ENG
Инвестклимат, Интервью

Антон Табах: «Скромность теперь — норма жизни»

На нынешний год возлагались большие надежды: ждали начала восстановительного роста. Рост действительно пошел, пусть слабенький, но «честный». Как надолго ему хватит энергии? Управляющий директор по макроэкономическому анализу и прогнозированию «Эксперт РА» Антон Табах оценивает итоги уходящего года и делает прогноз на год наступающий.

— Антон Валерьевич, в целевые показатели роста по итогам года — около 2% — экономика очевидно вписывается. Однако в октябре и ноябре вновь был зафиксирован спад промышленного выпуска, в ноябре так и весьма существенный. Что это — очередной разворот тренда в сторону снижения?

— Динамика на столь коротких отрезках — колебания от месяца к месяцу — нерепрезентативна. А в целом, в реальном секторе где-то до сентября шел восстановительный рост, который действительно сменился замедлением. Насколько глубоко и как надолго? Увидим чуть позже.

— Можно ли выделить какую-то отрасль или сегмент в качестве драйвера роста? Или был ровный общий рост?

— Можно выделить, скорее, антидрайверы — в частности, строительство и все, что с ним связано. Потребительский сектор, хоть еще и далек от докризисных уровней, все же начал оживать. А в качестве безусловного драйвера роста можно назвать сельское хозяйство. Но с макроэкономической точки зрения самые главные итоги года — валютные, характеризующиеся достаточной стабильностью рубля и нефти. Понятно, что это стабильность по меркам текущего слабого роста. Тем не менее, в этом году рубль «ходил» менее широко, чем в прошлом.

— Указывают также, что рубль «отвязался» от нефти. Почему это произошло, и к чему тогда он «привязался»?

— Реакция рубля на колебания нефтяных цен компенсировалась внутренними ставками: ключевая ставка и ставки ОФЗ на рынке настолько высоки, что перебивают влияние нефти. Но рубль по-прежнему привязан к нефти, потому что она у нас — главный экспортный товар, за счет выручки от которого формируется большая часть бюджета страны. Просто рубль реагирует на нефтяную конъюнктуру не столь интенсивно, как раньше. По мере снижения ставок влияние нефти на рубль будет расти.

— О перспективах снижения ставок. Центробанк 15 декабря понизил ключевую ставку с «шагом», превысившим ожидания большинства аналитиков, — на 50 б.п.: с 8,25% до 7,75%. Насколько адекватен уровень?

— В отношении действий ЦБ все достаточно предсказуемо. Хотя он мог бы понизить ключевую ставку еще более радикально, потому что пока она по-прежнему удушающе высока.

— Насколько велик вклад именно монетарной политики в наблюдаемое замедление экономики? Многие эксперты обвиняют ЦБ в том, что он едва ли не единственный тормоз для роста.

— Он, безусловно, не единственный виновник низких темпов восстановления, потому что для нашей экономики монетарная инфляция — не самый важный показатель. Но действующие ставки действительно неоправданно высоки. Разница между текущей инфляцией и ключевой ставкой составляет пять с четвертью процентов. Это очень много. Если сравнивать с ожидаемой на следующий год инфляцией, тоже получается очень много. В США и Европе эта разница измеряется базовыми пунктами, а не процентами. Наша монетарная политика не создает стимулов для привлечения кредитования на развитие. Она поощряет скорее не брать, а копить, что в данных условиях — не тот ориентир, который нужен. Получается мало того, что тяжелый бег на длинную дистанцию, так еще и в кандалах. Высокие процентные ставки — как раз кандалы. И без них бежали бы медленнее, чем прежде, но они еще больше усугубляют тяжесть марш-броска.

— Что нас ждет на финише дистанции? Всемирный банк дает на следующий год скромненький прогноз роста в 1,9%, наш Минэкономразвития на примерно такую же динамику рассчитывает. Разделяете ожидания?

— Почему же скромненький? У нас новая реальность. Скромность теперь — норма жизни. Скорее всего, по темпам роста будет какая-то «вилка» между полутора и двумя процентами. Мой прогноз -1,8%. Если, конечно, ЦБ не начнет кардинально менять кредитно-денежную политику. Или резко не улучшится конъюнктура на мировых рынках. Она и так ожидается неплохая, но вдруг да станет совершенно замечательной. В этом случае рост будет до 2% или даже несколько выше.

Рубль при нынешней инфляционной динамике, скорее всего, будет слабеть. Но не катастрофически, не стоит опасаться повторения 2014 года. Я предполагаю подвижки до 10% в ту или другую сторону, причем это на максимуме. Рост экономики по-прежнему будет идти не за счет потребления, потому что еще не восстановилась платежеспособность, а за счет госинвестиций, для которых тоже ресурса не слишком много. Но, в принципе, все будет зависеть от государственной политики. Так и будем жить — серенько и средненько, пока либо радикально не улучшится мировая конъюнктура, либо не реализуется некая глобальная идея развития — у нас подобные высказывают все, кому не лень.

— На появление какой-либо глобальной, прорывной идеи развития действительно особых надежд нет. А какие элементы государственной политики стоит отрегулировать, чтобы получить ощутимое влияние на динамику роста?

— В идеале — сильно смягчить денежно-кредитную политику. С макроэкономической точки зрения это возможно, особенно с учетом того, что инфляция сейчас ниже целевых уровней. Далее — перестать быть собакой на сене в плане бюджета и не держать всех на голодной пайке: дать регионам больше свободы для инвестирования в сфере капитальных расходов, чего не происходило в последние годы. Бюджетные средства выделялись либо на обслуживание долга, либо на разного рода социалку, либо на инвестиции спортивного характера. А в принципе — инфраструктуру нужно развивать.

Беседовала Марина Тальская

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья