ENG
Мнение

Возвращение беглого капитала

fotka-1
Дмитрий Евстафьев, политолог, профессор НИУ ВШЭ. Фото автора

Преодоление Россией наиболее жесткой фазы экономического кризиса и переход экономики из фазы выживания, а затем управляемого падения – в фазу структурной перестройки и, как следствие, роста отдельных отраслей, ставит перед экономическими властями новые задачи.

Успех властей в выработке новых форм и методов управления движением капитала определит два важнейших параметра в развитии экономики на ближайшие годы: с одной стороны, от этого зависит то, насколько длительным будет неизбежный период вялого, «статистического» экономического роста. С другой стороны, это определит, насколько восстановление экономики будет носить сбалансированный, а не стихийный характер, возобновляющий структурные диспропорции, приведшие к торможению экономического роста в 2012-13 годах.

Вялый экономический рост, конечно, может быть достигнут и в нынешней экономической парадигме. Однако рост ВВП в масштабах свыше 2,8-3% возможен только в условиях новой инвестиционной политики.

Значит, усилия по возвращению в Россию «беглого» капитала следует рассматривать не как второстепенный компонент экономической политики, а как весьма важный элемент. Именно возвращаемый, реинвестируемый в Россию «беглый» капитал может стать важным толчком для развития сначала локальных, а затем и отраслевых «точек экономического роста». Во всяком случае, возвращение «беглого» капитала видится наиболее «здоровым» вариантом организации инвестиционного процесса. Даже при понимании, что объемы возвращаемого капитала будут невелики. В ряде отраслей реинвестируемый капитал может сыграть роль того самого «запала», который активирует уже давно сформировавшийся потенциал.

Увы, но значительная часть выведенного из России капитала не может быть возвращена: она или «проедена», или помещена в такие активы, из которых вывод средств невозможен. И возвращать капитал будут, прежде всего, те бизнесмены, которые сохранили существенное присутствие в российской экономике. «Съехавшие» окончательно вряд ли являются целевой аудиторией программы. Но наличие и эффективность механизма существенно важнее объемов.

Следует, вероятно, исходить из пяти важнейших посылок, если хотите, ограничений в связи с вопросом о возвращении российской экономики в зону «экономического роста»:

  • С учетом внешнеэкономических условий, в том числе высокого уровня политических и геополитических рисков вокруг России, которые, скорее всего, сохранятся на длительную перспективу, главным источником внешних инвестиционных ресурсов будет, вероятно, рисковый капитал различного, в том числе и российского, происхождения. Возможности для «серого» капитала комфортно оперировать на глобальных рынках поступательно сокращаются уже несколько лет, и эта тенденция явно продолжится и в дальнейшем. И ключевой задачей становится стимулирование притока в Россию «рискового» капитала в прошлом российского происхождения, на котором можно было бы отработать механизмы его ответственного и эффективного реинвестирования.
  • Главным ограничением при «реинвестировании» «беглого» российского капитала являются опасения административного и юридического давления на «инвесторов», а в просторечии – «отжима» инвестиций и вновь созданных активов. Одной из немногих гарантий от этого является участие в проектах в той или иной форме государства, которое сможет оказывать сдерживающее влияние на других участников процесса, в том числе «предпринимателей в погонах». При всех недостатках системы частно-государственного партнерства при решении вопросов возвращения капитала, оно выглядит оптимальным механизмом, хотя и не исключает остальных. В любом случае, степень непосредственного участия властей в организационных процессах по этому направлению будет относительно велика. А вот готово ли государство к этому – большой вопрос.
  • Ключевой задачей экономических властей является перевод «рискового» капитала в «нерисковую» форму, главным условием чего является трансформация капитала в среднесрочные инвестиции в различных формах, но обязательно на выгодных и юридически безопасных для «инвесторов» условиях, и при этом управляемо с точки зрения государства. В противном случае, при полной «стихийности» движения капитала могут возникнуть нежелательные экономические и социальные диспропорции, а главное, возвращаемый капитал может сравнительно быстро вновь уйти из России. В данном случае важно закрепление возвращаемого капитала в операционном пространстве реальной экономики.
  • «Депортфелизация» инвестиций не может ставиться в качестве ближайшей задачи. Конечно, со среднесрочной точки зрения было бы лучше, чтобы «беглый» капитал возвращался в Россию в виде прямых инвестиций. Однако это не всегда возможно. Посему нельзя исключать никакие из имеющихся возможностей реинвестирования, однако, придавая даже «портфельным» инструментам среднесрочный характер. «Депортфелизация» возвращаемых инвестиций может быть достигнута только через улучшение инвестиционного климата, но никак не через введение неких административных мер, и на это потребуется время.
  • Привлечение «рискового капитала» является задачей как федеральных властей, так и региональных. Разумеется, «первую скрипку» в данном процессе должны играть региональные власти, но и «федералы» должны обеспечивать контролируемое формирование «пула приоритетных проектов» и создавать благоприятные условия для сбыта продукции вновь создаваемых предприятий. Очевидно, что такой сбыт, особенно на первых порах, не должен, да и не сможет обеспечиваться только за счет «рыночных» механизмов. Но именно федеральные власти должны обеспечивать безусловные гарантии вернувшемуся капиталу от давления со стороны различных экономических игроков.

Итак, принципиальным для привлечения «беглого» российского и, в целом, рискового капитала является новое качество взаимодействия федерального центра и регионов в сфере организации инвестиционной политики. Эффективность разрозненных усилий будет относительно низка, а в ряде случаев – контрпродуктивна. Реинвестирование «беглого» капитала, то есть капитала, уже однажды выводившегося за пределы операционного пространства российской экономики, – слишком важное и сложное дело, чтобы его доверять только «невидимой руке рынка».

Автор: Дмитрий Евстафьев, политолог, кандидат политических наук, профессор НИУ ВШЭ

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.