ENG
В мире, Это интересно

Жить в Грузии, работать на Россию: личный опыт

Образование и специальность — это не один раз и на всю жизнь, как было раньше. Валерий Алексеев учился на факультете менеджмента, а работает веб-дизайнером и разработчиком сайтов. Всему, что знает, научился сам. В 2016 году он начал развивать в Москве веб-студию #VA. В 2018-м Алексеев переехал в Батуми. В интервью «Инвест-Форсайту» предприниматель рассказал, как ему удается управлять проектом удаленно и что делает Грузия для поддержки микробизнеса. 

Дизайнер-самоучка

Я вырос в описанном Венедиктом Ерофеевым городе Петушки. В 15 лет увлекся разработкой сайтов и дизайном. Учился по блогам в интернете. Методом проб и ошибок. Начинал с простейших проектов на Ucoz. В перерывах между этими занятиями и школой подрабатывал фотографом, даже монтировал видеоролики на местном ТВ. В 2012 году я поступил в РЭУ им. Г. В. Плеханова, но быстро перехотел учиться. Меня не устраивало качество российского образования, где вместо практических навыков дают одну теорию. Зачем слушать преподавателя по менеджменту, который ни разу не руководил ни одним бизнесом?

Уйдя с головой в разработку сайтов, я забил на учебу. Меня дважды отчисляли из вуза, но под давлением родственников я каждый раз восстанавливался. К окончанию университета у меня уже был приличный опыт в разработке и веб-дизайне. В студии AIC, например, я участвовал в работе над проектами «МТС‑банка», «Тинькофф банка» и портала «Госуслуги». В 2016‑м, устав работать на «дядю», запустил собственную веб-студию #VA. Через два года, сразу после защиты диплома, я сорвался и переехал в Батуми.

Сюда меня привели три причины — непредсказуемость российской экономики: сегодня бизнес работает, завтра нет. В Батуми обосновалась моя семья. Отец купил здесь недвижимость и открыл небольшой отель. И, наконец, упрощенный въезд в Грузию по загранпаспорту. В таком режиме разрешается жить год. Чтобы продлить пребывание, достаточно пересечь границу с соседней Турцией и вернуться назад.

Такая разная Грузия

Грузия оставляет смешанное впечатление. Страна находится на перепутье между СССР и Россией, Европой и Америкой. Это видно даже по архитектуре: на одной и той же улице в Батуми можно встретить турецкую мечеть и советскую хрущевку. Через 20‑30 метров неожиданно возникает аллея в современном европейском стиле с фонтанами. Грузия застраивается бешеными темпами. Небоскребы растут, как грибы. В Москве вроде бы тоже активно развивается инфраструктура — каждый год миллионы рублей тратятся на уличную плитку, открываются новые станции метро. Но на контрасте со столицей кажется, что в регионах ничего не меняется. Между Батуми и провинциальными городами нет такой разительной разницы.

Грузины — удивительный, но противоречивый народ. Они веселые, доброжелательные, всегда помогут. Гостеприимство — отличительная черта нации. С ними хорошо отдыхать, но вести бизнес после Москвы непривычно. В столице при работе с компаниями все было строго — договор, презентации, график работ. В Грузии деловые отношения строятся на доверии и честном слове. С одной стороны, вести дела стало намного проще и быстрее, чем в Москве, а с другой — такой подход накладывает определенные риски.

Другая особенность грузинского менталитета — своеобразное отношение к правилам. Я называю этот феномен «правовой анархией»: сами придумали законы, сами часто не соблюдают. Грузины, например, известны своей резкой манерой вождения. Однако правила нарушают не только водители. В Москве я всегда переходил дорогу по зеленому сигналу светофора. Сейчас, живя в Грузии, замечаю, что иду вслед за всеми по трехполосной дороге на красный цвет. Пропускать пешеходов здесь — норма: если вы будете ждать зеленого сигнала, водители могут покрутить у виска.

Многие грузины не особо заботятся о чужом комфорте. Мне сложно мириться с этим фактом — я привык уважать личное пространство. В этом плане мне близки страны Скандинавии, где на общественной остановке в ожидании автобуса 10 человек могут выстроиться в десятиметровую очередь — лишь бы не нарушать личные границы. В Грузии я такого не встречал. Простой пример: рядом с моим домом расположена школа. Родители приезжают за детьми в 4 часа и бросают машины прямо на дороге. Выехать из двора на протяжении двух‑трех часов нереально. В очереди в поликлинике я иногда стою вместо 5‑10 мин по полчаса. Меня постоянно обходят. Я вежливый человек: если обходите, значит, вам нужно больше, — подожду.

Удаленный офис   

В 2016 году я уехал на зимовку в Таиланд. Искал фриланс и вышел на веб-студию из США. Она искала дизайнера на аутсорсинге. Объемы работ были приличные. После возвращения в Москву я оформил ИП и привлек к проекту своего друга. Через некоторое время мы наняли разработчика. Так родилась веб-студия #VA. На старте затраты были нулевыми — собственный сайт сделали своими усилиями. Домены и хостинги обошлись в 1 тыс. руб. Лицензии на софт стоят около 14 тыс. руб. каждый месяц. Разработка и продвижение сайтов не требует крупных инвестиций. В этой сфере важны заказы. У нас они были, поэтому студия почти сразу начала приносить прибыль.

С американцами мы работали «по таймеру»: сколько часов отработали — столько получили. В итоге $5 в час мы платили своему сотруднику, клиенту называли сумму в $15 за час, а он продавал нас своему заказчику за $45 в час. В этой схеме все наживались друг на друге в три раза. Проект с американцами закончился, а формат работы внутри компании остался. Наши специалисты получают почасовую оплату труда. Мы работаем удаленно, из дома. Поэтому география сотрудниках разная — Екатеринбург, Москва, Питер. Сейчас команда #VA состоит из 5 человек и может делать 3 проекта одновременно. Нам комфортно в таком режиме. Мы довольно легко масштабируемся — если грядет сложный проект, подключаем специалистов, с которыми уже работали по таймеру.

Сначала у нас были частные клиенты. Мы ориентировались на event-рынок и небольшие свадебные агентства. Со временем сделали ставку на корпоративных заказчиков. Сотрудничать с компаниями проще, выгоднее и приятнее. Частные клиенты не готовы платить 250 тыс. или 500 тыс. руб. за проект. С ними сложнее согласовывать изменения, а зачастую и просто общаться. В корпорации проект ведет профессиональный менеджер. Здесь соблюдается этика делового общения, всегда есть график работ. Единственный нюанс — не все крупные компании привыкли работать в удаленном режиме. Показательный пример: на нас вышла сеть Crocus Group. Ей нужен был редизайн сайтов. На середине переговоров заказчик исчез. Мне кажется, его отпугнуло отсутствие у нас офиса в Москве.

Ноль налогов

Большая часть наших проектов, около 95%, приходит из России. Около года я пытаюсь выйти на грузинский рынок — зарегистрировал под эту задачу в Батуми отдельную компанию (аналог российского ИП). Регистрация и открытие счета в банке занимает два дня. Сначала нужно подать документы — загранпаспорт и регистрацию по месту жительства (подойдет договор аренды) — в Дом юстиции. Оплатить взнос в размере 20 лари (474 руб.). Через день приходит SMS, что все готово. Если нужна срочная регистрация в течение 15 минут, нужно внести взнос в два раза больше — порядка 50 лари (1186 руб.).

Единственное ограничение — наличие переводчика. Им может быть местный житель, который знает оба языка. Его задача — поставить подпись и тем самым подтвердить, что вы правильно оформили документы. С готовой регистрацией необходимо прийти в налоговую и получить статус микробизнеса. По закону частный предприниматель освобождается от налога, если зарабатывает до 100 тыс. лари (меньше 2,5 млн руб.) в год. Это, на мой взгляд, настоящая поддержка малого бизнеса. В России вводят один налог за другим. Это душит бизнес.

В Грузии также есть виртуальная налоговая зона для стартапов. Если, например, компания нацелена на американский или европейский рынок, она может открыть здесь филиал и пропускать платежи с нулевым налогом. В Грузии не так активна IT-тусовка, как в Москве. В Батуми, например, мини-комьюнити насчитывает от силы 25 человек. Это в основном экспаты или фрилансеры. В Тбилиси есть инкубатор для стартапов. Ему далеко до Сколково, но иногда там проходят интересные мероприятия вроде Fuckup Night, где бизнесмены рассказывают о том, как потеряли бизнес. Пусть другие учатся на чужих ошибках.

Перевалочный пункт

Сейчас в нашем портфеле грузинские проекты составляют всего 5%. Их сложно назвать «грузинскими». Заказы поступают от российского бизнеса, который переехал сюда в поисках лучшей жизни. В отличие от москвичей, местные предприниматели не могут позволить себе сайт за 250 тыс. руб. Если я озвучу здесь такую сумму, меня отправят «лесом».

По моим ощущениям, Грузия пока является недостаточно диджитализированной страной. Вместо цифрового маркетинга многие предприниматели до сих пор используют традиционные методы вроде сарафанного радио. Основная часть сайтов представляет собой устаревшие каталоги с перечнем услуг и телефонными номерами в контактах. Поначалу мне было сложно найти хорошее приложение по доставке еды или такси. Если встречаются достойные примеры, они, как правило, сделаны зарубежными компаниями. Но подобное положение вещей в стране можно расценивать как хороший шанс для развития диджитал-бизнеса.

Сейчас среднегодовой оборот веб-студии #VA составляет около 3,5‑4 млн руб. Это скромные показатели: у некоторых компаний столько стоит один проект. Чтобы выйти на крупные заказы, нам нужно время и терпение — обычно каждый клиент приводит двух-трех новых заказчиков. В будущем я планирую изменить направление бизнеса. Я работаю над некоторыми проектами, которые лежат на полке и ждут своего часа. Возможно, один из них вырастет в полноценный стартап. Поэтому я воспринимаю Грузию как перевалочный пункт для передышки перед новым этапом. У меня, как у любого бизнесмена, есть американская мечта — попасть в Калифорнию. Если мне выпадет шанс уехать в США, я обязательно им воспользуюсь.

Записала Ольга Гриневич

Фото из личного архива Валерия Алексеева 

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Подписывайтесь на наши телеграм-каналы «Стартапы и технологии» и «Новые инвестиции»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья