ENG
Generic selectors
Exact matches only
Поиск по заголовкам
Поиск по содержимому
Search in posts
Search in pages
Инвестиции, Интервью

Девелопер начал продавать дома за биткоины

Девелоперская компания М9 Development первой в России начала продавать дома за биткоины. Речь идет о коттеджах в поселке «Радоcть» на Новорижском шоссе. Так, один дом площадью в 206 кв.м. на лесном участке стоит 81 биткоин или около 14 млн руб. Управляющий партнер М9 Development Максим Морозов в интервью «Инвест-Форсайту» рассказал, зачем компания это делает.

– Почему вы решили продавать дома за биткоины?

– Биткоин потихоньку входит в нашу жизнь. Мы сами более года занимаемся криптовалютами, майним и на бирже торгуем криптовалютами. Сейчас решили начать продажи за биткоины домов в нашем коттеджном поселке «Радость».

– У вас свои майнинговые фермы?

– Да, у нас свое оборудование, несколько майнинговых ферм, часть – в Подмосковье, часть – в Иркутске. Добываем биткоины, эфиры. Плюс разные мелкие криптовалюты. Сейчас очень многие хотят майнить.

– Сколько криптовалюты майните в месяц?

– Я могу сказать, сколько мы тратим электричества в месяц. В общей сложности 2 мегаватта.

– С мая прошлого года биткоин вырос больше чем в пять раз. Средняя цена колебалась от $400 до $600, сейчас около $3 тыс. Вы не прогадали.

– Нет, не прогадал. Сейчас у нас есть штат аналитиков, торговле криптовалютами мы уделяем отдельное внимание. Она оказалась еще выгоднее майнинга. Мы торгуем на Poloniex и BTC-E.

– У Poloniex недавно были проблемы с выводом денег. Не потеряли там деньги?

– Нет, нас вообще не затронуло. Хотя кого-то ограбили. Главное – не держать большие суммы на бирже. Если вошел в какую-то криптовалюту, убери ее на свой кошелек и все.

– Насколько я понимаю, ваша компания М9 первой решилась продавать дома за биткоины?

– Надеюсь, что да. На самом деле, это несколько провокационная акция, никакого регулирования криптовалют в России не существует, и мы понимаем: рано или поздно к нам придут. Но мы потратили три-четыре месяца на подготовку таких сделок. Наняли международную юридическую компанию, ее название я раскрыть не могу – во всяком случае, пока. Эта компания разработала нам структуру сделки, по которой мы можем легитимно продавать недвижимость за криптовалюты.

– И что это за схема?

– Нет, схему я тоже не могу открыть, чтобы не плодить конкурентов. Мы много денег на это потратили, и эта схема еще не применялась нигде. Может, в конце концов появится закон о криптовалютах, обещали. Нам лучше, если все это будет зарегулировано.

– В какой юрисдикции и по какому праву сделка проходит?

– В России. Частично – по российскому праву, частично – по китайскому.

– А вообще есть желающие у вас купить дом за биткоины?

– Рекламу мы запустили только в прошлую пятницу, три дня назад, в соцсетях – Фейсбуке и Инстаграме. Мы там рекламируем наши дома.

– Рублевые цены и цены в биткоинах совпадают?

– Да, плюс-минус, в пятницу они были один в один.

– Курс биткоина так скачет, вам придется корректировать цены каждый день.

– Да, у нас есть для этого специально обученный человек

– Как реагируют девелоперы-риэлторы на ваше предложение продавать дома за биткоины?

– Пока никак, если не считать нескольких комментариев в профсообществе на Фейсбуке, что, мол, наконец-то недвижка пошла за биткоины.

– А почему вы все-таки стали дома продавать за биткоины?

– Считаем, что продажи должны пойти быстрее. Биткоины есть много у кого. Даже если их за $1000 кто-то купил, и сейчас ему кажется, что он в три раза дешевле дом покупает. Стоимость биткоина выросла к настоящему моменту почти втрое.

– Да, плюс недвижимость упала в цене. Сейчас отличное время покупать недвижимость и тратить на это биткоины простым переводом вам на криптокошелек.

– Да. Схема немного другая, но в целом все так.

– А вы сами придумали продавать недвижимость за биткоины или вам это юристы подсказали?

– Сами, конечно, мы юристов наняли потом. Сначала хотели без схемы, но побоялись. Мы же не можем продавать за биткоины на территории Российской Федерации, мы можем продавать только за рубли. Мы – законопослушные.

– Петродворцовый часовой завод «Ракета» и его совладельца швейцарца Жака фон Полье обыскивали в 2013 году, когда компания объявила, что начала продавала свои часы за биткоины. ЦБ в 2014 делал заявление о запрете расчетов с криптовалютами.

– Ну, вот мы тоже ждем (смеется – ред.). Представителям власти мы покажем все документы по схеме сделки, у нас есть ответы на все вопросы.

– А если полиция вам скажет, что вы ведете незаконную сделку?

– У нас сделка происходит в рублях, с регистрацией договора в Регистрационной палате, с оплатой налогов со всей суммы. Мы не уменьшаем сумму дома, за рубль дом не продаем. Все как положено.

– А как сделка в рублях идет, если у вас в рекламе написано, что дом продается за биткоины?

– Слушайте, а как в рекламе пишут, что продают по курсу в $100? Так же и здесь. Раньше писали в условных единицах и так далее. Но платить можно реально биткоинами, не надо их менять на рубли.

– Что вы делаете с биткоинами? Зачем они вам?

– Мы в основном закупаем на них майнинговое оборудование в Китае у производителей. Строим новые фермы в Подмосковье. Хотя здесь электричество чуть ли не в пять раз дороже, чем в Иркутске. Просто здесь удобнее эксплуатировать. Есть информация, что в Иркутске электричество скоро подорожает: там появилось много майнеров.

– Майнинг биткоинов все еще выгоден?

– Конечно.

– Все вкладываете в майнинг?

– Нет, часть держим на кошельках, процентов 30-40 вкладываем в криптовалюты с потенциалом роста. Часто это совсем новые монеты, не известные никому, их сотни. У нас в основном краткосрочные позиции, покупаем – в течение недели или дня продаем. Долгосрочно держим только в биткоинах и эфириуме. Думаем, что эфириум скоро дойдет по капитализации до биткоина. Спекуляции криптовалютами сейчас приносят больше, чем майнинг.

– Какой курс биткоина будет до конца года?

– Не меньше $5 тыс. Это минимум. Так как мы майним, мы исходим из соотношения сложности майнинга и курса. Сложность растет, и появляется более мощное оборудование. Сотни миллиардов вложено в это оборудование. Курс всегда растет за сложностью добычи.

– А сколько майнинговых ферм в России?

– Мелких – со стоимостью оборудования до 1 млн руб. – десятки тысяч, куча людей, у которых такое оборудование на балконах стоит. С миллиона рублей в среднем можно зарабатывать 150-170 тыс. руб. в месяц, и оборудование отбивается примерно за полгода. Крупных – несколько десятков.

– Кто из известных бизнесменов в России майнит?

– Не знаю, говорят, Греф (глава Сбербанка – ред.). Он больше всех продвигает криптовалюту.

– Вот вы девелопментом недвижимости занимаетесь, молочных коров разводите. Можете сравнить их доходность по сравнению с криптовалютными операциями?

– Девелопмент раз в 25 хуже криптовалютных операций, это примерно 20-25% годовых. А биткоин может дать 500% в год. Коровы – тоже хорошо. Нам сейчас государство хорошо помогает.

– Нет планов по собственному ICO?

– Наша «Группа М9» планирует выпустить свои токены, агрокоины. Полгода нам еще нужно на подготовку этого процесса. Мы сейчас строим в Ступинском районе молокоперерабатывающий завод и пять ферм. Общий объем производства молока на пяти фермах составит 125 тонн в год, мощность завода – 100 тонн молока в день. Сельское хозяйство на подъеме, и государство нас поддерживает. Раньше, пару лет назад, молоко продавали за 15 руб. за литр, а сейчас – за 33 руб. Санкции помогли. Субсидирование, поддержка государства. Техусловия на газ и электричество на ферму получили за неделю. В девелопменте этот процесс растягивается на долгие месяцы. Разрешение на строительство фермы получили за несколько месяцев. Ситуация изменилась последние два года, у нас хозяйство с 2008 года, но серьезно инвестировать мы начали недавно. Сбербанк нам выдал 1 млрд руб. кредита по льготной ставке в 5% годовых.

– А зачем вам тогда ICO?

– Так это только одну ферму на 1200 коров за миллиард построить можно, а нам нужно построить пять и плюс молокоперерабатывающий завод.

– Куда деваете молоко?

– Из крупных потребителей – московский завод сыров «Карат» и Ряжский молочный комбинат в Рязанской области, плюс продаем в Москве через свои точки. У нас очень хорошее молоко по белку и жиру, к нам сыровары все тянутся. Хотя у нас своя сыроварня небольшая.

– А вам охота заниматься девелопментом и коровами, если у вас так круто идет криптовалютный бизнес?

– Отключат электричество, пропадет интернет, у нас хоть молоко будет! (смеется – ред.). Мы диверсифицируем вложения. Выращиваем хороших коров, заботимся об их генетике и содержании. Если говорить о девелопменте, то мы не продаем землю без подряда, а строим сами поселки. И у нас недешевые дома. Продать землю без подряда – это не девелопмент вообще. У нас есть земля еще на 10 поселков.

– Расскажите немного о себе: где родились, чему учились, как и с кем стали заниматься бизнесом?

– Родился в Москве в 1978 году, учился в Плехановской академии. Бизнесом стал заниматься еще в школе – сначала продавал газеты в метро, потом, в 9-м классе, – бензин. Суперприбыльный бизнес был. Две канистры взял, отстоял очередь два часа, отошел на сто метров и в десять раз дороже продал. У людей не было времени стоять в очередях. Потом, в 18 лет, у меня была палатка по продаже стройматериалов, рядом был строительный рынок. Был бы продуктовый – продуктами бы торговал. Потом занялся стройкой, строили дорогу на Красную Поляну для Олимпиады в Сочи, поставляли стройматериалы. У нас была «Южная нерудная компания».

– Совладельцем вашего агробизнеса является ваш брат (согласно данным сервиса Контур.Фокус, 78% ООО «М9 Агро» принадлежит Максиму Морозову, 22% – Кириллу Морозову)?

– Да.

– А кто ваш партнер по девеломенту?

– Не буду называть, непубличный человек.

Беседовала Наталья Кузнецова

Создать дополнительный спрос

Прокомментировать интервью Максима Морозова «Инвест-Форсайт» попросил автора книг и эксперта в области квазиденежных инструментов, доктора наук, профессора Артема Генкина:

«Дополнительный платежеспособный спрос на рынке недвижимости способен «вытянуть за уши» этот рынок из состояния стагнации. Причем, если у авторов модели получилось это реально оформить как сделку «товар – деньги», а не как бартер, участникам, вероятно, удастся избежать серьезных налоговых рисков».