ENG
Интервью

Когда в России появится инновационная противораковая терапия?

Несколько дней назад «Инвест-Форсайт» опубликовал материал о том, что в Институте ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН продемонстрирована экспериментальная компактная установка для лечения неоперабельных злокачественных опухолей методом бор-нейтронозахватной терапии. Сразу же после этого в редакцию стали обращаться читатели, желающие знать, когда новый прибор планируется начать использовать в клиниках и как попасть в группу клинических испытаний. Ведущий специалист пресс-службы ИЯФ СО РАН в Новосибирске Алла Сковородина сообщила корреспонденту «Инвест-Форсайта», что с таким же вопросом наши граждане регулярно обращаются и в институт. Однако, к сожалению, на текущий момент говорить о проведении клинических испытаний и тем более о внедрении установки в практическое применение еще рано. 

Экспериментальная установка «Тандем-БНЗТ». Фото: А. Макаров

Бор-нейтронозахватная терапия (БНЗТ) — наиболее перспективный подход в лечении ряда злокачественных опухолей, в первую очередь, трудноизлечимых опухолей головного мозга и меланом. Метод основан на особенности раковых клеток накапливать нетоксичный изотоп бора-10. Пациенту в организм вводят препарат бора, который избирательным образом распределяется в опухоли. В течение небольшого периода времени после введения препарата — около часа — пациента облучают потоком нейтронов. В клетках с бором происходит реакция, которая сопровождается выделением большого количества энергии именно в клетке, содержащей ядро бора. В результате раковая клетка гибнет, а здоровые не затрагиваются. Апробация метода прошла в нескольких странах, включая Россию. В качестве источников нейтронов использовались исследовательские реакторы. С середины 1980-х годов ученые начали искать возможность использования в качестве источников нейтронов ускорители заряженных частиц вместо реакторов. Проект такого ускорителя был предложен в 1998 году физиками из новосибирского Института ядерной физики СО РАН имени Г.И. Будкера и Обнинского Физико-энергетического института имени А.И. Лейпунского. С участием российских и зарубежных организаций ускоритель запустили в эксплуатацию к концу 2007 года. Так началась практическая фаза исследований возможности использования ускорителя в качестве источника нейтронов для БНЗТ. 

В конце 2016 года и начале 2017 в ряде СМИ стали появляться сообщения о том, что физики из новосибирского Института ядерной физики им Г.И. Будкера СО РАН вышли на «финишную прямую» в разработке технологии бор-нейтронозахватной терапии. Сообщалось также, что была представлена компактная установка для лечения. 

О текущем состоянии исследований, их перспективах и проблемах «Инвест-Форсайту» рассказал непосредственный участник разработок, доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН, заведующий лабораторией бор-нейтронозахватной терапии Новосибирского государственного университета Сергей Юрьевич Таскаев.

C.Ю. Таскаев. Фото: К. Скоробогатов

— На каком этапе сегодня находятся исследования по бор-нейтронозахватной терапии? 

В 2012 году вышла книга Вольфганга Заурвейна (Wolfgang Sauerwein) «Нейтрон-захватная терапия: принципы и применение», в которой отмечено, что на сегодняшний день развитие методики БНЗТ вступает в четвертый период развития, связанный с появлением ускорительных источников нейтронов. Сегодня только начинается решение такой сложной задачи, как создание прибора для проведения терапии. Не самого лечения! Сегодня создан экспериментальный образец: мы вплотную подошли к созданию опытной терапевтической установки, которую можно будет размещать в клинике. 

(Созданный в СО РАН экспериментальный образец, как и будущая опытная установка, — достаточно компактные аппараты в сравнении с атомным реактором. Однако речь, конечно, идет не о настольном или карманном приборе — это не аппарат УЗИ и даже не томограф. Ускоритель требует отдельных помещений, пусть и значительно меньших размеров, нежели ядерный реактор. Установка занимает два этажа, пучок нейтронов выводится в отдельное помещение, где, собственно, и проводится процедура облучения пациента. Идеальным для установки является строительство отдельного здания, но для размещения опытного образца и проведения исследований можно модернизировать и существующее. Важно, что для проведения лечебных процедур необходима непосредственная близость медицинского учреждения — Ред.). 

Специфика экспериментальной установки в том, что она достаточно сложна в обращении и обслуживании. Сейчас работа выглядит как? Установка создана, на ней работают люди, проводятся эксперименты. Если что-то вдруг сломалось, вышло из строя — быстро разобрались, заменили. Для проведения исследований в клинике мы должны прийти к аппарату, который включается одной кнопкой. Эта задача нетривиальная, сложная, но решаемая. Она заключается в нахождении инженерных и технических решений. Это, конечно, уже не та физика, когда мы заглядывали в неизвестное. Сегодня мы решаем вопрос надежности.

— Каковы наши позиции в мире по исследованиям и разработкам в области БНЗТ?

По исследованиям мы находимся впереди. Хочу отметить, что наш ускоритель на сегодня является единственным в мире, который генерирует поток нейтронов и позволяет вести исследования. Даже японские специалисты регулярно приезжают к нам на ускоритель для проведения исследований. Наша установка стала востребованной — это большое научное достижение. Если же говорить о коммерческом внедрении технологии БНЗТ в мире, то в Японии, думаю, в ближайшие 2-3 года будут запущены 3 клиники: в Национальном онкологическом центре в Токио, в городе Токай — там ведет работу Университет Цукубы, и на базе Университета Нагои. Нацеленность на коммерческое внедрение сегодня проявила и Финляндия. (В сентябре 2016 года Финляндия объявила о начале строительства центра БНЗТ на базе клиники Хельсинского Университета с привлечением Американских компаний Buckley Systems и GT Advanced Technologies — Ред.).

— Вы используете для получения пучка нейтронов ускоритель вместо реактора. В чем принципиальная разница? 

В первом приближении принципиальной разницы нет. Более того, методика БНЗТ опробована на ядерных реакторах. Например, в НИЯУ МИФИ лечили собак, в других странах примерно полторы тысячи человек вылечены. Но случилась авария в Чернобыле, началась радиофобия, к реакторам стали относиться с опаской. Кроме этого, реактор в клинику не поставишь — не позволят габариты и требования безопасности. И главное — на ускорителе можно получить более высокое, чем на ядерных реакторах, качество пучка нейтронов, пригодных для БНЗТ по своим физическим свойствам. Именно по этим трем причинам — фобия, габариты реактора и качество пучка — была сформулирована задача по созданию источника нейтронов для БНЗТ на основе ускорителя заряженных частиц какого-нибудь типа. Она, задача,  оказалась чрезвычайно сложной, на ее решение ушло 30 лет. Буквально только сейчас практически решена ее физическая часть.

— Есть ли сегодня в России утвержденный график развития исследований в области БНЗТ?

Фактически эта установка нами была сделана в инициативном порядке, не по какой-то сверху утвержденной программе. Появлялись задачи, которые нужно решить, предлагались нестандартные решения, которые получали понимание со стороны тех, кто поддерживает и финансирует научные разработки. Сделанный источник нейтронов на основе нового типа ускорителя заряженных частиц — результат выполнения работ по множеству грантов. Сначала гранты давали в основном международные организации, сейчас — российские. Я недавно подсчитал — грантов было 29! Подготовлена гора отчетов.

Исследования в этом направлении в значительной степени продвинулись, когда Российский научный фонд поддержал создание временной научной лаборатории (в сентябре 2014 года в ИЯФ на грант Российского научного фонда была создана лаборатория БНЗТ — Ред.). И дело не столько в техническом развитии самой установки. Мы подтвердили, что она пригодна для проведения БНЗТ. Кроме того, удалось объединить вокруг установки не только физиков, но и медиков, и химиков из других городов. Получены хорошие результаты исследования воздействия пучка нейтронов на клеточные культуры и на мышей. Буквально несколько дней назад РНФ подтвердил продление финансирования этой работы еще на 2 года, одобрено продолжение биологических исследований на созданной установке. Если более конкретно — ближайшие 2 года у нас будут посвящены разработке препаратов адресной доставки бора.

Также наши исследования сосредоточены на отработке и улучшении характеристик установки. Речь идет об увеличении энергии и тока пучка. Так, за счет проведенных исследований и понимания процесса нам удалось увеличить ток в 50 раз, что стало мировым рекордом. Необходимо увеличить еще вдвое. Параметры, достигнутые сейчас, позволяют проводить лечение человека за час. Последующее увеличение тока в 2 раза позволит проводить лечение за полчаса. Если для физиков подобный фактор непринципиален, то медики считают его важным.

Все это — научные исследования. О внедрении технологии в реальную практику пока речи не идет. В Минздраве и Правительстве соответствующие программы не разрабатывались и не принимались. Дело в том, что до настоящего момента такой задачи просто не стояло, поскольку не существовало соответствующей научной базы. Только сейчас, когда появился надежный источник нейтронов, можно ставить этот вопрос. Я считаю, что по БНЗТ на государственном уровне нужна отдельная программа развития. В нее должны быть включены и создание источника, и создание клиник, и разработка препаратов адресной доставки бора. Сегодня у химиков есть заделы в части создания необходимых препаратов, но нужны дальнейшие исследования, которые позволят в том числе снизить их стоимость, так как спрос на них сейчас небольшой и стоимость очень высока. Развитие БНЗТ должно вестись в комплексе: это и физика, и химия, здесь же вопросы дозиметрии, системы планирования. Есть огромный задел в области физики, так как результаты, полученные нами, превосходят мировой уровень.

Смотрите, помимо того, что мы сделали установку, мы еще собрали команду. Это молодые люди, ученые — около 12 человек физиков. Их возраст от 31 до 23 лет. Кроме них в исследованиях принимают участие химики, биологи.  За последние 2 года мы опубликовали около 30 работ по проекту в журналах, индексируемых Scopus и Web of Science, — это очень много, это даже перебор. Работы выполняются по гранту, публикации являются условием отчетности.

С.Ю. Таскаев и коллектив лаборатории БНЗТ ИЯФ СО РАН. Фото: А. Макаров

— Есть ли интерес со стороны частных инвесторов? 

На мой взгляд, ни одна перспективная технология лечения в мире не развивалась при помощи частных инвестиций. Частный инвестор приходит только тогда, когда технология опробована, прибор сертифицирован, когда есть гарантия эффективности. Инвесторы должны быть уверены, что полученная технология лечит и от ее использования можно получать прибыль. Протонная терапия, ионная терапия развивалась всегда при поддержке государства. Либо находилась поддержка крупных окологосударственных структур, которые считают своим долгом развивать подобные технологии. В частного инвестора, который возьмется за развитие бор-нейтронозахватной терапии я пока не верю. 

Сегодня мы подали заявку на реализацию прорывного проекта по реальному внедрению технологии в практику и создания на базе Новосибирского государственного университета лечебного центра. При наличии достаточного финансирования сможем получить готовую установку через четыре года.

Беседовал Кирилл Иванов

 

От редакции:

 

Физики из ИЯФ СО РАН уже не первый год последовательно привлекают внимание к своей работе, обозначая ключевые моменты и достижения: обоснована возможность, создана экспериментальная установка, проведены первые эксперименты на биологическом материале. За всем этим – огромный объем работы. Но на фоне фундаментальных достижений «за кадром» остаются фундаментальные проблемы.

Ученые обращают внимание, что сегодня мы находимся на самых начальных этапах исследований возможности практического применения бор-нейтронозахватной терапии. Есть готовность и способность проводить исследования и получать результаты мирового уровня, о чем свидетельствует интерес к ним со стороны японских коллег. Однако эти результаты останутся невостребованными, если на государственном уровне не будет сформулирована конкретная задача, с расстановкой четких приоритетов, реальных сроков, определения ответственных и выделения финансирования.

В сентябре 2016 года ФАНО объявило о запуске комплексной программы научных исследований по бор-нейтронозахватной терапии на базе ИЯФ СО РАН. Но эта программа реализуется на основе добровольного объединения научно-исследовательских институтов. В состав КПНИ по направлению НЗТ вошли Томский НИМЦ, ИЯФ СО РАН, НИОХ СО РАН, ИЦИГ СО РАН, МТЦ СО РАН и ИНЭОС РАН. В рамках проекта предполагается решение задач, связанных с разработкой и созданием предсерийного образца ускорителя для НЗТ, разработка и проведение клинических испытаний отечественного препарата для НЗТ. В настоящее время идёт согласование участия ИХБФМ СО РАН с предложением о разработке и реализации метода адресной доставки препарата в опухоль. В настоящий момент институты-участники КПНИ по направлению НЗТ совместно готовят проект для представления в ФАНО для получения финансирования. Исследовательская программа рассчитана на 5 лет и её результатами будет создание линейки отечественных препаратов для НЗТ и средств адресной доставки препаратов в опухоль, создание и апробация предсерийного образца ускорителя для НЗТ.

На протяжении уже более чем 15 лет научно-врачебное сообщество говорит о необходимости разработки и принятия программы по развитию ядерной медицины как мультидисциплинарной и межведомственной области. Но пока что-то идет не так, создать программу не удается. По единому мнению экспертов (причем, как медиков, так и разработчиков технологий), высказываемому на многочисленных конференциях, для реализации программы необходим единый интегратор, способный обеспечить выполнения всех стадий – научных исследований, создания опытных установок, внедрение их в серию и строительство центров.

Одно небольшое наблюдение. Распоряжением Правительства России от 23 октября 2015 г. № 2144-р утвержден план мероприятий «дорожная карта» «Развитие центров ядерной медицины». В соответствии с этим планом в I квартале 2016 года в Федеральную целевую программу «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности Российской Федерации на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» (которая является частью Государственной программы государственной программы Российской Федерации «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» на 2013 — 2020 годы) должны быть внесены изменения, касающиеся реализации дорожной карты. На текущий момент действующей редакцией указанной ФЦП является текст с изменениями на 9 июня 2016 года, в котором упоминания о развитии центров ядерной медицины отсутствуют.

Согласно той же дорожной карте (п.5.), в III квартале 2016 года должна была быть разработана концепция развития ядерной медицины в Российской Федерации на период до 2020 года, оформленное постановлением Правительства Российской Федерации. Но документ с подобным названием на официальном сайте Правительства и базах правовых документов нам найти не удалось.

Одновременно в подпрограмме 3 «Развитие и внедрение инновационных методов диагностики, профилактики и лечения, а также основ персонализированной медицины» государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения»  в качестве одного из индикаторов значится увеличение количества больных, пролеченных с использованием технологий ядерной медицины, до 35 тыс. человек. К 30 июня 2017 года в рамках данной подпрограммы должна быть разработана концепция развития ядерной медицины в Российской Федерации на период до 2020 года. Подождем лета?

Фото предоставлены пресс-службой ИЯФ СО РАН деловому журналу «Инвест-Форсайт»

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Нравятся материалы «Инвест-Форсайта»? Подпишитесь на рассылку «Самое интересное сегодня»
Загрузка...
Предыдущая статьяСледующая статья