ENG
Мнение, Это интересно

Эстетика мужской буржуазности

Василий Колташов

Василий Колташов

Руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества

В конце XVIII века случилась не только революция во Франции, но и величайший переворот в мужском стиле. Все, что мы знаем как современный деловой костюм, зародилось именно тогда. К этому времени аристократическая мода «сильного пола» дошла до края своей иррациональности: яркие краски и бесконечные изгибы стиля рококо соединялись с белой пудрой и такого же тона париками, в моде были кружева, а чулки совмещались с туфлями на высоких алых каблуках, но не сапогами, для которых отлично бы подошли. 

Эстетика мужской буржуазности

Мужчины благородного сословия скатились до того, что предпочитали кареты поездкам верхом. Взгляни на них дворянин XVI столетия, он с омерзением заметил бы и то, что они едят мясо не с ножа, а с вилки, подобно женщинам и гомосексуалистам. Размягченность видна была в страсти к мушкам и румянам для закрытия изъянов кожи (следы от оспы не были редкими), тяги к избыточным аксессуарам, переборе с золотым и серебряным шитьем.

Костюм был декоративным, никак не деловым. Впрочем, дела — государственные и крупно-торговые — не полагалось вести людям простого наряда. Между тем начался промышленный поворот в Англии, а в ее североамериканских колониях и во Франции к власти пришли деловые люди простого происхождения.

Все созрело для революции костюма. Пышность и краски, шнуры, страусиные перья и шитье должны были остаться военным. Людям обычных занятий предстояло обрести более рациональный и более строгий вид. Настал великий мужской отказ. В мусорную корзину истории полетело множество предметов, которые еще недавно казались незаменимыми и знаковыми. Считается, что отцом отказа был британский модник Джордж Браммелл (1778–1840 гг.), тот самый лондонский Денди, который не был ни деловым, ни достаточно богатым человеком, чтобы закончить свой век в почете и достатке.

Основой нового стиля стало сужение гаммы подходящих мужчинам цветов до нескольких наиболее темных. Доходило до крайности — черного и белого. Принципом стал темный верх и светлый низ, плюс сапоги и шляпа (на парик не всякую шляпу можно было прежде надеть, порой их носили в руках как декор).

Позднее рождались вариации. Краски и узоры «проскочили» в жилеты и галстуки, которые не могли быть только белыми и черными. К середине XIX века промышленность позволила ворваться в моду клетчатым брюкам, случились иные «невообразимые» с точки зрения денди допущения. Но строгость осталась, и она закрепилась надолго в деловом стиле.

Современный человек привык воспринимать деловой костюм как единство тона брюк, пиджака, а иногда и жилета. Порой в погоне за идеальным покроем забывают даже, что пиджак есть всего лишь куртка, а его тоновое единство с другими вещами чрезмерно обедняет стиль.

Однако это обеднение — результат развития текстильной промышленности. И результат успеха идей английской строгости в борьбе с французскими и иными континентальными отклонениям. Правда и у англичан случались отклонения. Так, правило держать нижнюю пуговицу жилета всегда расстегнутой (пиджака тоже) родилось в результате ожирения британского принца-регента, после 1811 года ставшего королем Георгом IV. После обеда на его жилете застегивалась только верхняя половина пуговиц. Естественно, модники пришли в восторг от этого «изобретения» и отказались застегивать нижнюю пуговицу жилета. По сей день можно встретить рекомендации следовать этому правилу, хотя его принимают далеко не все.

Мужской костюм эры подъема промышленного капитализма был разнообразен, в том смысле что при бедности тонов имелись разные его виды для разных ситуаций. Немаркий же тон пиджака был рассчитан на работу в конторе. На черном сукне черные чернила вообще не оставляли видимого следа. Рабочий класс с восхищением смотрел на мужчин среднего класса и носил костюмы по выходным или торжественным случаям, пока его дети не совершили новую революцию — революцию стиляг, только названную иначе. Она началась именно в Англии, убив и высокую моду как таковую, превратив её в лабораторию странностей, от вида которых многие сейчас чуть не падают в обморок.

После Второй мировой войны достаток рабочих семей в Британии возрастал, а рождение электрогитары и рок-н-ролла толкало на эксперименты. Тедди-бои их и начали производить, будучи британскими стилягами. Каноны дендизма, усиленные пуританами и буржуазной деловитостью, не просто закачались, а подверглись сильнейшей атаке и были трансформированы. Почему было не начать экспериментировать с красками и любыми их сочетаниями, с типами галстуков, провокационных причесок, моделей туфель и покроев брюк? Разве жизнь не дана для открытых удовольствий, а не подтверждения правильным поведением своей протестантской богоизбранности?

Закачался даже советский стилистический консерватизм. Наконец и офисам пришлось идти на уступки: белые рубашки перестали быть единственными положенными мужчинам, а пятница превратилась в день вольного костюма.

Если великий отказ произвела буржуазия, которая могла и не поддержать строгие идеи дендизма, подгибая их в свою сторону, то крах английского мужского стиля устроил пролетариат.

Но его дети не хотели ничего ломать: они просто сдвинулись от подорожания отцов и дедов к подражанию творческому и вольному. Забавно, что классические формы костюма господствовали во всех классах общества на Западе столько, сколь держалась индустрия. Строгий или вольно-строгий мужской костюм не подходил для мира цехов. Он являлся прежде всего отдушиной, возможностью хорошо выглядеть. Торжество офисов при выносе заводов в страны глобальной периферии подорвало и этот канон.

Экономика снова определила стиль. Пиджак и галстук начали восприниматься как неприятная униформа. Словно бы в отместку за господство строгого и представительного мужского костюма молодежная мода к нашему времени сдвинулась куда-то к формам раннего Средневековья. Рациональность была заменена иррациональностью нелепых надписей, рисунков, смесей ткани и цвета, неуместной зауженности в одних и мешковатости в других местах. Но работодатели продолжали требовать классику. Не всем это нравилось даже в Англии. Лет 15 назад ныне известный бизнесмен привез на социальный форум в Лондон алые галстуки из ужасного материала с вышитыми на них золотом серпами и молотами. Первый же англичанин, увидевший товар, воскликнул:

«What the fuck?! Коммунистический галстук? Мой босс хочет, чтобы я ходил в галстуке, он у меня получит! Беру! И еще один приятелю…» 

По неоправданной цене в 10 фунтов стерлингов эти провокации разошлись менее чем за час.

Но не достигло ли общество очередного края в отторжении канонов мужской моды? Нет ли утомления от бедности форм, происходящей от бунтарства хиппи и панков, почти забытых в своей сути движений, переваренных в компоненты хипстерства?

Производителям одежды все равно: они будут продавать то, что публика захочет; возможности манипуляции её вкусом не безграничны, и вопрос только в направлении базовых вкусов. Что же управляет ими? Во-первых, очевидно: с середины XX века средние слои, чей труд чаще всего является наемным, определяют общественные вкусы. Без этого не была бы возможна до смешного нелепая дизайнерская дорогая одежда, которая иной раз так выделяет владельца, что не все в силах сдержать смех. Но это и сохраняет классический стиль, сосуществующий с другими направлениями. В этом его новая историческая судьба.

Поставить в данной истории точку невозможно. Но возможно определить, каковы теперь могут быть контуры делового и даже аристократического стиля. Они гораздо шире, чем когда-либо были в истории, в них есть декоративность (галстуки, жилеты с их многими пуговицами, подтяжки в стиле XIX в.), но в них есть и нечто, подчеркивающее особый характер мышления владельца, его как бы рациональность. Неслучайно психологи уверяют, что персонал в деловом костюме и даже с его элементами вызывает большее доверие.

А вот что явно находится в кризисе — костюм как унылая офисная униформа. Именно поэтому с ним будут экспериментировать в ближайшие десятилетия, пробуя ввести в моду те или иные черты классического костюма прошлого.

Вот только к Англии это уже отношения не имеет.

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья