ENG
Интервью, Финансы

Василий Солодков: «Там, где проблем нет, Россия их себе создает»

Доверие россиян к банкам, по данным исследования Национального агентства финансовых исследований (НАФИ), упало за последние два года почти вдвое. Лишь 38% банковских клиентов в феврале заявили, что готовы рекомендовать собственный банк знакомым. В свою очередь российские банки, по информации Объединенного кредитного бюро, чаще стали отказывать клиентам в выдаче кредитов. Директор Банковского института Высшей школы экономики Василий Солодков рассказал в интервью «Инвест-Форсайту» о том, что происходит с российской банковской системой, как не вложить деньги в банк, находящийся в «зоне риска», и почему банки развязали между собой настоящие войны.

Василий Солодков
Александр Натрускин / РИА Новости

Красная черта для России

— Василий Михайлович, аналитики дают позитивный прогноз на развитие банковского сектора в 2019 году: ожидается, что доналоговая прибыль банковского сектора вырастет до 1,8-1,9 трлн рублей. Рентабельность вернется на докризисный уровень, сообщается в обзоре рейтингового агентства «Эксперт РА». Оправданны ли такие прогнозы?

— Говорить о развитии сразу всего банковского сектора нет смысла. Прогноз по прибыли выполнят в первую очередь госбанки. А остальные банки будут демонстрировать показатели либо около нулевой рентабельности, либо вовсе отрицательные. Исключением, возможно, станут только крупные частные банки.

— То есть давать прогнозы не имеет смысла?

— Прогноз, данный в цифрах, касается всей банковской системы; допустим, он будет выполнен. Но из этого ничего не вытекает. Основная прибыль, о которой говорится в прогнозе, приходится на банки с госучастием. Остальные банки окажутся в вакууме.

— Как отражаются на банковской системе западные санкции? 

— У нас исчезли длинные деньги, которые давались из-за рубежа. Получателями этих денег были крупнейшие игроки. Сейчас они переключились на использование средств государства вместо дешевых зарубежных денег. Т.е. с точки зрения крупных госбанков никаких изменений не произошло. Проблемы были у Внешэкономбанка, однако благодаря пенсионной реформе и замораживанию вкладов будущих пенсионеров проблемы удалось решить — за счет населения. Вообще, ситуация грустная: там, где проблем нет, Россия их сама себе искусственно создает.

— А уже сейчас можно ли ощутить какие-то последствия от санкций на банковской системе?

— Против самой страны, против России, санкции пока не вводились. Они вводились против конкретных лиц и компаний. Например, впервые под санкции попал Олег Дерипаска. Ему сразу стало плохо; он приложил все силы, чтобы из-под санкций выйти. Все нынешние проблемы российской экономики связаны не с санкциями, а с общей моделью экономического развития страны. В России растет монополизация экономики, увеличивается доля государства, снижается реальный доход населения. Как говорил Иосиф Виссарионович Сталин, «жить стало скучнее, жить стало менее интересно».

— В одном из интервью вы заявляете, что санкции превращают Россию в страну-изгоя. Возможен ли в будущем наиболее жесткий сценарий и отключение РФ от системы SWIFT? 

— Это зависит от того, что сделает Россия. Никому отключать Россию от SWIFT даром не надо. Однако Россия дает последние годы все новые и новые поводы для санкций. Несмотря на это, серьезных санкций в отношении нашей страны пока не было.

— То есть имеется некая красная черта: если ее перейдут политики, произойдет усиление санкций?

— Черта подвижна и зависит от многих факторов. Недавно Россию обвинили в использовании химического оружия массового поражения на территории Великобритании, но, к примеру, США пока санкций за это на нас не наложили. Аналогичная ситуация, когда мы нарушили договор о свободе судоходства в Керченском проливе. Но реальных последствий этого пока тоже нет.

Операция «Санация»

— Как вы относитесь к политике ЦБ по отзыву лицензий у банков? В 2019 году ожидается, что лицензий лишатся еще 50 банков. Не считаете, что Центробанк иногда перегибает палку? 

— В начале нашего разговора мы рассуждали, почему прибыль в банковском секторе так неравномерно распределяется. Это в том числе следствие политики Центробанка. Центробанк начал отзывать лицензии у банков, не создав систему страхования для юридических лиц. И юридические лица естественным образом начали перетекать в госбанки и частные крупные банки — те банки, у которых не отзовут лицензию и которых, в случае чего, просто санируют. Все остальные кредитные учреждения остались без ресурсной базы.

Частные банки вынуждены привлекать клиентов более высокими депозитными ставками, чем госбанки. Это ведет к сокращению маржи. И, как следствие, небольшие банки становятся более чувствительны к риску. Когда в какой-то момент у банка заканчиваются деньги, у него отзывают лицензию. Это действие порождает эффект реактивности: одно действие ведет за собой второе, третье, четвертое. В этом вина Центробанка. Небольшие банки нужны для экономики, они по целому ряду критериев могут быть лучше крупных банков. Но тем не менее они вытесняются из банковского сектора, заменяются госбанками или микрофинансовыми организациями.

— Как вести потребителю себя в таких условиях: как можно просчитать, в какие банки рискованно вкладывать средства? Какие признаки у банков, находящихся в «зоне риска»?

— Это невозможно: даже специалисты не в состоянии этого сделать. Когда у нас рушились крупные банки и ЦБ с утра до вечера мониторил ситуацию, он все равно не мог сказать, какие кредитные учреждения столкнутся с проблемами. От частных лиц таких прогнозов тем более требовать бессмысленно. Как правило, проблемы возникают у банков, у которых более высокий процент по депозитам.

— Может, стоит в более крупные банки вкладывать, или и это не дает гарантии? Скажем, у «Тинькофф Банка» тоже способны отобрать лицензию?

— Чем надежнее банк, чем крупнее, тем у него более низкие ставки, хотя это не 100% факт. Поэтому надо пользоваться тем, что дает система страхования. Если сумма вклада не превышает 1,4 млн, проще потом добиваться компенсации, чем терять деньги из-за небольших процентов.

— А если сумма больше, деньги надо вкладывать в разные банки?

— Да, в разные банки; оформлять депозиты на разных лиц — на себя, детей, тещу.

Тектонический сдвиг банковского масштаба

— Кто является бенефициаром от сокращения числа банков? Не идет ли жесткая регуляторная политика ЦБ на пользу крупным игрокам? Ведь у них становится меньше конкурентов. 

— Идет, конечно. Они получают дополнительный доход. Когда закончилось зарубежное финансирование, госбанки начали использовать в качестве источника ресурсы корпоративного сектора. Отзыв лицензии у частного банка равен развалу бизнеса, поэтому большинство клиентов этого банка уходят к госбанкам. Последние и являются главными бенефициарами: они получают всю прибыль за счет частных банков.

— Таким образом, мы на пути к системным переменам, и банковский сектор становится более государственным?

— Процесс уже идет. Доля государства все время растет и растет. Основная конкуренция разворачивается между двумя группами банков — между Центробанком, которому подконтролен Сбербанк и некоторое число, попавших под санацию банков, и группой Минфина, которой принадлежит ВТБ.

— Доверие россиян к банкам, по данным исследования Национального агентства финансовых исследований (НАФИ), упала за последние два года вдвое. Лишь 38% банковских клиентов в феврале заявили, что готовы рекомендовать собственный банк знакомым. Согласны ли вы с выводами данного исследования?

— Я не очень понимаю, что такое «лояльные клиенты». Человек всегда ищет те банки, где ему выгоднее. Когда конкуренция ухудшается, банки перестают быть заинтересованными в том, чтобы за клиентов бороться. Это приводит к тому, что клиенты начинают чаще менять банки.

— Одним из важных этапов в развитии финансовой системы было появление интернет-банкинга. Каким, на ваш взгляд, станет следующий этап в развитии банков? 

— За становлением интернет-банкинга я наблюдаю уже 20 лет. После него недавно начал развиваться мобильный банкинг. А вот какой следующий этап нас ждет — не знаю. Технологии постоянно меняются, надо смотреть.

— Ну хоть офисы у банков будущего останутся?

— Конечно, полностью в интернет банки никогда не уйдут. Есть целый ряд процессов, когда партнеру надо посмотреть в глаза и понять, что будет дальше, будут ли решаться проблемы.

Беседовал Александр Столяров

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья