ENG
Данные о промышленном производстве в мае, опубликованные Росстатом, добавили сомнений в устойчивости восстановления экономики во втором квартале. Промышленность продолжает снижаться после сезонной корректировки, потребительские настроения ухудшаются, а поддержка со стороны экспортного сектора может ослабеть вслед за падением сырьевых цен, пишет «Коммерсант».
Если оценивать ситуацию с позиции стратегического планирования, то второй квартал выглядит не как период разгона, а как время удержания позиций, считает предприниматель, управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев. Промышленность, которая должна была стать опорой, сейчас скорее тянет вниз: майские цифры по выпуску показывают, что инерция роста закончилась, и любое дальнейшее движение потребует заметно больших усилий. А просадка в добыче не только бьёт по выручке отдельных компаний, но и ослабляет смежные цепочки поставок и логистику.
Потребительский спрос перестал быть предсказуемым буфером. Он больше не компенсирует внешние колебания, а сам стал источником неопределённости: всплески сменяются затяжными периодами почти нулевой динамики. Для бизнеса это значит, что нельзя рассчитывать на «само собой вырастет за счёт клиентов» — придётся жёстко управлять воронкой продаж, держать под контролем себестоимость и внимательно следить за оборачиваемостью, подчеркивает эксперт.
По оценке Дениса Астафьева, внешний сектор, который ещё недавно давал экономике краткосрочный импульс, сейчас работает скорее как фактор риска. Сырьевые цены отыграли геополитическую премию, и возвращение Brent к 73 долларам за баррель — это не просто цифра, а сигнал о сокращении валютной ликвидности. Для экспортёров это означает сжатие маржи, для импортёров — давление на издержки. В такой среде выигрывают не те, кто ждёт улучшения конъюнктуры, а те, кто заранее перестроил закупки, договорился о валютных коридорах или нашёл альтернативные каналы поставок.
«Структурно экономика всё сильнее напоминает “лоскутное одеяло”: одни сегменты уверенно растут за счёт госзаказа и крупных проектов, другие фактически стагнируют. Это видно и по отраслевой картине: когда доля падающих по кварталу отраслей подскакивает до 71%, это уже не временный спад, а системная перестройка. Бизнесу в такой ситуации важно не пытаться быть везде, а выбирать узкие, но устойчивые ниши и выстраивать в них максимальную эффективность, — полагает предприниматель. — На остаток года я бы закладывал сценарий “управляемого роста” — без резких взлётов, но с возможностью точечных успехов. ВВП в районе 1–2 % — это не амбициозно, но реалистично, если госсектор продолжит поддерживать активность. При этом бизнесу не стоит ориентироваться на усреднённые прогнозы: важнее смотреть на свои собственные драйверы — доступ к финансированию, стабильность спроса в своей нише и гибкость цепочки поставок».
Ключевыми переменными останутся ключевая ставка и стоимость кредита: пока она высокая, инвестиционные проекты будут проходить через очень жёсткий фильтр. Цены на сырьё продолжат задавать тон внешней конъюнктуре и курсу рубля, а значит, будут влиять и на инфляцию, и на покупательную способность. Бюджетная политика и госзакупки смогут сгладить отдельные провалы, но не заменят рыночного спроса, полагает эксперт.
«Риски я бы ранжировал так: на первом месте — дальнейшее ослабление сырьевых цен и связанное с этим давление на рубль и издержки; на втором — жёсткая ДКП, которая долго не даёт бизнесу дешёвых денег на развитие; на третьем — сегментация рынка, когда рост концентрируется в нескольких крупных направлениях, а остальной экономике приходится выживать в режиме экономии ресурсов, — отмечает Денис Астафьев. — В этих условиях лучшая стратегия для компаний — не гнаться за масштабом, а усиливать управляемость: держать под контролем денежные потоки, сокращать “длинные” обязательства, наращивать долю предсказуемых контрактов и не распыляться на эксперименты. Экономика сейчас не про быстрый рост, а про устойчивость: выигрывает тот, кто умеет работать в условиях неопределённости и быстро подстраиваться под меняющиеся правила игры».
