ENGВ последние годы российская экономика столкнулась с серьезным переизбытком денег у населения: государственные вливания в оборонку, высокие зарплаты в определенных видах деятельности, льготы и выплаты спровоцировали взрывной рост рублевой массы на руках у населения. Если говорить проще: в экономике стало слишком много денег, за которыми не поспевают товары. Логичным продолжением этих процессов стал рост инфляции…
Чтобы хоть как-то сдержать инфляцию и удержать рубль, российский центробанк принял трудное решение — запереть как можно больший объем денежной массы на депозитах и не пустить ее в экономику. Ведь на самом деле не имеет значения, сколько триллионов лежат на банковских счетах, если они никак не участвуют в экономических процессах. До тех пор пока вы не бросились тратить деньги на квартиры, машины и новые айфоны, ваши деньги на рост цен и инфляцию не виляют. И вот чтобы эта денежная масса именно что лежала на месте и не двигаясь, Центробанк (ЦБ) выкатил предложение, от которого мало кто сумел отказаться — процентная ставка по депозитам просто улетела в небеса.
«Зачем ЦБ поднимать проценты по депозитам? С одной стороны, это сдерживает инфляцию, ведь большое количество людей выводят свои накопления из товарно-денежного оборота, ничего не покупая и не способствуя росту цен на товары, — поясняет финансист Кайрат Бермуканов, президент хедж-фонда IBF TRUST. — Но с другой стороны, ставка по кредитам тоже растет, и для бизнеса это означает, что времена дешевых кредитов и агрессивного масштабирования остались в прошлом. Сегодня ключевая ставка — это не просто цифра в пресс-релизе ЦБ, а главный фильтр, определяющий, кто из предпринимателей останется на плаву, а кто уйдет с рынка».
Экономика высоких ставок в России уже меняет бизнес-модели: компании режут инвестиции, жестче управляют оборотным капиталом и пересматривают горизонты окупаемости проектов. При ставках около 16–21% кредитное финансирование становится дорогим, а рентабельность новых проектов снижается. Многие небольшие компании вообще закрываются, ведь рентабельность многих видов бизнеса сейчас ниже, чем процентная ставка по депозитам. Проще взять имеющийся капитал и просто положить на депозит.
«Высокая ставка делает заемные деньги менее доступными и заставляет компании либо быть сильно осторожнее с развитием, либо вообще временно заморозить инвестиции в развитие, — комментирует Кайрат Бермуканов. — Вместо расширения на кредитные деньги бизнес расширяется на свои: копит нужные суммы, оптимизирует расходы, усиливает контроль дебиторки и ищет альтернативные источники фондирования. То есть в лучшем случае рост сильно замедляется».
Слова эксперта подтверждаются и практическими наблюдениями: стратегия смещается от агрессивного роста к сохранению ликвидности и устойчивости. Компании чаще держат свободные средства на депозитах, сокращают сроки инвестиционных решений, повышают требования к доходности и лучше считают стоимость капитала. Для части бизнеса это означает переход к «точечным» инвестициям: автоматизация, повышение эффективности, проекты с короткой окупаемостью и меньшей долговой нагрузкой. Для других — заморозку расширения до смягчения денежно-кредитных условий.
Сильнее всего высокие ставки бьют по малому и среднему бизнесу, где запас прочности меньше, а доступ к длинным и дешевым деньгам ограничен, но и по крупному бизнесу они тоже бьют, в некоторых отраслях даже больнее. Под ударом компании с высокой долговой нагрузкой и проекты, где окупаемость растянута на годы.
Секторально наиболее уязвимы отрасли с большим объемом заемного финансирования и длинным инвестиционным циклом, тогда как компании с высокой маржой и быстрым оборотом могут адаптироваться легче. Грубо говоря — ларек с пивом и чипсами чувствует себя прекрасно, а вот, например, застройщикам, которым, прежде чем продать квартиру, надо несколько лет строить дом, становится тяжело.
У крупных и капиталоемких проектов проблема особенно заметна: промышленность, логистика, инфраструктура и переработка чаще требуют субсидий, льготных программ или участия государства, иначе проект может не сходиться по экономике. Страдать начали даже и государственные оборонные компании: многие из них, подписывая контракт, в качестве задатка получают суммы, которых недостаточно для производства заказанной продукции. Раньше это не было проблемой — компании просто брали кредиты, а, закрыв контракт, гасили их с прибыли. Сейчас же эта схема не работает, потому что процент по кредиту иной раз оказывается равен или даже превышает маржу. На кредитных деньгах компании работают в минус. Выход некоторые нашли весьма оригинальный — они просто отказались платить поставщикам. Например, какая-то компания продала оборонному заводу партию материала. У завода нет денег, чтобы заплатить прямо здесь и сейчас, поэтому он просто отказывается платить. Дальше иск, разбирательство в суде, и, конечно же, суд встанет на сторону поставщика и обяжет завод выплатить задолженность, но к тому времени заказ будет сдан, контракт закрыт и оплата получена. Деньги, чтобы платить, будут, а судебные издержки и пени — это все еще меньше, чем процент по кредиту.
«Важно помнить, что проблема денежного навеса все равно остается, — говорит Кайрат Бермуканов про запертые на депозитах деньги. — Эти средства никуда не делись, и как только процентная ставка начнет снижаться, они хлынут на рынок. Получается, что и снижать ставку нельзя и не снижать тоже нельзя. Высокая процентная ставка тоже ведь даром не проходит — запертая масса денег на депозитах хоть и не влияет на экономику в моменте, но за пять лет удваивается, и удар, который она нанесет, когда наконец вырвется из депозитов, будет вдвое сильней».
Сейчас проблему удается как бы отсрочить, отодвинуть подальше, чтобы с нею разбирался уже кто-нибудь другой, но глобально вариантов выхода из ситуации не так много. Самый радикальный — вообще обнулить все депозиты (такое уже бывало, и ничего, как-то пережили). Вариант помягче — выпускать деньги с депозитов постепенно. Снижать ставку по чуть-чуть, чтобы количество людей, которые решили, что тратить стало выгоднее, чем продолжать держать, увеличивалось постепенно. Кто-то готов держать деньги на депозитах под двадцать процентов, но под пятнадцать — уже не готов. Кто-то готов держать деньги под пятнадцать, но не готов под десять, и так далее. Можно ограничивать снятие денег определенной суммой в месяц и вообще делать все, что угодно, лишь бы не позволить денежной массе хлынуть на рынок огромной лавиной.
Ну и еще один вариант — начать обесценивать рубль, чтобы это происходило не обвально, а постепенно и контролируемо. Тогда, если в момент выхода огромной денежной массы с депозитов на рынок она будет стоить уже вдесятеро меньше, удар будет не особо-то и сильным.
Высокие ставки заставляют российский бизнес становиться бережливее и прагматичнее: меньше экспансии, больше управления ликвидностью и больше опоры на государственные или льготные механизмы финансирования. Это не только сдерживает или вообще останавливает рост, но и меняет саму логику стратегии — от «брать деньги и расширяться» к «сначала обеспечить устойчивость, скопить кубышку, а уже потом масштабироваться».
Автор: Алена Нариньяни
