходимость его создания?

— Центр был создан около двух месяцев назад. Название было продиктовано формулировками из программы цифровизации России. Объяснить такое распространение темы можно, только приняв во внимание один факт — распространение цифровых технологий позволит увеличить производительность на некоторых производственных циклах даже не в десятки, а в сотни раз. Самый сильный импульс этому движению дал так называемый «криптохаос», в котором программисты-кулибины делали спекулятивную прибыль на торговле криптовалютой. Мне кажется, государство увидело в этом некое отражение готовности обыкновенного населения к высоким технологиям и начало формулировать законодательную базу. Так начала легализоваться целая отрасль, появились инфраструктурные организации: ассоциации, профсоюзы, СРО, рейтинговые агентства, биржи. Следующий этап — формирование образовательной экосистемы. Чтобы это произошло, надо начинать с азов. Консолидация отрасли, на мой взгляд, должна идти на базе вуза, тем более на базе экономического вуза. В центре есть образовательные программы, на которые мы будем набирать слушателей с 1 сентября — такие как «Основы цифровой экономики», «Краудфаундинг и бизнес-акселерация», «Роль Big Data в цифровой трансформации экономики», «Кибербезопасность» — всего 10 курсов.

— На каком этапе проект находится сейчас? Какие планы на ближайшее время?

— Первая задача, которую я ставлю перед собой: собрать на базе Центра все новое и необходимое для развития цифровой экономики как на периметре, так и внутри РЭУ. На периметре я вижу специалистов, которые в 2017—2018 годах занимались цифровой экономикой: это представители различных ветвей власти, управленцы госкорпораций, представители финтеха, в том числе банковского сообщества и некого «криптохаоса», специалисты по кибербезопасности, активные участники площадок «Сколково», РВК… Я считаю, это одна из главнейших моих задач — включить представителей данных организаций в экспертный совет Центра.

Второе направление — консолидация внутри вуза фундаментальной школы с новыми течениями, которые развиваются перманентно. Центр призван объединить всех преподавателей, научных сотрудников, студентов, которые увлечены идеями цифровизации, чтобы им не приходилось выдумывать велосипед, который уже изобретен в соседней аудитории.

Третья составляющая — разработка образовательных программ для разных групп населения. Дмитрий Медведев в одном из выступлений говорил, что базовым минимумом знаний по цифровой экономике должен владеть каждый, в том числе госслужащие, сотрудники госкорпораций, градообразующих предприятий и других значимых организаций. Сейчас нам важно понять емкость этого образовательного направления, и тогда уже будет смысл говорить о планах. В РЭУ строится целый корпус Цифровой экономики на 23000 кв. м, где в будущем и будет располагаться Центр.

— Я знаю, что по инициативе попечителей в РЭУ создано и уже год работает «Рейтинговое агентство оценки проектов цифровой экономики». Чем оно занимается?

— Давайте начнем с того, что в России сложилась интересная ситуация: деньги на развитие инновационных проектов найти очень тяжело, особенно в регионах, при этом у населения «под подушкой», как сообщают источники в ЦБ РФ, около 20 триллионов рублей. В банки люди их не несут в силу больших рисков внезапного отзыва лицензий, да и сами банки не видят проектов, которые соответствуют требованиям ЦБ. Таким образом, открывается спрос на иной инструмент финансирования подобных проектов и таким инструментом является краудфандинг. Я имею ввиду краудфандинг в рублях на понятных площадках, и здесь возникает спрос на качественное рейтингование цифровых проектов.

— На рынке же есть несколько рейтинговых агентств?

— Да, и все они работают с конфликтом интересов. Например, чтобы рейтинговать компании в традиционной экономике, рейтинговое агентство заключает с рейтингуемым сделку и получает плату. Это обусловлено в том числе необходимостью бизнеса открывать сторонним организациям свои инсайды. Понимаете, кто платит за музыку, тот ее и заказывает. В такой ситуации всегда есть элемент, как это корректнее сказать, необъективности. Просто напомню, что рейтинг Lehman Brothers за три часа до банкротства был ААА. Это исключено, когда работаешь в цифре с цифрой. Мы за полгода отрейтинговали 500 проектов цифровой экономики, не заключая никаких договоров, а просто извещая тех, кто делает эти проекты. Вся информация о них открыта, точка отсчета каждого, этапы развития видны в интернете. Просто входим на сайт, оцениваем и пишем команде: «Мы вас рейтингуем так-то, согласно методике, которая разработана с участием специалистов РЭУ имени Г.В. Плеханова». И записываем результат в блокчейн, созданный российскими разработчиками. Мы не получаем от компаний деньги, мы говорим как есть. Используя цифру и блокчейн, мы поднимаем упавшую репутацию рейтинговой отрасли. «Субъективная» экспертность сведена к минимуму, потому что проекты оцениваются по определенной методике — во всех проектах есть какие-то общие вещи, а отраслевую специфику оценивают уже эксперты. Методика и смарт-контракт, в котором она отражена, эволюционирует после каждого рейтингования. Оценка 500 проектов уже позволяет анализировать многое используя Big data и искусственный интеллект.

Который и заменит «Большую четверку»?

— Совершенно верно: им на смену придет объективность цифровых данных и доверительность системы блокчейна. Мы фиксируем рейтинг, используя эту технологию, показываем его динамику и изменить его мы не в силах. Это же прекрасно! Переводятся в цифру факторы, которые приводили к конфликту интересов. Не цифровизируется только одно — сходимость. Допустим, система дала высокий рейтинг одному из проектов. Он зашел на рынок, а через два дня или две недели его основатели собрали деньги, сказали: «Да ну вас!» — и уехали. Это человеческий фактор, его нельзя оцифровать. Кстати, сегодня сама реальность подталкивает команду не «доделывать» ICO.

— Собрать деньги и раствориться?

— В условиях отсутствия международной регуляторики возможны различные судебные прецеденты. Допустим, есть два конкурирующих государства, гражданин одного из них вложил средства в ICO-проект, проводимый в другом. После он подает в суд на территории своего государства заявление о нарушении своих прав, команда проекта подвергается уголовному преследованию, несет финансовые риски. В проект вкладывают средства множество венчурных микроинвесторов, и каждый сегодня несет потенциальные риски, поэтому ICO нужна международная регуляторика. Хотя в последние три-четыре месяца ситуация меняется. Так легко собрать деньги на ICO, как прежде, уже не получится: аудитории нужно обязательно продукт показать, хотя бы в стадии бета, а лучше в стадии альфа. Эволюция, безусловно, идет.

— То есть я как пользователь, инвестор потенциальный, смогу выбрать проект с помощью ваших рейтинговых инструментов? Как это работает?

— На одной из площадок, скажем, Crowd Digital, мы проводим перманентное рейтингование заявленных проектов и выполняем функции эскроу. То есть привлекаем средства инвесторов для проекта, а выдавать их стартапу будем только после определенного этапа. Это, наверное, единственный способ неспециалисту выбрать объект для инвестирования. В наше время важно построение открытой экосистемы, основанной на доверии. Crowd Digital — цифровая экосистема, которая включает в себя и рейтинговое агентство, которое дает оценку проектов цифровой экономики, и сообщество пользователей криптовалют, и краудфандинговую площадку, и саморегулирующуюся организацию, у которой роль профсоюза. Это дает огромные возможности бизнесу: есть у предпринимателя гениальная мысль, обратился к сообществу, тебе ее упаковали, а послезавтра — собрали под нее деньги.

— Как оцениваете рынок краудфандинга в целом?

— Он незначительный и достаточно закрытый. Я думаю, 4-5 миллиардов рублей в 2017 году. В этом году, по моим оценкам, рост будет около 20-30%.

— Проектов столько наберем? 

— Набрать можно сотни. Воронки поиска проектов — их сейчас огромное количество — работают продуктивно. Но надо ли рынку столько стартапов? Мне кажется, на краудфандинговой площадке должно быть около 50 проектов по 8 самым значимым отраслям.

— Блочейн-проекты есть на площадке?

— Есть, конечно. Но блокчейн не является знаком качества: термин зачастую используется для медийки, хайпа и антуража. По некоторым оценкам, скамовых проектов, связанных с криптой, — порядка 90%. Как я уже говорил, это не от того, что проект создают мошенники, а из-за того, что нет стимулов его реализовывать. Блокчейн — как бумага: ты можешь написать прекрасное интервью, потрясающую поэму, а можешь заявление в милицию на соседа…

— Криптовалюты ведь не так уж и плохи: есть мнение, что они помогут бороться с санкциями. Вы как глава подкомитета инновационно-венчурного финансирования проектов в Торгово-промышленной палате с этим согласны?

— На базе той экосистемы, которую я назвал, была разработана некая модель, которая позволяет использовать цифровые деньги для обхода санкций. Надо сказать, что компании, попавшие под санкции, успешно апробировали эти инструменты. Вопрос стоял в том, как учитывать криптовалюту в фиатной системе на обыкновенном балансе. Мы нашли ответ — как нематериальный актив. А раз есть учет, остальное — дело техники. В данное время криптовалюта завешивается на баланс как нематериальный актив, который ежедневно переоценивается, здесь можно использовать ту же систему рейтингования или оценочную компанию. Соответственно, раз есть нематериальный актив, есть валюта баланса, а значит, некая связь с акциями или чистыми активами. С ними уже можно делать и выпуск векселей, и мену, и другие действия. Или использовать некую «встречку» в расчетах или мене. Если брать мену, то между акциями и, например, криптовалютой в рамках перевода долга используют соглашения об отступном, новации. Все инструменты есть, использовать их надо точечно. В качестве примера можно взять валюту Tether, у нее практически отсутствует волатильность, по сути, это своеобразный курс доллара, её используют в этой модели. Как знать, вполне возможно, такие действия и регуляторам нашим будут в помощь. Это уже апробировано — давайте облачим в законодательную форму, скажем, в рамках правил бухгалтерского учета, и начнем повсеместно использовать. Чего бояться, если этот инструмент позволяет обходить ограничения, которые введены недружественными России странами? На каждое действие сейчас есть цифровое противодействие.

Беседовала Анна Орешкина

Вам понравился этот текст? Вы можете поддержать наше издание, купив пакет информационных услуг
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья