• Подписывайтесь на  E-mail рассылку

ENG
Generic selectors
Exact matches only
Поиск по заголовкам
Поиск по содержимому
Search in posts
Search in pages
Мнение, Право, Технологии

Законодательство мешает энергоэффективности

Сергей Захаров – директор Департамента промышленного и бытового оборудования «Грундфос»

Тема энергоэффективности обсуждается с завидной регулярностью, однако цели, заявленные в законодательстве, ещё не достигнуты. Основных документов, регулирующих эту сферу, несколько. Так, в 2008 году вышел Указ Президента Российской Федерации №889 «О некоторых мерах по повышению энергетической и экологической эффективности российской экономики», предусматривающий к 2020 году снижение энергоёмкости ВВП РФ не менее чем на 40% по сравнению с 2007 годом. Пока этот показатель сокращен лишь на 13%. В 2009 году был принят федеральный закон об энергоэффективности и энергосбережении (261-ФЗ), а с 2016 года действует правительственная «дорожная карта» повышения энергоэффективности. В соответствии с ней к 2020 году удельный расход электричества и тепла в жилых домах и общественных зданиях должен быть снижен на 15%, а к 2025-му – на 25%. Из последних документов – приказ Минстроя «Об утверждении требований энергетической эффективности зданий, строений, сооружений», согласно которому уже с 1 июля 2018 года для новостроек на 20% уменьшается удельная характеристика расхода тепловой энергии на отопление и вентиляцию.

Несмотря на обилие законодательных норм и положений, энергоэффективность в России пока скорее лишь план, а не действие. Так, одно из обязательных условий рационального использования ресурсов – качественное оборудование. К сожалению, оно часто не соблюдается. Возьмем сферу производства насосного оборудования, на долю которого, по нашим оценкам, приходится от 10% до 15% мирового потребления электроэнергии. В частном домостроении подавляющее большинство продукции – около 60% – китайского производства, энергоэффективность которой весьма низкая.

В мире существуют разные стандарты энергоэффективности, учитывающие типы и характеристики продуктов. Для электродвигателей в странах ЕС основным является международный стандарт IEC60034-30, предусматривающий три класса энергоэффективности: IE1 стандартный; IE2 высокий; IE3 «Премиум». С 2014 года действует еще более высокий уровень – IE4 «Суперпремиум», утверждённый в стандарте IEC/EN 60034-30-1:2014. Основным критерием отнесения к тому или иному классу является КПД электродвигателя: чем выше КПД, тем ниже энергопотери. При этом наибольшее потребление электроэнергии – до 40% – приходится на двигатели в промышленности. Электродвигатели товаров, предназначенных для производства и продажи на территории ЕС, должны иметь уровень не ниже IE3 и соответствующую маркировку. В России таких жёстких требований к бытовому и промышленному оборудованию пока нет. По нашим сведениям, такие нормы разрабатываются, но точного срока их вступления в силу назвать нельзя.

На мой взгляд, главная причина, по которой заявленные цели по повышению энергоэффективности пока не достигнуты, заключается не в отсутствии нормативов, а в применении существующего законодательства на практике. Рассмотрим в качестве примера процедуру тендеров, которая регулируется законом «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (44-ФЗ) и законом «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (223-ФЗ). Первый обязателен для муниципальных и государственных унитарных предприятий, второй – для всех предприятий с государственным участием. Формально законы позволяют включить в конкурс определенные требования к КПД электродвигателя. Но на практике сделать это достаточно сложно: такое условие может восприниматься как попытка ввести искусственные ограничения для поставщиков. Кроме того, подобное требование заблокирует участие в тендерах для производителей, не делающих акцентов на энергоэффективности, что также может расцениваться проверяющими органами как противоречащее принципам свободной конкуренции.

Возникает двоякая ситуация: с одной стороны, законодательство обязывает соблюдать требования энергосбережения и энергоэффективности, а с другой, введение в тендерную процедуру критерия отбора, который не дает участвовать в конкурсе всем желающим, может быть истолковано как финансовое экономическое правонарушение.

Впрочем, ситуация вряд ли изменится, даже если предприятию удается выполнить все требования законодательства и закупить энергоэффективное оборудование. Использование таких технологий, как логично предположить, ведёт к сокращению затрат на энергопотребление, а следовательно, у муниципальных предприятий, оказывающих услуги в области водоснабжения и водоотведения, может появиться определенный объём сэкономленных денежных средств. Однако никакой гарантии, что средства действительно появятся, нет: теоретически в результате экономии электроэнергии водоканалам могут снизить тарифы на воду для населения. Разумеется, такое решение позитивно воспримется потребителями, но для предприятия оно, по сути, сделает все инвестиции с целью снижения энергопотребления бессмысленными с экономической точки зрения.

Стратегия энергоэффективности влечет за собой целый комплекс мер, связанных не только с принятием соответствующих законов, но и с их соблюдением. Тщательный контроль за исполнением 261-ФЗ «подтолкнет» предприятия проводить энергетические аудиты и модернизировать оборудование.

В России есть отдельные примеры водоканалов и тепловых сетей, оснащённых современными энергоэффективными решениями, поэтому утверждать, что модернизации не происходит в принципе, неправильно. Она уже началась в городах-миллионниках РФ, и постепенно эта инициатива охватывает всё больше регионов.

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...