ENG
Еще 9 сентября Brent снова выросла до $100 за баррель впервые за почти 3 месяца, а сейчас штурмует и $110. Вслед за ней дорожала и Urals, за которую в черноморских и балтийских портах вновь были готовы заплатить $80. Бюджет получит десятки миллиардов долларов, но, несмотря на это, рубль и не думает укрепляться. С начала лета он потерял почти 20% и, кажется, не собирается останавливаться.
Падение рубля связано с тем, что он больше не привязан к нефти, потому что к ней не привязан и сам валютный рынок. Сколько бы баррелей ни продали экспортеры, это не увеличит приток валюты в страну, а так как курс зависит именно от баланса спроса и предложения на рубль, то и нефть на него не влияет.
Как теперь работают спрос и предложение рубля
После того как Московская биржа попала под санкции, в стране почти исчез полноценный валютный рынок. Торговля валютой происходит на внебиржевом рынке, объем которого гораздо меньше, и поэтому такие операции почти не влияют на реальный курс. Единственным важным фактором осталась внешняя торговля. Россия все еще экспортирует значительно больше, чем покупает, и во втором квартале профицит внешней торговли вырос до $25,9 млрд. Вот только 99% этой суммы приходятся на рубли из-за торговли с дружественными странами в национальных валютах. Рекордной стала и доля рубля во всех экспортных операциях, которая всего за год выросла с 55% до 70%.
Если бы весь этот профицит приходился на доллары, рубль ждало бы сильнейшее укрепление. Именно так и случилось летом 2022 года, когда курс доллара падал к 50 рублям. Сильнейшие ограничения на движение капитала наложились на скачок торгового профицита, пока торговля еще шла в долларах, и рубль резко вырос.
Сейчас же при такой высокой доле расчетов в национальных валютах даже подорожание Brent на $20 принесет на внешний рынок лишь треть от того, что дало бы раньше. Подорожание нефти никак не конвертируется в приток иностранной валюты в страну, и рубль продолжает падать.
Кроме того, долгое время в стране действовало требование к экспортерам в обязательном порядке продавать всю валютную выручку, что искусственно повышало спрос на рубль и поддерживало его курс, но еще в прошлом году правительство этот норматив отменило. В июле крупнейшие экспортеры продали всего $2,2 млрд, в 3,5 раза меньше, чем месяцем ранее, и в 5–7 раз меньше, чем во время действия требования. Из-за этого внешняя торговля, которая хоть и почти полностью полагается на продажу нефтепродуктов, почти перестала влиять на курс.
Почему бюджету не нужен крепкий рубль
Рубль мог бы поддержать бюджет, но государство тоже почти не заинтересовано в укреплении его курса. За август нефтяные доходы хоть и рухнули до 424 млрд рублей, вдвое с июльского показателя, все еще составили больше, чем в январе и феврале этого года вместе взятых, когда баррель стоил $43. Если бы рубль укрепился, денег, очевидно, пришло бы гораздо меньше.
Государство могло бы этому поспособствовать, если бы нефть держалась на высоких значения длительный период, но сейчас Brent находится на таком высоком уровне только из-за кризиса в Персидском заливе. Каждое слово и действие президента Трампа, как и ответ Ирана, могут тут же подвинуть баррель на $10 и вверх, и вниз. В конце концов, еще в начале июля нефть стоила $70, и казалось, что конфликт вот-вот закончится. Сейчас понятно, что кризис может затянуться надолго, но ситуация настолько непредсказуемая, что ставить на долгосрочное подорожание барреля до $100 было бы слишком опасно.
Очевидно, дорогие нефть и рубль приносят гораздо больше денег в бюджет, и пытаться укрепить валюту, если завтра нефть снова может рухнуть, правительство не собирается. Поэтому уже почти полгода Минфин закупает валюту, то есть еще сильнее снижает спрос на рубль и давит на него.
Что будет с рублем дальше
Поэтому рубль, скорее всего, продолжит падать и дальше. Осенью он будет колебаться около 86–88 рублей, так как на горизонте нет чего-то, что могло бы его удержать. Единственной опорой пока остается ключевая ставка, и следующий год, а возможно, и два, она будет удерживать рубль от резкого падения. И все же рано или поздно Банк России снизит ее ниже 10%, и тогда часть капитала, которую привлекала высокая доходность почти безрисковых депозитов и ОФЗ, может уйти в другие валюты, и тогда рубль пойдет вниз еще быстрее.
Так что инвесторам теперь нужно вместо цены нефти или даже торгового баланса смотреть на продажу валютной выручки и операции Минфина. Только так можно понять, сколько валюты реально приходит в страну и как меняется спрос. К сожалению, а может, и к счастью, время, когда Brent и рубль вместе вальсировали, безвозвратно ушло. Может, если восстановится торговля в долларах и евро, этот привычный танец вернется, но вряд ли.
Высокая доходность в рубле пока все равно компенсирует курсовую разницу, но сейчас может быть вполне разумный момент, чтобы пополнить валютную позицию. Пока нет ничего, что могло бы удержать рубль от дальнейшего падения, и пока он взял некоторую паузу, возможно, стоит ею воспользоваться.
