• Подписывайтесь на  E-mail рассылку

ENG
Generic selectors
Exact matches only
Поиск по заголовкам
Поиск по содержимому
Search in posts
Search in pages
Интервью, Это интересно

Ректор ВГИКа: «Не всё в Голливуде самоокупаемо»

Столетие ведущего кинематографического вуза нашей страны, которое будет отмечаться в 2019 году, заставляет вспомнить о многих непростых обстоятельствах отечественного кинопроизводства, в том числе те, что обычно остаются «за кадром». Ректор ВГИКа – Университета кинематографии, профессор Владимир Малышев в беседе с нашим корреспондентом рассказал о приоритетах вуза, особенностях его финансовой политики и о том, как старейший университет пытается модернизироваться, не отставая от новейших тенденций в культуре.

Демократия входит в цивилизованные рамки

Владимир Сергеевич, вы как-то посетовали: когда вы были «молодым чиновником Госкино», приходилось много ходить в здание на Старой площади. Причём ходили, понятно, не на душевные чаепития, а «на ковёр, с бумагами». Теперь по этому адресу, как известно, не ЦК КПСС, а Администрация президента. Приходится ли вам и вашим коллегам теперь там бывать?

– Ну, тогда это было, как говорится, «по принуждению». Сейчас это всё же чаще происходит по собственной инициативе. По той причине, что значительная часть возникающих вопросов требует разрешения не столько через официальные письма, сколько в процессе непосредственного общения. Всегда выигрываешь во времени, если люди, занимающие руководящие должности в области культуры, входят в суть темы не виртуально, а в ходе личных переговоров с тобой, когда есть прямой человеческий контакт. Тогда они лучше и намного осознанней реагируют. Да, я сам был чиновником и знаю, видел: действительно, легко отписаться, мягко – что называется – «отфутболить» безликим, стандартным ответом в письме. Но знаю, что такое и оказать реальное содействие. Сам я вхожу не в первый состав Совета по культуре при Президенте РФ, так что могу судить. Разница между посещениями упомянутого вами здания на Старой площади – того, что было, с тем, как в настоящее время это бывает, – безусловно, есть. Но я бы сравнивал не с советским временем (это дело давнее), а с тем, что было в 90-х – начале нулевых годов. Так вот, мы прошли очень непростой период постижения демократии. Однако в последние годы я что-то редко слышу это слово в активном употреблении… Думаю, обусловлено это тем, что демократия после этапа выраженного словесного «замызгивания» самого понятия, а также после практически повсеместной вседозволенности входит в свои очерченные берега, в цивилизованные рамки.

 Зарубежный опыт и наши реалии

– Развитие кино немыслимо без рентабельности кинопроектов. Ваша альма-матер – ВГИК, где и вы учились на экономическом факультете, – фактически не знает аналогов в мире по системности кинообразования. Но системность требует регулярных финансовых вложений. На данный момент какой стратегии придерживается вуз в своих инвестпроектах: акцент делается на приоритете господдержки или привлечении частных средств?

– Не совсем соглашусь с тем, что кино родилось как индустрия. Первоначально это был такой непривычный аттракцион: неслучайно оно и показывалось на всех городских ярмарках. Само по себе зрелище – движущиеся на стене человечки – конечно, ещё не было искусством; чтобы стать таковым, потребовались десятилетия. Но и доходным промыслом оно тоже ещё не было… Переносясь в сегодняшний день, не могу не сказать: мы в российском кинематографе преодолели рыночные трудности. Если угодно, переболели ими. Уже – переболели. Причем все эти процессы совершались либо с нами, либо на наших глазах; мы отовсюду слышали беспрестанно «рынок должен всё отрегулировать» и т.д., что совершенно правомерно для множества отраслей экономики. Но вряд ли – культуры. Если мы хотим сохранить национальный кинематограф, без господдержки перспектив просто не будет. Есть в этом плане показательный опыт развитых стран, той же Франции, к примеру, где в постоянной практике – достаточно основательные субсидии в национальное кино. А вы знаете, что производимое даже в Голливуде не относится к самым выгодным в США типам продукции? И не всё в Голливуде самоокупаемо. Но в Соединенных Штатах успешно применяются различные механизмы финансирования кинопроизводства – через фонды в том числе. В России, стоит признать, мы отстаём от западных стран по степени развитости рынков в сфере кино, поэтому без госбюджетного дотирования никак не обойдёмся.

А уж что касается специализированного высшего учебного заведения, такого как наше, – тем более. Хотя мы не одиноки в своих помыслах и действиях: в одной только Москве на данный момент насчитывается порядка 30-ти частных киношкол. Это имеет пусть не прямой, но косвенный результат: в настоящее время в России выпускается в среднем 100-120 только художественных картин и порядка 3 тыс. часов сериалов в год. Об уровне частных киношкол говорить не стал бы, но точно знаю одно: довольно часто они стремятся привлечь именно наших преподавателей…

– В чем это проявляется?

– Реклама киношкол начинается примерным слоганом «Лучшие педагоги ВГИКа – у нас!». В принципе, сейчас, когда средства связи с каждым днём становятся, с одной стороны, всё сложнее, изощрённее технически, а с другой, всё доступнее для населения, нажимать на нужные кнопки и произносить команду «Мотор!» можно выучиться за три месяца. Аналогично – не так уж трудно привить навыки оператора и сценариста. Но если мы всерьёз говорим о классическом образовании, испытанном десятилетиями, подтверждённым мировым опытом, то, конечно, ВГИКу в нашей стране нет равнозначного института – не только в смысле учебного заведения. И, конечно, чтобы сохранять и продолжать накопленный за предыдущие годы опыт фундаментальной профильной подготовки специалистов, участие государства в проектах ВГИКа незаменимо.

– А чем умение нажимать на кнопки отличается от фундаментального образования?

– Когда ВГИК был основан в 1919 году как первый в мире киноинститут, сразу была поставлена задача – в полном соответствии с канонами тогдашних идеологических формулировок: «воспитывать творческую личность как всесторонне развитую». И, вы знаете, как бы кто сегодня ни иронизировал в связи с этим, мы до сих пор от содержания постулата не уходим. На всех факультетах и по всем специальностям, по которым мы готовим студентов, изучается и философия, и история искусств, и еще многое из общеобразовательных дисциплин. Почему об этом приходится вновь и вновь говорить? Потому что иной раз даже из наших кругов нет-нет, да проскакивает: а зачем сегодня это нужно будущему оператору или продюсеру?.. Есть же интернет, за две секунды можно получить всю самую свежую информацию. Я как человек, много лет проработавший в среде, напрямую связанной с творческим процессом, отвечаю на такие доводы так: да, можно и по трафарету сделать художественный фильм. Но это вовсе не означает, что снятое «кинотворение» будет гарантированно гениальным, а не поделкой. Иначе говоря, в нашей мозговой «коробочке» (это в первую очередь касается людей творческих профессий) то, что накоплено, время от времени периодически перемешивается, словно в какой-то коктейль; и каждый человек это по-своему «переваривает» и не всегда удачно отражает затем в своём творчестве. Но беда даже не в этом. Те, кто ратует за пренебрежение системным академическим образованием в искусстве, толкают общество к риску того, что будут выпускаться с дипломами режиссеры (а заодно художники, операторы и далее по списку все профессии кино и телевидения) вообще с пустой коробочкой. Там и перемешивать будет нечего… Порой, когда смотришь некоторые сегодняшние фильмы и сериалы, вспоминается именно такая аллегория.

Образование и деньги

– Каково сегодня во ВГИКе соотношение бюджетного финансирования и коммерческого? Я имею в виду не распределение студентов, обучающихся бесплатно и за деньги, а общий финансовый показатель.

– 4/5 – такое соотношение государственных средств к частным постоянно требуется, чтобы вуз нормально существовал и что-то мог планировать. И я не вижу, честно говоря, какой-то другой пропорции, которая реально применительно бы к нашему институту работала. Вот только что, в ноябре 2018 года, проходили Дни ВГИКа в Риме. Нашу делегацию радушно принимали, мы воочию увидели много для нас, россиян, поучительного. Учебный центр у них, где готовят профессионалов для итальянского кино, – «Центр экспериментальной кинематографии» (Centro Sperimentale di Cinematografia). Это старейший киноинститут Западной Европы, учрежденный в итальянской столице в 1935 году. Тут же рядом – киностудия Cinecitta. Так вот, в Италии государство помогает центру на 90%. И, откровенно говоря, если была бы моя воля, я бы вообще такой вуз, как наш, то есть институт именно с академическим творческим профилем, сохранил бы, во-первых, на полном гособеспечении. Во-вторых, не расширял бы набор. Ведь нам вместо 15 человек в режиссуру приходится брать, допустим, 25-30. А здесь важен строго индивидуальный подход. На деле же часто получается уклон в групповой формат, групповые формы занятий. А во ВГИКе равновесие между индивидуальным и коллективным – не просто слова…

– Проблема в том, что студентам по-прежнему приходится платить за второе, творческое образование. Знаю, многие ваши сподвижники обращались и в Госдуму, и в Минобр РФ по этому поводу. Меняется ли ситуация?

Наши аргументы выслушивают во всяком случае, лишний раз уже не нужно доказывать, что на специальности, требующие определённой личностной зрелости, ту же «Режиссуру» или «Кинодраматургию», приходили люди не прямо со школьной скамьи, а хотя бы имеющие в запасе дополнительных 3-5 лет трудового стажа и уже, соответственно, первое образование. И чтобы они, разумеется, поступали на общих, то есть бюджетных, основаниях. Мы действительно много раз с этим обращались в инстанции, в том числе те, которые вы упомянули. Что примечательно – никто не спорит, все вроде поддерживают. Но как только дело доходит до внесения конкретных поправок в закон «Об образовании», сразу включаются тормоза. Начинают высказываться опасения: если будут даны послабления для одного типа профессий, следующими на очередь за «льготами» встанут люди из Минздрава, например, и выстроится целая цепочка. Год назад на Санкт-Петербургском форуме культуры cостоялась встреча ректоров с президентом РФ. Мы ознакомили его с обращением по данной проблеме. Причем удалось уже во второй раз в таком формате собеседования донести до Владимира Владимировича Путина нашу точку зрения. Первый раз президент пожал плечами, сочувственно отозвавшись: «Логично». То есть проблемы-то особой нет, почему такое сопротивление здравому гуманному предложению? Он давал некие поручения, но, по нашей информации, на словах, что первоначально не воплотилось в документе. Но после второй встречи дана письменная директива. Для её реализации был выбран путь не изменения закона, что было бы громоздко и долго, а другой: впервые были выделены гранты президента на подготовку в российских вузах по четырем творческим специальностям. В них вошли, кроме наших профильных «режиссер» и «драматург», еще «дирижёр» и «композитор». В итоге было выделено 20 грантов. И адресованы они не министерству, не чиновничьему аппарату – конкурс выиграла «Ассоциация учебных заведений искусства и культуры». Буквально неделю назад эта ассоциация, президентом которой я являюсь, выиграла еще один конкурс, уже на ближайшие три года. То есть, как видите, необходимое творческим людям целевое финансирование входит, можно сказать, в систему.

Между тем сами наши педагоги теперь говорят, что, может, и не следует так жёстко, в императивном порядке, привязывать эти специальности именно к, условно говоря, взрослым абитуриентам. Потому что можно легко впасть в другую крайность. Мы можем столкнуться с тем, что к нам будут приходить учиться не через огромный конкурс, а по несколько человек. Потому что, согласитесь, не каждый, когда тебе почти 30 лет, а то и больше, в состоянии, уже имея одну профессию, получать второе высшее образование, размер платы за которое составляет во ВГИКе более 300 тыс. рублей (год обучения). В этом возрасте люди, как правило, уже семейные, у них дети, ипотека, съём жилья, масса других житейских забот. В конце концов, тот же Фёдор Бондарчук пришел к нам учиться в своё время после десятого класса школы, и подобных примеров можно привести на половину журнальной статьи. Хотя мой друг, с которым мы вместе учились, ныне профессор кафедры режиссуры игрового фильма ВГИКа Вадим Абдрашитов (читайте его интервью «Инвест-Форсайту» – ред.) поступал к нам, уже будучи начальником цеха. И директор завода, где он работал, давал ему «Волгу», на которой он приезжал на занятия. Правда, тогда второе образование было бесплатным.

 – Из чего складывается стоимость сегодняшнего платного образования? Согласитесь, у вас она даже по меркам «среднего класса» великовата.

– Я согласен, но её устанавливаем не мы; все высчитывает и утверждает Министерство образования. Она суммируется из цифр всех расходов – от содержания помещения и охраны до пользования аппаратурой. Некоторым студентам, у которых неожиданно меняется финансовое обеспечение (тем более если они закончили 3-й или 4-й курс), мы даем возможность доучиться. Мы не можем у человека убить мечту… К тому же в 2015 году на Правительственном совете под председательством Дмитрия Медведева было продлено действие положения, что Фонд кино будет выделять до 20 ежегодных грантов старшекурсникам, успевающим на «хорошо» и «отлично».

«Войну и мир» нарисуют аниматоры

– Какие инновации, как технологические, так и чисто творческие, вы бы выделили в сегодняшнем учебном процессе вуза?

 – Мы точно не отстаём, успевая за прогрессом, в том числе в IT-технологиях. Практически каждые два-три года приходится устанавливать новую технику, начиная с кинокамеры, звукового и монтажного оборудования. Вообще, цифровые технологии необычайно насытили кинематографический процесс. Без знания их непозволительно, я считаю, направлять выпускников в большое кино. Сейчас нашим подопечным нельзя давать прочитать в учебнике, «на бумажке» – «вот здесь так-то и так». Чтобы они усвоили материал, нужна серьёзная практика обращения с современной аппаратурой.

Говоря об инновациях, не могу не отметить: девять лет назад, опять же благодаря распоряжению Президента, были выделены средства на постройку нового корпуса института (в котором вы и записываете это интервью), а также на кардинальное переоснащение студии ВГИКа. Когда я спустя двенадцать лет вернулся в студию, увидел в ней всё то же, что она представляла собой в 1975 году, когда я заканчивал институт. А та модернизация, которая произошла, отвечает всем стандартам мировых киношкол. Сегодня на студии можно смело делать фильмы полного цикла. Почему для ВГИКа это неоспоримый плюс? На промышленных киностудиях, конечно, есть возможности для прохождения практики; но там студенту не дадут, что называется, расслабиться, сделать ошибку. Здесь, пока учишься, есть все возможности для огранки мастерства.

Отдельный наш инновационный участок – очень популярный у абитуриентов факультет анимации и мультимедиа. Когда он был еще в старом, историческом здании, на факультете было всего три компьютера, еще, кажется, 286-х… Сейчас факультет занимает целый 10-й этаж в нашем новом корпусе. Благодаря его разработкам никто не будет сейчас собирать на съёмочной площадке многотысячное войско, чтобы снять, предположим, фильм – новую версию «Войны и мира». Игровой фильм, подчеркиваю, не мультипликационный.

– Сюрпризов на предстоящем юбилее вуза не обещаете? Или, может, вам обещают?

– Главный сюрприз для нас уже находится в публичном пространстве: год назад был подписан Указ Президента РФ, дополненный Распоряжением Председателя Правительства, по подготовке и проведению в 2018-19 годах мероприятий к 100-летию Всероссийского института кинематографии им. С.А. Герасимова. А в неофициальном ключе – нам всё-таки удалось на разных «властных этажах» убедить, чтобы столетие использовалось не только в ключе торжественных совещаний. Важно, чтобы юбилей «зарядил» всех нас на новый этап жизни ВГИКа, прежде всего тем качественным оборудованием, которое должно послужить минимум десяток лет.

Беседовал Алексей Голяков

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Загрузка...