ENG
Решение Банка России снизить ставку лишь на 25 б.п. до 14,25% вместо ожидавшихся рынком 50 б.п. оказалось классическим примером коммуникационного провала: не само решение, а его обоснование и сигнальная часть нанесли рынку наибольший ущерб, считает ведущий аналитик «Амаркетс» Игорь Расторгуев. После объявления индекс Мосбиржи впервые с декабря 2024 года опустился до 2401 пункта.
Консенсус перед заседанием — снижение на 50 б.п. до 14% — опирался на вполне читаемые данные: недельная инфляция замедлилась, курс рубля с декабря по апрель стоял на уровне около 77–80 рублей за доллар, майское укрепление до 73 рублей и вовсе создавало дезинфляционный импульс. В этих условиях аргумент ЦБ о сохранении «устойчивого инфляционного давления» воспринимается как натяжка: базовая инфляция, на которую опирается регулятор, содержит заведомо волатильные компоненты — туризм дал 1,7% в мае исключительно за счёт сезонного всплеска, подчеркивает эксперт.
Отдельный вопрос — интерпретация динамики ОФЗ. Рост доходностей и снижение индекса RGBI — это объективное ужесточение денежно-кредитных условий, которое в нормальной логике центробанка требует более активного снижения ставки, а не паузы. ЦБ, однако, связал падение ОФЗ с «бюджетной неопределённостью», вынес его за скобки анализа ДКУ и тем самым фактически проигнорировал сигнал рынка, полагает аналитик.
По его оценке, падение акций «Газпрома» до минимумов за 17 лет — это не реакция на решение ЦБ, а финал многолетнего структурного кризиса компании, наложившегося на неблагоприятный внешний фон. Здесь работает совокупность факторов.
Первый — потеря европейского рынка. «Газпром» так и не смог в полной мере перенаправить экспортные потоки на восток: мощности «Силы Сибири» ограничены, китайские покупатели жёстко торгуются по цене, а новые трубопроводные проекты остаются в стадии переговоров. Попытка «заморозить Европу» обернулась против самой компании — Европа нашла альтернативы, а «Газпром» потерял premium-рынок без равноценной замены.
Второй — ближневосточный фактор. Соглашение о прекращении огня между Израилем и Ираном снизило геополитическую премию в нефтяных котировках, что оказывает давление на весь российский сырьевой сектор. Для нефтяников добавился рост санкционных рисков — акции сектора отреагировали падением на многолетние минимумы.
Третий — крепкий рубль. Для экспортёров, составляющих около 60% индекса Мосбиржи, укрепление рубля напрямую сокращает рублёвую выручку. Парадокс в том, что ЦБ, снижая ставку медленнее ожиданий, косвенно поддерживает рубль — что дополнительно давит на акции экспортёров, поясняет Игорь Расторгуев.
Нормализация формы кривой ОФЗ от 13 до 16% — это технически позитивный сигнал: рынок прекратил закладывать экстремальные сценарии, логика временно́й структуры процентных ставок восстановилась, продолжает эксперт. Проблема в том, что текущие уровни закладывают равновесную ставку около 13% против официального нейтрального диапазона ЦБ 7,5–8,5%. Рынок либо не верит в достижение нейтральной ставки в заявленные сроки, либо ожидает её пересмотра вверх — и после сегодняшнего решения у участников рынка стало ещё меньше оснований верить регулятору.
«Вместе с тем один практический вывод из текущей конфигурации рынка позитивен: банки получают возможность зарабатывать на арбитраже — занимать у ЦБ дешевле 14,25% и покупать ОФЗ с доходностью 15–16%, что поддержит спрос на госдолг и облегчит Минфину размещение новых выпусков», — прогнозирует специалист.
Ключевое событие ближайших месяцев — июльское заседание ЦБ с обновлённым среднесрочным прогнозом. Именно этот прогноз ляжет в основу бюджета 2027 года. Если регулятор повысит прогнозную траекторию ставки — рынок получит ещё один удар. Если скорректирует ожидания в сторону более быстрого снижения — это может стать разворотным сигналом, поясняет эксперт.
«Для рынка акций техническое приближение к минимумам 2022 года в районе 1900 пунктов по индексу Мосбиржи создаёт психологически значимый уровень поддержки. Рынок акций за полгода потерял около 25–30% от максимумов — от 3300 до текущих ~2400 пунктов. Исторически именно на подобных уровнях формируются развороты — не потому что фундаментал улучшился, а потому что продажи иссякают. Однако до реального восстановления рынку нужны три вещи одновременно: более чёткий сигнал от ЦБ о траектории ставки, стабилизация нефтяных котировок и хотя бы минимальная определённость по геополитическому сценарию. Пока ни одно из этих условий не выполнено», — подчеркивает Игорь Расторгуев.
