ENG
Инвестклимат, Интервью

Константин Бабкин: «Беспилотный комбайн — это пока фантазия»

О развитии сельскохозяйственного машиностроения «Инвест-Форсайт» беседует с президентом холдинга «Новое Содружество» и ассоциации «Росспецмаш», лидером «Партии Дела» Константином Бабкиным.

— Каковы ваши ближайшие планы в сфере бизнеса?

Каких-то скачков мы не планируем. Каждые полтора года у нас появляется новая модель комбайна или трактора. Мы ведем серьезную модернизацию предприятий. И в ближайшие годы будем этим заниматься. Темпы развития нашей компании, как и нашей отрасли, будут сильно зависеть от государственной политики. Она меняется, исправляется, но пока неуверенно. Делается шаг вперед, полшага назад. Например, есть программа субсидирования потребителей российских сельхозмашин: крестьянам возвращают 15% стоимости произведенной в России техники. И мы, 70 предприятий-производителей этих машин, имеем возможность продавать технику со скидкой; и благодаря этой программе, увеличив объем производства, торговали со скидкой. Но скидку эту нам за прошлый год до сих пор не вернули. И есть интересанты, которые говорят, что хорошо бы вообще ее не возвращать. Будущее этой программы пока под вопросом — соответственно, под вопросом и темпы развития сельхозмашиностроения России.

— На Восточном экономическом форуме президентом был поднят вопрос о том, что уже сейчас государству не хватает десятка тысяч высококвалифицированных рабочих. У вас существует проблема кадров — инженерных, рабочих, ученых? И как вы ее решаете? 

— У нас есть академия «Ростсельмаш». Берем выпускников вузов и доучиваем у себя на предприятии. Отлажены отношения с тридцатью вузами аграрного направления по всей стране. Доучиваем в основном за свой счет, хотя в последнее время появляется поддержка государства. Помимо этого, нами оборудованы специальные классы с образцами сельхозтехники, чтобы студенты могли на современных пособиях осваивать технику, на которой им в будущем предстоит работать. Это затратно, и хотелось бы видеть более четкую политику правительства в области образования. Проблема есть, и это тоже момент неравной конкуренции между российскими предприятиями и зарубежными, потому что на Западе система образования ориентирована четко на будущего работодателя. У нас такой ориентации нет. И в госполитике такая ориентация не прослеживается.

Нужно делать и другие вещи. Например, у нас 1,5 млн бухгалтеров в стране. Это в три раза больше, чем реально нужно, потому что у нас устаревшая, неправильно построенная система бухучета. В других странах все документы в электронном виде и значительно упрощена система отчетности. У нас есть отдельная бухгалтерская отчетность, есть финансовая отчетность, есть международные стандарты финансовой отчетности. Отчетности в 3-5 раз больше, чем за рубежом. Поэтому предприятиям приходится содержать персонал, занятый оформлением этих документов. Если мы упростим систему, 1 млн человек уйдет на рынок труда. И надо сделать все, чтобы этот 1 млн со временем пошел на производство и занимался созидательным трудом, а не имитацией деятельности.

— Раз в полтора года вы запускаете новую модель техники. Это техника российских разработок? Или адаптированная?

— 50 на 50. Комбайны — российской разработки. В следующем году начнем продавать комбайн «Нова». Это комбайн для небольших хозяйств. Современный, оснащенный передовой электроникой. Мы планируем его активно продавать в России, Средней Азии, Юго-Восточной Европе. Тракторы — в этом году перевели их производство из Канады в Россию. Для «Ростсельмаша» это тоже новинка. Появился трактор с мощностью двигателя 375 лошадиных сил. Сейчас начинаем проект по переносу более крупной модели из Канады в Россию. По мере того, как инженеры осваивают эти модели, будем их модернизировать. И потом на их основе производить российские модели. В первой модели трактора (на 375 л.с.) двигатель будет значительно форсирован, что позволит сделать более мощный трактор на его базе. Производство опрыскивателей тоже перевели из Канады в Россию. То же происходит по боронам и сеялкам. Но все это — пока действует система поддержки производства в России. Если же политика опять изменится в неблагоприятную для нас сторону, придется, наверное, закрывать здесь производство и возвращать его в Канаду.

— Мы уже писали об эксперименте, проведенном «Ростсельмашем» с беспилотным комбайном. Будет ли это направление развиваться? 

— Направление перспективное, но комбайн все-таки — вещь дорогая. Он 200 тыс. долларов стоит. И работает в живой среде, в среде обитания людей. В нем должен сидеть живой человек, присматривать за процессами, происходящими и в комбайне — и, что зачастую более важно, вокруг него. Поэтому беспилотный комбайн — пока еще взгляд в будущее, небольшая фантазия. Другое дело, что мы должны двигаться в этом направлении шаг за шагом. И делать комбайн все более производительным, сложным внутри, но при этом более простым в эксплуатации. То есть он должен сам себя диагностировать, посылать сигналы о необходимости регламентных мероприятий, починок, должен выбирать правильные настройки работы: погодные условия, влажности, зерна, урожайности зерна и др. Он должен становиться все более умным, все более настраиваемым, все более производительным, но при этом снижать требования к оператору. Потому что оператор должен просто одобрять решения, которые предлагает ему «умная» система комбайна. Сегодня в комбайне уже порядка 150-ти электронных датчиков, которые анализируют состояние, два компьютера, которые анализируют и предлагают оператору тот или иной алгоритм или решение в области управления. Это все движение к беспилотному комбайну. Завершится ли это решение удалением операторов из комбайнов? Я думаю, подобное произойдет нескоро, потому что это связано с угрозой жизни людей. Это огромные машины, которые ездят по полям, где могут быть люди. И это дорогие машины, за которыми так или иначе надо следить.

— За рубежом такое же отношение к идее беспилотника?

— От немецких и американских коллег я слышал приблизительно то же самое. Технически можно сделать, чтобы комбайн «змейкой» ездил по полю. Препятствий нет. Но в ближайшей перспективе фермерам это не нужно.

— А крупным агрохолдингам?

— Им тоже. Да, они сократят комбайнеров. Но все равно: за такими комбайнами должен следить очень квалифицированный специалист, постоянно принимающий решения.  Полностью всё автоматизировать невозможно, да и неправильно лишать работы опытных комбайнёров. А вот заниматься повышением их квалификации и подготовкой новых специалистов, работающих в селе, можно и нужно. И они спокойно, не в режиме стресса, будут управлять «умными» комбайнами, простыми в использовании. Мне кажется, это более устойчивая концепция.

— Ваша специализация в бизнесе — сельскохозяйственное машиностроение. В этой отрасли есть какие-то специфические проблемы, нужда в специальных мерах?

— Те общие меры, о которых мы говорим, нас бы вполне устроили: дешевые кредиты, стимулирующая налоговая система, поддержка экспорта. Конечно, по-другому надо готовить кадры, испытывать технику, нужны другие технические регламенты. Но, в целом, особенного подхода мы к себе не требуем. Мы просим поддерживать всех производителей несырьевых товаров в России. Тогда нашей отрасли тоже станет хорошо.

Беседовал Константин Фрумкин

Первую часть интервью с Константином Бабкиным читайте здесь

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья